Я разлюблю тебя тогда, когда соединятся небо и земля. . .

*** Всю прошедшую неделю ты почти не спишь. Под глазами синяки, а в глазах пустота. Домой приходишь всего на пару часов, и то по просьбе Ромарио. А так, ты все время с ним, все время рядом. Ты винишь только себя в том, что произошло. Ты – глупец! Который не ценит людей находящихся рядом. Ты не сделал ровным счетом ничего, что бы предотвратить это. И вот итог: твой возлюбленный на грани жизни и смерти, а ты даже не успел попросить прощения. За окном ночь, а ты не спишь. Смотришь на его умиротворенное лицо под кислородной маской. Сердце сжимается, когда ты представляешь какую боль он испытал, какую боль ТЫ причинил ему. На глазах слезы, а в голове всплывают отрывки воспоминаний; с чего всё это началось, и когда ты успел настолько запутаться… *** — Ну вот, угораздило же тебя. – Берешь из его рук градусник и смотришь температуру – 38.6. –А ведь сегодня такой важный день. – Его цветные глаза, что смотрят на тебя, будто просят прощения за это недоразумение. — Прости, это вышло случайно, я не хотел. . . – Тихо, шепотом, потому что голоса нет, охрип. — Да ладно, не извиняйся. Но в таком состоянии ты никуда не пойдешь. — Угу. . . – Соглашается, потому то не в силах тебе возразить. Ты для него всё. Смысл жизни. Без тебя не будет и его. Из соседней комнаты проносишь одеяла, а так же теплую воду, бутылку уксуса и губку. — А это зачем? – Он показывает на выше упомянутые предметы. — Обтирать тебя буду. Меня так в детстве лечили. Получше всяких таблеток температуру сбивает. А сейчас вставай и раздевайся, лечить тебя буду. Поднимается. Снимает халат, единственное, что было на нем из одежды. В который раз восхищаешься его, на первый взгляд таким хрупким, телом. Слегка касаешься влажной губкой плеча и проводишь ей до бедер. Он весь покрывается мурашками; даже теплая вода кажется ему прохладной, по сравнению с его жаром. Продолжаешь обтирать его спину, бедра, ноги. Поворачиваешь к себе, начинаешь протирать грудь. Тянется к тебе и целует. Его губы в этот раз кажутся особенно обжигающими. Заводишься, всего лишь от поцелуя. Понимаешь, что плохо заставлять его делать это, когда он болен; но жар его тела, припухшие губы и молящие глаза заставляют тебя отбросить эти предрассудки к чертям собачьим. Шаг, другой; валишь его на кровать. Слегка касаешься языком головки члена и проводишь по всему стволу, его трясет, то ли от твоих действий, то ли от жара в теле. Осторожно берешь в рот и начинаешь сосать. Что ты только с ним не вытворяешь: и вверх и вниз; и сжимаешь губы и ослабляешь где надо, он хрипит от дурмана переполняющих его чувств. Еще несколько движений твоего чуть шершавого и скользкого с внутренней стороны языка, и он кончает. Ты проглатываешь всё. Тянется к тебе, что бы слизать остатки своего семени, что тонкой струйкой стекают по подбородку. — Дино. . . – Понимаешь что он хочет большего. Ну разве ты можешь отказать? Этому хриплому, еле-еле слышному голосу, который просит о таких непристойностях..? И ты не выдерживаешь. В голове что-то щелкает и напрочь вырубает все тормоза. Входишь, аккуратно, но немного грубо. От нахлынувшей волны ощущений начинаешь задыхаться и закатываешь глаза. Он выгибается и поддается к тебе на встречу, глубже насаживаясь на тебя. Он весь горит, и от этого жара быть в нем куда приятнее. Ускоряешь темп, дыхание сбивается. Его тело пробивает крупная дрожь, и