Say Yes

Иоанн Сид привык к неожиданностям. После стольких лет его было трудно удивить, особенно в последние месяцы, когда Проект «Врата Эдема» перешёл к заключительной стадии. Он ожидал чего угодно: сопротивления, насилия, небольшую и, в конечном итоге, обречённую на провал попытку вовлечения властей в местные дела. Иосиф верил. Иоанн знал людей. Вот почему он был крайне удивлен, когда пара его подчинённых сообщила ему, что младшая помощница шерифа, за которой они охотились по всей долине, появилась около входа в его бункер со сложенным оружием и высоко поднятыми руками и просила встречи с ним. Пока его люди вели её к нему, у Иоанна было время всё обдумать. Очевидно, это был какой-то трюк. С неохотой он признавал, что помощница не была обделена умом. Однажды ей удалось ускользнуть из-под его носа, так и не успев помочь своей сослуживице. Он вполне ожидал попытку вызволения Хадсон и, понаблюдав и изучив тактику ведения боя женщины, был уверен, что помощница предпочтёт незаметно прокрасться внутрь. Конечно, помощнице всё равно удалось выбраться из бункера, несмотря на то что её лишили оружия, оставив после себя внушительную гору трупов. Во второй раз такого не повторится. Иоанн ломал голову, почему же она решила сдаться, ведь не было видимой на то причины. И от сего факта ему было не по себе. Он не верил в искренность её намерений, особенно после весьма красноречивого взгляда, брошенного ему незадолго до побега. Таким взглядом одаривают, когда хотят не просто убить, а голову оторвать. Помощница была гневом во плоти, прореживая численность его людей. Это точно какая-то уловка. Но, хоть убей, он не мог разобраться. Помощницу заперли в исповедальне, на знакомой ей территории, учитывая, что именно отсюда она сбежала в прошлый раз. Иоанн вошел с гадкой ухмылкой на лице, оглядывая связанную на стуле женщину с ног до головы. Вид был столь же красивый, как и в прошлый раз. Несмотря на все учинённые ею неприятности, Сид мог признать, что она была привлекательна, но Иосиф не поэтому интересовался ею. Еще одна головоломка на ближайшее будущее. Его беспокоило то, что она не подняла глаз; он специально вошёл нарочито громко. Тем не менее, он усмехнулся, махнув рукой вооруженным охранникам по обе стороны от неё. — Извини за охрану, помощница, но, как говорится: «Единожды солгавши, кто тебе поверит?», — весело пропел Иоанн. Когда она на него всё-таки посмотрела, улыбка тут же сползла с его лица. Не было того гнева в чужих глазах, что-то другое поселилось в её душе. Отчаяние. В обычной ситуации он был бы рад видеть отчаяние этой женщины. Он знал, что был близок к заветному «да», когда ярость и боль смешивались в единое целое, в непреодолимое желание остановить мучения. Вот только сейчас всё не так. В её глазах Иоанн видел страх, мольбу, даже безысходность. И не он был тому причиной. Сид замер на месте, пристально рассматривая своего врага, а вдоль позвоночника пробежал предательский холодок. Впервые он не знал, что сказать. — Ты радио слушал? — спросила помощница дрожащим голосом. — Нет. Вообще-то я был немного занят. Знаешь, то силосные башни разнесут в пух и прах, то грешники вторгнутся и захватят мой дом… Звучит знакомо? — прорычал он. Несмотря на сказанное, в данный момент его гораздо больше интересовало, что она ему расскажет. Но не стоит показывать своему паству, что он нервничает. Помощница покачала головой, с трудом сглотнув. — Тебе стоит… — женщина зажмурилась, — тебе стоит… Она судорожно вздохнула, словно испугалась собственных слов и мыслей. — Я… я думаю… Иосиф был прав. Эти слова заставили его задуматься. После стольких лет работы адвокатом, а теперь в качестве баптиста Иосифа, Иоанн превосходно умел интерпретировать чужие эмоции и выражения лиц. Он мог отличить искренность от обмана, он подмечал малейшие детали, которые указали бы ему на ложь. Ничего подобного он не увидел в её глазах. Конечно, он не мог полностью отбросить мысль об уловке. Некоторые люди гораздо лучше притворялись, нежели другие; слишком долго помощница была занозой не только в его заднице, чтобы принимать её слова за чистую монету. — Хорошо, гнев, — нараспев начал Иоанн. — Я послушаю, однако… — мужчина