Луна прекрасна

— Луна прекрасна, — говорит Стив Тони, смотря вовсе не на небо.

***

Очередная вечеринка по поводу спасения Вселенной, ничего нового. Тони, держа в руках излюбленный стакан с виски и парочкой кубиков льда, направлялся на свежий воздух подышать и проветрить свои мысли, параллельно улыбаясь всем гостям по пути на волю. Он устал, и искренне рад тому, что всё закончилось, а Мстители могут уйти на заслуженный отдых до тех пор, пока новая угроза не нависнет над миром. Тогда уж они все дружно отряхнут с себя пыль, отменят походы в читательские клубы и на уроки вязания, и хрустя костями, пойдут спасать землян от новой опасности. А заодно и целую Галактику, смотря какой глобальной будет проблема. После всего, что Мстителям довелось пережить, кажется, их не удивит уже ничего. Они воспримут всё как должное, а дальше всё по новой: Стив будет толкать трогательные и мотивирующие речи, Тони будет подшучивать над ним, не смея сдержать себя от едких, саркастичных комментариев, Тор ржать во весь голос, Наташа, на пару с Клинтом, дружненько закатят глаза, уже не удивляясь тому, что в такой ответственный момент эти двое не могут быть серьёзными, и только Брюс никак не отреагирует на это, потому что привык. Ко всем и ко всему. Прохладный свежий воздух бьёт по вискам, изо рта вырывается сильный вдох, а глаза сами собой закрываются, подставляя щетинистое лицо под порывы ветра. Спокойствие и благодать. Даже от рок-музыки из личного плейлиста Старка для особенных вечеринок тоже нужно отдыхать, а тишина — тоже своеобразная мелодия для его ушей. Успокаивающая, мирная, беззаботная. И такая нужная сейчас. Стив замечает отсутствие вездесущего Тони сразу же, и даже видит, куда тот направляется, хочет догнать, хочет сказать то, что терзает его сердце давно, ведь… может сейчас и настал тот самый подходящий момент? Но все планы обрываются одним лишь только... — Капитан? Можно Вас на минутку? Знакомый голос директора Щ.И.Т.а, Ника Фьюри, отрезвляет Роджерса, и тот так и остаётся на месте, не сдвинувшись, а взгляд всё ещё прикован к спине Старка, обтянутой красивым дорогим костюмом. — Чем обязан? — с деловыми и не менее серьёзными нотками в голосе спрашивает Кэп, возвращая себе здравый рассудок и способность мыслить трезво. — Разговор не публичный. Коротко и ясно. Роджерс кивает, и уже хочет идти за Фьюри, но что-то внутри отчётливо ему кричит не делать этого. Шанс… Он может упустить свой шанс, ведь он… может уйти к ней. — Прошу прощения, директор, но разговоры по делу переносятся на завтра. Мне нужно… Нужно… — Кэп замялся, размышляя над тем, стоит ли рассказывать Фьюри то, что он знать не должен? — Иди. Разговор подождёт, — отчеканил Ник, и улыбнувшись, уверенной походкой направился прямиком в бар, с чётким намерением опустошить его хотя бы на треть. Битва выдалась не из лёгких. Роджерс кивает уже в спину директору, а его ноги наконец отклеиваются от пола и несут его туда, куда отчётливо требует сердце. Только дойдя до открытого балкона, сверля напряжённым взглядом спину Тони, Стив понял, что совершенно не знает, что ему сказать и как начать разговор. В этот момент он напоминал себе неловкого и до ужаса неуклюжего мальчишку, который боится признаться в симпатии к другому человеку. — Знаешь, Роджерс, за все те времена, что я был Железным человеком, у меня выработался прекрасный слух и реакция. Если ты хотел подкрасться исподтишка и напугать меня, чтобы я заляпал виски свой дорогущий костюм и выругался, знай, попытка