он кончает во второй раз. Белая жидкость заполняет его изнутри, давая понять последствия, оставляя впечатления, оставляя остатки всего, что только что было. Закутываешь потеплее в одеяла, целуешь в лоб и собираешься уходить. — Я приду вечером. Если что, позвоню. — Угу. . . — А сейчас спи и набирайся сил. Ни в коем случае не вылезай из-под одеял. — Угу. . . — Улыбаешься на прощание и уходишь, запирая дверь на ключ. Совсем не подозревая о том, что ждет тебя впереди… *** В особняке Вонголы царила аура веселья. Торжество было в честь дня рождения матери юного босса семьи. Поэтому были приглашены только близкие друзья: хранители и их родственники, и некоторые главы дружественный мафиозных семей, в состав которых входил и Каваллоне. Увидев в толпе виновницу торжества, ты подходишь и, поздравляя, даришь ей подарок. — Дино-сан, очень рад вас видеть. — Спасибо за приглашение, Тсуна. – Улыбаешься, пожимаешь ему руку. — Аа-но… А где Мукуро-кун? – Он начал осматривать зал в поисках хранителя тумана. — Он немного приболел и остался дома. Прошу прощения за его отсутствие. — Да что ты, совсем не стоит. Надеюсь, он в скором времени поправится. — Прошу всех за стол. – Хозяйка вечера взяла тебя за руку и, доведя до банкетного стола, усадила на стул. Поворачиваешь голову и видишь рядом с собой Хибари. Понимаешь, что ты попал; ведь этот монстр, который в прошлом был твоим учеником, терпеть тебя не может. — Привет. – Удивляешься, что он первый начал разговор. — Привет. – Отвечаешь. — А Мукуро где? – Он не может не спросить о нем, ведь это единственный человек, которого он ненавидит больше, чем кого-либо. — Болеет. – Отвечаешь, кратко, недвусмысленно. — Ммм…Ясно. Выпьешь? — Не против. – Немного удивлен его поведению, но все-таки соглашаешься. Бокал, второй, третий, разум начинает затуманиваться, а Хибари продолжает подливать вина. Все шумят, о чем-то разговаривают, а тебя это не волнует. Тебе хорошо. Сладостная истома в теле, в глазах все плывет, вино горячит сознание и его хочется всё больше и больше. Зал постепенно пустеет, и лишь не многие из хранителей остались в особняке на ночь. Достав из кармана телефон, звонишь. — Ало, Мукуро? Прости, но я немного перебрал с алкоголем. Останусь на ночь у Тсуны. Ладно? — Ага. Спасибо что предупредил… — Только не обижайся, хорошо? Я завтра как встану, так сразу приеду. — Ладно, буду ждать. . . Пытаешься положить телефон обратно в карман, но после нескольких четных попыток, с психу швыряешь его в стену и уходишь. Комната для гостей: большая кровать, дорогая отделка, кожаные кресла, позолоченные светильники на дубовых тумбочках, — в общем, все шикарно и безумно дорого, как принято в мафии. Устало падаешь на кровать и закрываешь глаза. Раздеваться лень, да и в таком состоянии это сделать просто не возможно. Дверь открывается и в комнату входит Хибари. Смутный звук поворота ключа в замке, и он подходит к тебе. — Чего надо? – Пытаешься сформулировать мысль, но разум отказывается подчиняться. — Тебя . . . – пробуешь обосновать ответ, но не успеваешь. Волна чувств накрывает тебя с головой. Его нежные холодные губы – пьянящий поцелуй. Что-то новое. Ты не понимаешь, нравиться ли это тебе, но желания тела берут вверх. Отвечаешь страстно, пробуя его на вкус, получая новые ощущения, забыв всё и вся. Сейчас есть только ты и он, и ваше желание удовлетворить друг друга. Нетерпеливо стягивает с тебя