Немного жестокая, немного темная

Стены подводной тюрьмы дрожали в ужасе. Кто успел спрятаться — спрятался, кто не успел — старался не привлекать к себе внимание и избегать Мугивару всеми возможными способами. — Сволочь! Эйс! Попадись — придушу! — Луффи быстрыми шагами пересекала уровень за уровнем Импел Дауна. За собой, юная красавица с волосами до плеч, оставляла реки крови, хрипы и ночные кошмары тем, кто не был готов к встрече с хрупкой девушкой. — Эйс! Вы Эйса не видели? — она схватила за ворот полосатой робы пробегавшего мимо мужчину. Стоило тому увидеть, кому он попал в руки, как сознание покинуло его. — Опять! — тело полетело в стену. — Не тюрьма — а лабиринт какой-то! Портгас! Не найду твою тушку через пять минут — всем хана! Её честно пытался остановить начальник тюрьмы. Но он допустил один единственный просчёт — Луффи знала все угрозы, которые могли встретиться на её пути. И отравила его сама. Как ей это удалось? На кухню Санджи её не пускал по одной простой причине — всё, что готовила капитан становилось абсолютно опасным для здоровья, даже простой нарезанный салат мог стать оружием массового поражения. Поэтому переданные Магеллану через Хэнкок бутерброды с кофе сделали свое чёрное дело достаточно быстро. Что ж, у всех должны быть свои таланты. На нижнем уровне остались только те, кто не успел разбежаться. Таких было немного — не более десятка заключенных. На шум, поднятый Мугиварой, собралась и отсиживающаяся в Импел Дауне часть революционной армии. Иванков, чудом определив в покрытом кровью теле дочку Драгона, хотел предложить ей помощь. Но узнав что кровь Луффи не принадлежит, решил тихо отойти в сторонку. Девушка, посмотрев на произведенный эффект, только лучезарно улыбнулась и просила папе не рассказывать. Более двухсот человек слаженно кивнули. Менее чем через час Портгас Д. Эйс был вытащен из своей камеры на худощавом сестринском плече, под конвоем всего нижнего уровня и Революционной Армии.