провалена, — Старк, улыбнувшись краешком губ, отпил из своего стакана, так и не развернувшись к Стиву лицом. А Стив, всё ещё выглядящий со стороны как неуверенный в себе подросток, переминаясь с ноги на ногу, таки подошёл к Тони ближе, устраиваясь по левое плечо. Он долго смотрит куда-то вдаль расфокусированным взглядом и набирается смелости для того, чтобы сказать два таких нужных сейчас слова. — Луна прекрасна, — говорит Стив Тони, смотря вовсе не на небо, а прямо на точёный профиль любимого мужчины, который выглядел просто великолепно сегодня. Впрочем, как и всегда. Старк отвлекается от созерцания разноцветных горящих огней города, и непонимающе разворачивается к Роджерсу, выгнув бровь. Он смотрит на него странно, видит слабый румянец на острых скулах, и медленно переводит взгляд в небо, устремляясь прямо на ярко светящуюся полную луну. Стиву неловко, Стиву хочется сбежать, потому что он знает, что до Старка скоро дойдёт, он всё поймёт и… Стив как-то вычитал в одной книжке, что в Японии редко используют фразу «я тебя люблю» для признания, а всё потому что очень застенчивы. Вместо этого они говорят «луна прекрасна», что равноценно такому же признанию в любви и означает то, что «сегодня, когда ты со мной, луна особенно красива» Он решает таким своеобразным образом признаться Старку в любви, ведь Тони умный. Он поймёт. Но Тони до сих пор смотрит с непониманием, переводя свои невероятно красивые, цвета тёмного янтаря, глаза, то на Роджерса, то на сияющую луну, надеясь там найти ответ, подсказку или хоть что-то, что малость бы прояснило ситуацию. — Да, красивая. — спокойно отвечает Старк, вновь скупо улыбаясь, принимая фразу Кэпа не иначе, как повод начать разговор и не стоять здесь в неловком молчании. Роджерс вздыхает, тяжело и разочарованно. Не понял. Неужели в мире существует хоть одна вещь, о которой не знает сам Тони Старк? Он, покоритель мужских и женских сердец, ни разу не применял такую тактику на своих «жертвах», чтобы не затащить их в постель? Глупые и совсем не нужные сейчас мысли посетили затуманенную голову Роджерса. От неожиданной обиды и разочарования он и не знал что думать. Конечно, стало бы проще, скажи он «я люблю тебя» человеческим языком, но ведь идти по лёгкому пути не вариант. Возможно, Стив, в какой-то степени, романтик, ну или не смыслящий в делах любовных, смущающийся подросток. Так или иначе, он боится сказать Тони обо всём напрямую. Сражаться с целой подпольной организацией, армией читаури, обезумевшим роботом и жёстким титаном он не боится, не боится жертвовать собой, не боится взглянуть в глаза опасности, не боится ответственности, а признаться — боится. Подумать только, у взрослого, здорового, накачанного мужчины, ноги подкашиваются и дрожать начинают, когда он рядом с Тони в радиусе одного метра оказывается. Когда они в бою — желание победить застилает разум, и уже не страшно, но когда так… в непринуждённой обстановке… сердце бьётся чаще, руки потеют, и хочется сбежать. Сбежать от него как можно дальше, лишь бы не смотрел так проникновенно, лишь бы не соблазнял своим хриплым и властным голосом, лишь бы не сводил с ума своим ароматом… — Ты что-то хотел, Стив? — интересуется Старк, когда молчание со стороны капитана слишком затянулось, а так и не тронутое виски в его стакане успело нагреться. Роджерс млеет, когда Тони называет его так. Стив — это всего-лишь его имя, но на сердце становится так тепло, когда с любимых губ слетают 4 заветных буквы. Капитан собирается