галстук, пиджак, рубашку… Покрывает твое тело поцелуями, обводя языком тату на шее. Прикусывает соски. Вздрагиваешь. Притягиваешь и нетерпеливо целуешь. — Я хочу тебя. Возьми меня… — Сбивчиво шепчет, чуть ли не задыхаясь от возбуждения. В опьяневшем состоянии не понимаешь что творишь. — Так давай быстрее. – Само вырвалось из твоих уст. Ты напряжен, ты в предвкушении, жаждешь чего-то нового. И даже не важно, что это Кея, лишь бы избавиться от нарастающего возбуждения. Лежишь, широко раздвинув ноги. Он сидит на тебе и самозабвенно улыбается. Осторожно поглаживает твой член. То сжимает его крепко в ладонях, то проводит пальцем по самой головке, то массирует основание. Ты чуть ли с ума не сходишь от этих пошлых рук. Затем, он осторожно садиться, не до конца. Шевелит бедрами в разные стороны, то напрягает мышцы, заставляя сильнее сжимать их твой член, то садиться до конца. То резко тормозит, опять же на середине твоего члена, не напрягаясь поднимается вверх по нему и на самой головке, на самом верху, резко сжимает колечки своего анала. Ты чуть ли в обморок не падаешь от переполняющих тебя ощущений. Но эта жестокая пытка начинает тебе надоедать, и ты валишь его на спину, оказываясь сверху, и просто начинаешь долбить его. Он тянется руками к твоей шее, обнимает, прижимает к себе и просит не останавливаться. Да тебя и просить не надо, ты все так же вдалбливаешься в его зад, заставляя кричать от оргазма и просить о большем. Потом замираешь, понимая, что тебя начинает трясти. Трясти от экстаза. Тело под тобой уже не двигается, он кончил раньше, и сейчас жадно вдыхает воздух. Выходишь из него и ложишься рядом. Глаза слипаются сами по себе. Действие вина ещё не прошло. Некоторое время лежишь, пытаешься прийти в себя, а после – засыпаешь. *** Открываешь глаза. Сквозь тяжелые шторы в комнату проскальзывают маленькие лучики света. Теплые руки обнимают тебя. Нежное тепло тела, прижимающегося к твоей спине, очень приятно. Голова ужасно болит, в горле пересохло. Поворачиваешься и видишь . . . – Хибари?! Минутный ступор, а потом как будто осенило. Смутно всплывают воспоминания о прошлой ночи, в глазах легкий шок. Вырываешься из его объятий и вскакиваешь с кровати. Он просыпается и, протирая глаза, улыбается. — Доброе утро, милый. . . — Что? – ты в негодовании. – Да как мы..? Как ты..? Как я..? — А разве тебе не понравилось? – краснеешь при одном воспоминание о его прикосновениях. — Это ничего не значит! Я был пьян и не понимал что творил. . . — Но я люблю тебя. . . — А я тебя нет!!! – Одеваешься и выходишь. Открывая дверь, видишь перед собой Гокудеру. Что он тут делает? Да пофиг! Лишь бы поскорее убраться отсюда, куда по дальше. К себе. К нему. К тому, кого любишь всем сердцем. Садишься в машину, уезжаешь. И даже не замечаешь, как по лицу хранителя урагана стекают слезы. И то, что ты разбил все мечты и надежды Хибари. Всё это не твои проблемы. . . (Уверен. . ?) *** Боишься. Боишься посмотреть ему в глаза. Ты его предал. Хоть и не специально, но предал. Тешишь себя мыслью, что во всем виноват алкоголь, и будь ты трезв, то не поступил бы так никогда. И какого черта ты не вернулся домой?! Тихонько приоткрываешь дверь и проскальзываешь в дом. Он всё ещё спит. Холодный душ смывает все остатки воспоминаний. Сказать? Нет, ты не настолько силен, что бы признаться ему. Взамен, докажешь, что он для тебя единственный. Шум на кухне говорит о том, что он уже