Будем вместе?

От размышлений меня отвлёк голос папы: - Россия, с тобой всё хорошо? - Да, пап, всё нормально, просто взгрустнулось, что ещё один год прошёл, - солгал я. - Увы сын, мы не властны над годами. Но это не стоит того, чтобы расстраиваться. - Всё хорошо, пап, правда. - Сделаем вид, что я поверил, - отец грустно улыбнулся мне и добавил: - Пошли завтракать. - Да, я сейчас приду. *** После завтрака я вышел во двор и взглянул на свою машину. Да, у меня теперь тоже есть своё авто. На душе от этих мыслей немного просветлело. "Блин, я опаздываю. Ох и влетит же мне опять от Белки", - я улыбнулся этим мыслям и сев в машину, включил пятую передачу. *** Город, как всегда, встретил меня духотой, пылью и утомлёнными лицами людей. "Боже, как хочется дождя!", - можно было прочесть в их лицах. Даже вороны, сидевшие в тени деревьев с открытыми клювами, мечтали о хорошем дожде. Вы любите дождь? Я его обожаю, летний дождь - это прекрасно! Можно, как когда-то, пробежаться по лужам, подставляя дождю своё лицо. Сначала немного неприятно, но потом, когда твои вещи полностью промокают, тебе всё равно! Это, наверное, то необъяснимое чувство единения с природой, о котором пишет большинство классиков. И ты идёшь весь такой промокший, в кроссовках "чавкает" вода, а тебе всё равно - ты счастлив, и тебе плевать, что можешь заболеть, плевать на удивлённые лица людей, которые бегут под зонтами и ищут место, где бы спрятаться от этой стихии... Ты живёшь! Заскочив по-быстрому домой и переодевшись в камуфляж, я поехал на тренировку. Беларусь уже рвала и метала, и всем, кто пытался ей что-то возразить, доставалось по самое не балуйся. - Неужели никто не может справиться с Бульбой кроме меня? - я обнял сзади Беларусь. - Ах ты, свинья эдакая! - выворачиваясь из моих объятий, выпалила Белка. - А вот это сейчас было грубо, - наигранно надулся я. - Ой, ой, посмотрите на него, он ещё и обижается. Как всегда, опоздал на сорок минут и ещё вздумал обижаться. - Ну, не надо мне тут, всего на двадцать пять. А вы что, без меня совсем не можете тренироваться? А если я помру? А если женюсь? После моей речи все прыснули смехом. - Что ржёте, как кони? И какого хрена вы ещё не одеты? Быстро переодеваться! И почему посторонние на площадке? - вошёл я в роль сурового начальника. Ко мне подошла Беларусь и подвела США, который как раз и был посторонним на площадке. - Россия, я тебе говорила на прошлой тренировке про Мурика. Он хочет попробовать себя в пейнтболе. - А, да, точно. Но только всё равно, какого хрена он не переодет? - не обращая внимания на Америку, спросил я. - Он что, за то время что я его не видел глухонемым стал, Беларусь? - Я вовсе не глухонемой, - проговорил США. Боже, что за голосок у этого создания! Я так давно его не слышал... За то время что мы не виделись, он не особо поменялся, только взгляд у него более мягкий, что ли стал, и меня это почему-то ужасно взбесило. - Либо, пендос, ты сейчас хватаешь свои ножки в руки и летишь пулей переодеваться, либо чешешь домой! - чуть не крича, сказал я. Даже Беларусь, стоявшая рядом, вздрогнула и посмотрела на меня с опаской. Америка немного помялся, потом опомнился, схватил свою сумку и понёсся в раздевалку. - Ты с ума сошёл? - подошла ко мне Беларусь. - Ничего я не сошёл! - прорычал я. - Не ори на меня! - прикрикнула Беларусь. И на самом деле, чего я сорвался-то? Столько лет уже прошло... Почему я до сих пор так реагирую? - Извини, пожалуйста, - повернулся я к Белке. - Я сам не знаю, что со мной происходит. - У тебя точно всё хорошо, Росс? - приобняла она меня. - Просто воспоминания нахлынули, я извинюсь потом перед ним. Я сорвался без причины.