с духом, приосанивается и уверенно кивает, отпивая глоток напитка для храбрости. Терять ему нечего. — Вас можно поздравить? Пеппер, должно быть, уже готовится? До Старка не сразу доходит смысл его слов, и он подвисает ненадолго, но потом его осеняет, а глаза сразу грустными становятся. Он знает. Неужели Пеппер так жестока к нему, и приняла всё всерьёз, умудрившись растрепать новость всем!? Если знает Стив — знают и остальные. Но как она могла, ведь предложение было сделано в пьяном бреду, из-за злости, вперемешку с горем и невзаимной любовью, что длится слишком долго, чтобы быть ответной. Тони думал, что Поттс всё поймёт, примет за шутку, или просто за желание сделать больно ему… Но чтобы всерьёз, так ещё и рассказать. Старк вздрогнул, полностью осознавая суть сказанного. Чёрт возьми, ему срочно нужно объясниться, но… что он скажет? «Стив, это просто шутка, и на самом деле я люблю тебя, знаешь, как насчёт того, чтобы сходить пообедать в эту пятницу?» Бред. Не поверит же. Впервые, имея при себе богатый словарный запас, толику остроумия, кучу сарказма и умение толкать красивые речи, а также выкручиваться из любых патовых ситуаций, Тони не знает что сказать. — Стив… Я… Начало похоже на оправдание перед ним, и так ведь и есть. Но за что? За то, что по собственной глупости совершил самую главную ошибку в своей жизни? За то, что все эти годы ему не хватает смелости признаться Стиву в своих чувствах? За то, что полный идиот, и как наивная девчонка, верит в то, что однажды… Старк повертел головой, отгоняя ненужные мысли. Глаза вновь устремлены на бездонно-голубые омуты возлюбленного. Тони всегда смотрел на Стива по-особенному: задерживал взгляд, гипнотизировал, соблазнял, тонул в них. Погружаясь в них, ты будто взлетаешь высоко в небеса, а эта голубизна тебя буквально ослепляет, и неожиданно становится легко и тепло на душе, но только не тогда, когда во взгляде читается пустота, грусть, злость, или другие негативные эмоции. — Я рад за Вас, Тони, — Роджерс буквально выдавливает из себя эти слова, потому что на душе паршиво, кошки противно скребут внутри, в горле нарастает огромный ком, а мозг упрямо запечатывает все чувства к этому прекрасному мужчине, а благородство твердит «оставь его». Стив уже не понимает, почему решил признаться, ведь с самого начала уже было понятно — он не твой. Он не будет с тобой, ведь он любит другую. Эти слова, прокручивающиеся в голове словно мантра, заставляли Роджерса сотни раз передумать, но ноющее в груди сердце настойчиво кричало о том, что он должен хотя-бы попробовать. Возможно, он получит отказ, но после признания ведь становится легче. В книгах тоже так писали, и Стив искренне надеялся, что так и будет. Этого не случилось. Возможно потому, что признание было сказано не прямо, а завуалированно. В конце концов, они ведь не в Японии живут… Стив горько улыбается растерявшемуся Тони и быстро покидает его, желая исчезнуть. Лишь бы не видеть этих глаз, не чувствовать прикосновений, не слышать его голос. Зачем придумали любовь? Роджерсу нужно знать ответ на этот вопрос, и он знает, что остаток этой ночи он проведёт у себя в комнате, читая очередную книгу, посвящённую светлому чувству под названием «любовь», и мечтать о том, чтобы такое случилось и с ним. Безнадёжный романтик, желающий отдать с потрохами своё сердце одному единственному мужчине с карими глазами, пушистыми ресницами и великолепной счастливой улыбкой, после которой оставаться серьёзным совершенно невозможно.