поднялся. — И что ты тут делаешь? – Стоишь в дверях и смотришь на него. — А-а-а? Привет. Я завтрак готовлю. А что? — Как здоровье? — Намного лучше. Твои методы лечения просто творят чудеса! – Только сейчас замечаешь, что на нем кроме шортиков и кружевного фартучка, который подарил вам Скуалло, ничего нет. — А то, но я счастлив, что ты поправился. Подходишь к нему и обнимаешь со спины. Легкими поцелуями покрываешь его шею и плечи. — Прекрати, Дино. Я есть хочу… — Я тоже хочу… съесть тебя. – Поворачиваешь его к себе и целуешь. Как же ты любишь его теплые сухие губы. Его мягкие синие волосы, что задевают твоё лицо. Поцелуй получился нежным, но страстным. Заваливаешь его на обеденный стол, продолжая покрывать тело поцелуями. — Я люблю тебя, я схожу от тебя с ума… — Зачем ты это говоришь? Раньше ты никогда. . . — Тсссс. . . – вновь накрываешь его губы своими не давая прийти в себя. – А теперь продолжим трапезу. – Хищно улыбаешься. Стягиваешь с него шортики. Сливочным маслом смазываешь его анал. Вздрагивает, пытаясь глубже насадиться на пальцы. Проводишь по всей длине его члена, остановившись на головке, начинаешь массировать. — Прошу. . . быстрее. . . – на его теле начинают проступать капельки пота. – Войди в меня. . . – В его устах эти слова звучат куда лучше чем у Кёи. Не можешь ему отказать. Слишком он хорош сейчас: приоткрытый рот; закрытые глаза; обнажённое тело, прикрытое небольшим фартучком. Не желая больше ждать, входишь в него. От нахлынувших ощущений c губ срывается некое подобие рычания. Внутри он такой горячий; колечки его мышц сжимают твой член настолько, что у тебя в глазах темнеет от экстаза. Не забывая о нем, продолжаешь ласкать его. То двигаешь рукой по всей длине члена, то ласкаешь головку подушечками пальцев, то сжимаешь мошонку. Он чуть ли не теряет сознание, когда ты задеваешь простату. Секс с тобой для него лучше любого наркотика. Оргазм, который вы доставляете друг другу – неописуем. И он совсем не против меток на шее, ведь они от тебя, пусть даже и придется проходить с неделю в кофте с длинным воротником. Просто ты не можешь сдерживать себя, когда вы так близки. Конечно, ты извиняешься за следы зубов оставленных на его нежной шее и клянешься, что больше этого не произойдет, но каждый раз срываешься, вновь и вновь. Он истощён на столько, что даже встать со стола сам не может. Берешь на руки и относишь в спальню. Чувствуешь его дыхание на своём плече. — Дино, прошу, скажи ещё раз. . . — Ммм… ты о чем? — То, что ты говорил на кухне. . . – укладываешь его на кровать и целуешь. — Я люблю тебя. Очень и очень люблю. . . — Я тоже… тебя… — Знаю, — улыбаешься, — А сейчас отдыхай, а я пойду готовить завтрак. *** Хотелось бы верить его словам, хотелось бы… Но я не верю. Не верю в то, что между ними ничего нет. Я ведь своими глазами видел, как Кёя зашел к нему в комнату, а потом…утром… Нет! Даже думать об этом не хочу! А как же Мукуро? Разве вы не любите друг друга? Может мне всё ему рассказать? Озвучиваю тебе эту мысль. Ты взволнован и вновь говоришь о том, что был пьян и не знал что творил… Наверное, ты все таки прав. Я помню, видел, как Хибари спаивал тебя. Но ты представить себе не можешь, как мне было больно. А как ты бы поступил, узнав, что Мукуро изменил тебе? Ведь я люблю, люблю Кёю. Не смотря на то, что вы переспали – люблю. С другой стороны, в этом есть и моя вина. Мне стоило раньше рассказать ему