шагнул вперёд и до боли схватил копну её густых волос, заставляя её смотреть ему в глаза, — если ты меня обманываешь, я обещаю тебе море страданий. Женщина зашипела от его грубой хватки, но глаз не отвела. — Просто послушай, — прошептала она на выдохе. Иоанн был уверен, что она заметила непроизвольную тень сомнения на его лице. — Жди здесь, — приказал он и отпустил её волосы, выпрямляясь и натягивая улыбку. — Не то чтобы у тебя был выбор. Хотя, я и в прошлый раз так думал, — усмехнулся он и отвернулся. — Будь хорошей девочкой. На этот раз тебе не сбежать так просто. Иоанн жестом приказал страже выйти. В прошлый раз помощница сбежала потому, что она осталась одна, но он хотел проверить её. И да, если быть честным, он хотел, чтобы в её глазах застыл страх из-за него. Оставляя её одну, беспомощную, в комнате, где не было ничего, кроме инструментов, с помощью которых он выпытывал признания из грешников, и ожидая его возвращения… Что же, это весьма эффективная форма психологической пытки. Она не была его излюбленной, но она всегда работала. Прежде чем удалиться к себе, он настрого запретил охране упоминать о том, что сказала помощница шерифа. Для последователей Проекта уже существовал мораторий на радиостанции, не принадлежавшие к Вратам Эдема, но осторожность окупалась с лихвой. Что бы не напугало женщину, новость должна быть грандиозной. Её будут крутить на всех частотах неверующих, а Иосиф был очень… разборчив в потоке информации. Иоанн изо всех сил старался казаться беззаботным, идя по коридорам своего бункера так, словно он просто прогуливался. Он не хотел давать своим людям повода для беспокойства, а у помощника будет предостаточно времени, чтобы обдумать свою участь. Оказавшись наедине, он включил радио и нашел новостную частоту. Затем он позвонил Иосифу. Иоанн не сказал бы, что не верил. Конечно, он верил, что близится конец света, что Иосиф прав насчёт коллапса. Он знал, что конец близок. Вот только он не мог представить, что смерть была на пороге и уже стучала в дверь. Несколько минут он сидел на кровати, уставившись в стену и пытаясь собраться с мыслями. Иосиф, разумеется, был спокоен, как удав. Всё было именно так, как он и предсказывал. Приготовления шли полным ходом. Он был более чем рад услышать, что помощница шерифа сдалась по собственной воле. Иоанна раздражало то, как его брат зациклился на помощнице. С самого начала, с момента провалившегося ареста Иосифа, он заинтересовался женщиной, которая сейчас была в руках Иоанна.… Конечно, он никогда и не подумает сомневаться в Иосифе. И все же ему было не по себе. Что же такого увидел в ней Иосиф? Почему она так важна? Ему страшно захотелось разделать женщину на части, чтобы выяснить это. Иоанн прервал свой бесконечный поток вопросов и улыбнулся. Она пришла к нему. Мир стоит на грани разрушения, их всех, несомненно, ждёт неминуемый крах, а она пришла к нему. Не к Иакову (хотя никто в здравом уме не пошел бы к нему), не к изнеженной и кроткой Вере, не даже к Отцу Иосифу. Она пришла к нему. Она принадлежала ему. Когда Иоанн вернулся, помощница не сдвинулась с места. Не было беспорядка, перевернутого стула и горы изрешетованных от пуль трупов с размозженными головами. Она ждала его, и от этой мысли у него потеплело на душе. — Я послушал, — сказал Иоанн. Женщина лишь кивнула, толком не подняв головы. — Теперь ты понимаешь, чего мы добивались всё это время, что было на кону, — не услышав ответной реплики, Иоанн продолжил. — Ты понимаешь, что Отец был прав с самого начала. И знаешь, он хочет тебя спасти, несмотря на все учинённые тобой беспорядки. Помощница сглотнула, мазнув краем глаза по его инструментам. Иоанн нежно взял её за подбородок и приподнял голову. — Несмотря ни на что, я готов выслушать твою исповедь и помочь тебе искупить вину. Наконец, наконец он увидел то, чего так жаждал, промелькнувшую искру страха в чужих глазах. Только для него. И, возможно, дальше будет нечто большее. Он улыбнулся, прежнее тепло на душе разгорелось самым настоящим пожаром. — Ты знаешь, что я хочу от тебя услышать? — промурлыкал Иоанн. Страх в ее глазах опьянял. Всё для него. Помощница судорожно вздохнула. — Да.