***

— Поттс! Старк возник так же неожиданно, как и исчез несколько часов назад, прожигая рыжеволосую женщину гневным взглядом. — Тони, наконец-то! Я тебя уже обыскалась, тебе срочно нужно… — Зачем ты сказала ему? Пеппер замолкает, и вдруг улыбается ласково, глядя на расстроенного Старка, который в данный момент, после разговора со Стивом, выглядел как побитый щенок, у которого отобрали смысл жизни. — Так было нужно. Поттс решает не тратить время на глупые вопросы по типу: «Кому сказала?» и «Что сказала?», ведь всё понятно сразу, так зачем раздражать и так донельзя раздражённого и разозлённого Старка? — Нужно для кого? Я уверен, что ты знала, что предложение не было серьёзным! Ты ведь знаешь, что я, чёрт подери, люблю его!? И после этого ты говоришь ему о свадьбе… Почему? За что, Пеппс? В уголках глаз собираются слёзы, и Пеппер откровенно шокирована происходящим. Старк не плачет, особенно на публике. То ли алкоголь в голову ударил, то ли чувства наконец вырываются наружу, обнажая раненую душу. — Тони, — ласково начинает Пеппер, поглаживая мужчину по плечу, — неужели ты не видишь, как он смотрит на тебя? Все эти годы… ты был так слеп… Я наивно полагала, что рано или поздно до тебя дойдёт, но видимо, без посторонней помощи в делах любовных тебе никак не справиться, верно? — сейчас Пеппс была похожа на мать, успокаивающую своего сына, и Старк готов был позорно расплакаться у неё на груди, если бы не её слова… — Ч-что ты сказала? Он смотрит на меня как обычно: этот его капитанский взгляд а-ля «я готов отдать тебе приказ, и надрать твой зад, как видишь, приказ я уже отдал» Его взгляд серьёзен и безэмоционален, Пеппс. О чём ты вообще… Женщина тяжело вздыхает. Вроде бы взрослые уже дяденьки, а ведут себя как дети. Оба ведь не слепые, и не глупые даже, понимать должны. Но, видимо, не дошло до сих пор. — Я видела вас на балконе. Что он сказал? — Причём тут вообще… — Что он сказал тебе, Тони? Отвечай! — Пеппер повысила голос специально, зная, что это подействует на Старка как отрезвитель. Всегда действовало, и тот постоянно рассказывал всё. — Сказал какую-то дребедень про луну, потом пожелал нам с тобой счастья. Зачем ты ему сказала, зачем!? Старк, вспомнив слова Стива, вновь начал закипать. Он готов был поволочь Пеппер за собой к Роджерсу, чтобы та сказала, что свадьбы не будет и это лишь шутка. — Успокойся. — вновь грозно ответила рыжеволосая, сведя брови к переносице, — Что именно он сказал тебе про луну? — Поттс, ты меня слушаешь вообще!? Я тебя спросил про… — Энтони Эдвард Старк! — не выдержала Пеппер, окончательно срываясь на вскрик. Если повышенный тон не помогал — в дело всегда шла тяжёлая артиллерия, которая блестяще сработала и на этот раз. — Он сказал мне, что луна сегодня прекрасная, довольна!? Старк был вне себя от злости, и совсем не узнавал свою давнюю подругу Пеппер. Вела она себя сегодня очень странно, и сдалась ей эта луна… Но ещё больше Тони удивило то, что Поттс после его ответа засияла, и, схватив Старка за плечи, легонько потрясла его, будто приводя в чувства. — Тони, ты идиот! — счастливо сообщила она, не отпуская его плеч. Старк удивлённо уставился на подругу, вытаращив глаза. — Дожили. Раньше ты меня идиотом хотя-бы за дело называла, а сейчас... — обиженно прыснул Тони, складывая руки на груди, и отходя от Пеппер подальше, выпячивая губу, точно обиженный ребёнок. Как этот человек умудрился заработать себе звания «гения, миллиардера, плейбоя и филантропа», Вирджиния не понимала, глядя на развернувшуюся картину. — Стив тебе в любви признался. — Пеппс, хорош бредни нести. Ты выпила, верно? Пойдём, я отнесу тебя… — Помолчишь сегодня, нет? Никогда не читал о том, что в Японии так признаются в любви? Тони оцепенел. Он непонимающе хлопал глазами, со скепсисом во взгляде глядя на Пеппер. Больше слов ему не потребовалось, ведь он, сорвавшись с места, понёсся куда-то в неизвестном направлении на поиски Стива, который сейчас был нужен ещё больше, ещё сильнее, ведь Тони нужно было окончательно удостовериться в том, что Пеппер не соврала, что это не сон, не шутка, и всё действительно взаимно. Несколько раз ущипнув себя