о своих чувствах. . . У тебя звонит телефон, это Мукуро, сразу понимаю. Вот бы мне позвонил любимый человек. Сожалею... — Гокудера, пожалуйста, позаботься о Хибари. – Улыбаясь, ты говоришь это и покидаешь моё общество. И к чему бы эти слова? Ты доверяешь мне его, своего бывшего ученика? Счастлив? Возможно. Стало как-то легче после твоих слов. Ты и вправду не любишь его? Теперь я верю в это. Мукуро был прав, твои глаза не умеют врать. Теперь я готов. Готов признаться ему в своих чувствах. Спасибо тебе за это, Дино. . . Большое спасибо… *** Предчувствие подсказывало, что такое может случиться, но ты все-таки надеялся, что этого не произойдёт. Хибари. Он все-таки рассказал Мукуро обо всем… Они встретились случайно, когда он ждал тебя что бы сходить на свидание. Ты опаздывал, а мог бы не допустить этого. Всё, до мельчайших подробностей: прикосновений, слов, движений, — он рассказал всё. Ты пришел слишком поздно… Увидев их рядом, сердце пропускает пару ударов. Он убегает, бежит прочь от тебя. Срываешься с места, пытаешься догнать; но дорога, словно песок, уходит из-под ног. Пытаешься, но не можешь приблизиться. Бежит на проезжую часть в попытке скрыться. — Мукуро! Я люблю тебя. . . – Останавливается и заплаканными глазами смотрит на тебя. . . Вся жизнь С НИМ в момент пролетает перед глазами, когда ты слышишь резкий звук тормозов. Его, на полном ходу сбивает машина, прямо на твоих глазах. Толпа зевак подбегает и смотрит на произошедшее, кто-то звонит в скорую, кто-то пытается оказать первую помощь. . . А ты стоишь. Сердце не просто разбилось и разлетелось на кусочки, ядерный взрыв спалил его не оставив ничего. Тело рефлекторно направилось вперед, к нему. Хочется верить, что всё это дурной сон. . . Истомно кричишь его имя, что аж люди в страхе отошли от вас на пару шагов. Белые розы, купленные в подарок, поалели от крови. Доктора не пускают в машину скорой, мотивируя твоим состоянием. Звук удаляющихся сирен хоть немного, но приводит в себя. Останавливаешь такси и едешь следом за этой злополучной машиной с красным крестом. Психовать некогда, ты должен спасти его, не позволить умереть. . . Размеренные шаги по больничному коридору разрушают тишину. Зря он пришел. Он последний из тех, кого бы ты хотел сейчас видеть… — Тебе мало, Хибари? Какого черта ты приперся??? – Не смотришь на него. В таком состоянии и убить можешь. — Надеюсь, он не очнется, и ты станешь моим. – Его голос режет по ушам. — Убирайся! – Пытаешься не кричать, но удается с трудом. — Только через его труп. . . – Сжимаешь его хрупкую шею, вдавливая самого в стену. — Да что б ты! Я же сказал, что не люблю тебя! Это ты напоил меня! Я бы НИКОГДА такого не сделал!!! Ты меня слышишь??? – Сжимаешь его глотку. Задыхается, хрипит, пытается сопротивляться, но тщетно. Ты никогда не простишь его, не простишь себя, за то, что сделал. Ты сам виноват, но не хочешь этого признавать. — Дино-сан, хватит! – Во время прибывшие Тсуна и Гокудера останавливают тебя. Убираешь руки. Кёя, закашлявшись, сползает по стене. — Сюда прибыли лучшее доктора Вонголы, они обязательно спасут его. — Спасибо, Тсуна. . . — Это мой долг как Босса. С Хибари мы сами разберемся, обещаю… — Пойдем уже, — Гокудера поднимает Кёю и уводит. – Мы здесь лишние. — Хаято! . . – По взгляду он всё понимает. Достает сигареты из кармана и кидает пачку тебе, после чего с Хибари скрывается в глубине больничных коридоров. Понимаешь что это больница, поэтому выходишь курить на улицу. Тсуна отправляется с тобой. Вновь встречаешь Гокудеру и Кёю, они садятся в машину и уезжают. Никотин обжигает легкие, сознание постепенно возвращается в реальность. Борьба за жизнь еще впереди, но ты не позволишь ему так просто умереть. . . *** Однако приятно чувствовать руки любимого человека на своей шее. Даже не смотря на то, что эти руки пытаются тебя убить. Чувствую, как ты всё сильнее душишь меня. Воздуха не хватает, начинаю задыхаться. Знаешь ли, умереть от твоих рук это счастье, но слова возвращают меня в реальность. Думаешь, я не знаю, что ты не любишь меня? Да всё я знаю! Просто не хочу проигрывать, от того и поступаю как самая последняя тварь. И если бы не Савада со своей “псинкой”, то быть мне в аду через пару минут. Сползаю по стене, жадно глотая воздух. Пойдем уже, мы здесь лишние. – Этот чертов Хаято тащит меня куда-то. Садимся в машину и уезжаем. Душу выворачивает на изнанку. Если раньше была малая надежда на какие-то отношения, то теперь все это погребено в осколках разбитого сердца. Привозит меня на одну из квартир семьи. Не затратно ли пачкать дорогую отделку кровью? Не понимаю этого Хаято, не лучше бы избить меня на каком-нибудь заброшенном складе? Хотя, туда долго ехать, а ему, похоже, не иметься; ведь не каждый день дается возможность провести ‘воспитательную работу’ с Хибари Кёей. Ты не просто заводишь в квартиру, ты впихиваешь меня туда. Резким толчком прижимаешь к стене. Я закрываю глаза в ожидании удара. Однако, в место этого чувствую, как его руки аккуратно развязывают на мне галстук. Вешает его. Расстегивает верхние пуговицы рубашки и целует шею. Так вот каково наказание? Знаешь, а я не против. Мне уже наплевать на все… Я хочу ласки, нежности, неважно от кого. Лишь бы забыться, заполнить, заменить те воспоминания. Наверное, даже лучше, что это будет именно он; переспав с ним, я не буду душевно мучатся, нас не соединяют сильные узы, я просто воспользуюсь им, не более. Снимает с меня рубашку, вешает на вешалку, туда же, куда и галстук. Чертов педант! В место того, что бы сорвать одежду и с силой трахать, ты доводишь меня до сумасшествия одними ласками. Почти касаюсь губ, но ты одергиваешь меня и останавливаешься. Берешь за руку и отводишь в спальню. Всё-таки, большая мягкая кровать оказывается куда лучше, чем стена прихожей. Снимаешь с себя галстук, пиджак, рубашку и вешаешь на стул. Лежу на кровати, внимательно осматриваю тебя с ног до головы, пожирая глазами. Нависаешь на до мной и пристально смотришь в глаза. Чувствую теплое дыхание на своих губах, провожу пальцами по накаченному прессу и спускаюсь к пряжке ремня. Оттягиваешь мою руку за голову, касаешься языком губ; твои пепельные волосы приятно щекочут мне лицо. Губы отдают ароматом сигарет, и это так дурманит. Снимаешь с меня штаны и вешаешь на спинку кровати. Вводишь один палец, потом второй, одновременно оставляя новые узоры на шее. Я весь дрожу, плавлюсь под горячими руками. Твои глаза закрыты, наверное, представляешь, что вместо меня здесь лежит Савада. . . Как-то даже обидно. Захотелось чаще чувствовать именно твое тепло. От чего-то, все это не вызывает отвращения, напортив, непонятные чувства истомой тянутся по низу живота, превращаясь в новые ощущения. Тянусь, хочу обнять тебя, но ты встаешь, чтобы раздеться. Наконец, могу лицезреть тебя во всей красе. Жестоко