по дороге для верности, Старк, придя в себя, наконец догадывается посмотреть по своему локатору местонахождение Роджерса. Хлопнув себя по лбу, и в очередной раз удивляясь своей несобранности сегодня, Старк мгновенно вычисляет место, где находился Стив, и не теряя времени, рвётся туда. Библиотека. Странное, но тихое место. Можно сказать, идеальное. Особенно для того, что Тони собирается сделать со Стивом после того, как узнает всё. Терять ему уже нечего. Сейчас или никогда, ведь жалеть всю жизнь он не хочет. Останавливаясь у двери, Старк несколько секунд мнётся у прохода, а потом, несколько раз вдохнув и выдохнув, и пожалев о том, что не прихватил для себя бутылочку виски, таки решается зайти внутрь. Стив удивлён тому, что Тони так и не понял того, что он имел в виду, ведь имея в своей личной библиотеке несколько десятков книг на тему любви, он должен был знать. Умный ведь, зараза. Но видимо эти книги служили только пылесборником, раз Старк их ни разу не читал. А жаль… возможно так было бы проще. — Решил развлечься на ночь глядя? — раздаётся сзади знакомый голос, вырывая Стива из размышлений. — Вечеринки не для меня, Тони, — грустно отвечает Стив, откладывая книгу. Тони неуверенно мнётся в проходе, но всё же решается подойти ближе, и с каждым шагом смелость прибавляется, и он даже умудряется подойти очень близко к Роджерсу, упираясь бедром в стол. Он молча берёт отложенную ранее Стивом книжку, начиная её небрежно листать. Роджерс напряжённо сглатывает, молясь, чтобы Старк не отпустил пару шуточек на тему того, что Капитан Америка любит читать книги о любви. Откладывая книгу, так и не говоря и слова, Тони смотрит прямо на Стива, пытаясь поймать его бегающий повсюду взгляд светлых голубых глаз. — Луна прекрасна, — срываются с его губ те самые слова, что сказал Тони Стив, стоя на балконе. Стив, в который раз вздрогнув, поднимает на Тони нечитаемый взгляд, а вечно голубые глаза наполняются ярким сиянием. Его скулы заполняет лёгкий румянец, сердце бешено стучит, а внутри поселяется надежда. Роджерс поднимается с кресла, сокращая и без того короткое расстояние вдвое. — Когда ты со мной, она особенно прекрасна, — выдыхает он в приоткрытые губы, пожирая взглядом янтарные глаза напротив. Он так давно мечтал сказать ему это. Глаза в глаза. Близко, чтобы чувствовать, как бьётся его сердце. Тони улыбается, не веря своему счастью, а Стив, не в состоянии терпеть ещё хотя бы секунду, наконец накрывает любимые губы долгожданным поцелуем, выбивая почти весь воздух из лёгких и вырывая восторженный стон и порывистые объятия, которые притягивают сильное тело ближе к себе, в то время как губы смело и напористо отвечают на поцелуй, углубляя его. Роджерс рычит, хватает Старка за бёдра и усаживает на шаткий стол, вновь находя губами чужие, и целуя одновременно. Внутри, кажется, всё перевернулось, душа запела, бабочки радостно затрепетали в животе. Кожа Тони на ощупь была мягкой, приятной и нежной, а губы на вкус отчётливо напоминали свежую клубнику. Тони даже пах так. Клубника с примесью дорогого виски. Крышесносный запах для Стива. Будоражащий не только разум, но и тело, заставляя отзываться на эти раздражители тягучим возбуждением внизу. Оба не заметили, как сперва неуверенный и невинный поцелуй превратился в голодный и страстный, явно намекающий на то, что эта ночь не ограничится лишь ними. Руки уверенно заскользили под рубашку, оглаживая тонкое, подтянутое тело, задевая пальцами розоватые соски, проходясь вдоль рёбер. Голова откинута назад, кадык призывно выпирает, и Стив не сдерживается от соблазна, и таки припадает к нему губами, крепко обхватывая. Нежно выводит тонкие узоры языком на смуглой коже, и оставляет едва заметные сейчас засосы, которые к утру расцветут и заиграют насыщенными розово-фиолетовыми красками. Луна сегодня действительно была прекрасна. Её яркие лучи пробивались сквозь приоткрытое окно, освещая два тёмных силуэта, которые будто слились воедино. Тишину нарушали сдавленные всхлипы, протяжные стоны и пошлые хлопки плоти о плоть. Вокруг витал запах страсти, секса, и бурлящих чувств вперемешку со сладким потом и клубникой.