скрывать под костюмом такое прекрасное тело. Входишь сразу полностью, отчетливо чувствую твой пульсирующий член внутри себя. Поначалу движения не приятны и грубы, но когда касаешься заветной точки, я не сдерживаюсь, и с моих губ срывается стон. Тебе явно это понравилось, двигаешься в том же направлении. Меня трясет от оргазма. Ты то полностью во мне, то почти выходишь, оставляя только головку внутри, потом, одним резким движением входишь и касаешься простаты. Почти перестаю дышать, воздуха не хватает. Стыдно за то, что начинаю звать тебя по имени. Разум затуманен, хочется остановить мир и остаться с тобой так навечно. . . Тяжело восстанавливаю дыхание и прихожу в себя. За окном мелькают последние лучи солнца. Сигаретный дым окутал комнату. Поднимаюсь с кровати и ухожу в душ. Прохладная вода струйками стекает по телу. Несмотря на произошедшее, на душе как-то спокойно. Горячие руки обняли меня за талию, жар чужого тела вызвал мурашки по спине. — Чего тебе ещё, Хаято Гокудера? В ответ оставляет новые засосы на шее. — Прекрати! Хватит! Хватит играть. . . Не интересно. Ты ведь выполнил просьбу Савады, теперь убирайся, иначе убью тебя. . . — Ты так и не понял? Тсуна не о чем не просил. . .Просто… я люблю тебя, Кёя. Останешься со мной? Не то что бы я был удивлен, это было немного неожиданно. Я был уверен, что Хаято без ума от Тсуны, ведь их отношения нечто большее, нежели отношения босса и подчиненного. Я так думал. . . раньше. . . — Я подумаю. А сейчас, оставь меня одного… пожалуйста… — Спасибо. . . Кёя. . . Стало холодно, когда он ушел. Но теперь я знал, что это тепло вернется ко мне, что теперь я не одинок. *** Если подумать, то я сам во всем виноват, и винить Хибари в этом не стоит. Злоба, ненависть, негодование испарились со временем. Теперь мысли наполнены надеждой. Уже десять дней прошло, а он всё спит. А я не могу спать. Мне больно видеть его таким: перемотанного бинтами, подключенного ко всей этой аппаратуре. Глаза слипаются, и меня уносит в страну морфея. Устал настолько, что ничего не сниться. Просыпаюсь от того, что чувствую знакомое тепло. Ты сжимаешь мою руку и улыбаешься. Улыбаешься глазами. Ты единственный, кто умеет так искренне улыбаться глазами. — Прости, Мукуро. . . я виноват. Только я во всем виноват. Теперь, когда ты в порядке, я уйду и больше не побеспокою тебя. Такой человек как я недостоин тебя. – Сдерживать слезы удается с трудом. Я поднимаюсь и ухожу прочь. Сажусь в машину и уезжаю куда глаза глядят. Все-таки месячное путешествие привело все мои мысли в порядок. Ромарио будет в негодовании, но это не столь важно. Заходишь в дом, а на пороге тебя встречает он – Мукуро. — С возвращением. . . — П-по-чему ты здесь??? — Знаешь, я много думал и понял, как бы я не жил, я уже не могу без тебя. Я люблю. Люблю тебя, Каваллоне, ты слышишь?! Поэтому не бросай меня, не оставляй. Пожалуйста. . . – он обнял меня и я почувствовал его горячие слезы на своей груди. — Не плачь, прошу, слезы не красят твое милое личико. Я тебя не оставлю. И обещаю, что больше никогда не предам тебя. . . *** Теперь все они не одиноки. Теперь ночь не будет так холодна. Всего лишь одно случайное действие перевернуло их жизни. А было ли оно случайно? Как бы сложилась их жизнь, не будь всего этого? Это нам не известно. Могут ли парить облака во время урагана? Можно ли увидеть небо сквозь туман? Как оказалось — можно. И это только начало. . .