Я твой самый отвратительный секрет

       Иногда мне стало казаться, что я выздоравливаю от своей затворнической грусти. Просто в какой-то момент я начинаю понимать, что смеюсь над глупой шуткой или оживленно что-то рассказываю. Мне вдруг начинает казаться, что все в порядке, а в следующую секунду грусть накрывает новой волной. Я будто бы чувствую вину от того, что могу быть счастлива тут. Отталкиваю эту мысль, но она быстро накрывает меня с головой. И назад уже не вернуться, а идти вперед я совсем не знаю куда. Вот так, застрявшая между двумя жизнями, я сворачивалась вечером на диване и смотрела в одну точку.        - А ты не хочешь поехать на новогодние каникулы к отцу? - как-то за завтраком спросила мама.        - Нет, - осторожно ответила я. - С чего бы?        - Может, с друзьями хочешь увидеться, - пожала плечами она. - Просто, я хочу, чтобы ты знала, что я не против...        - Мам, - перебила я ее. - Нет, я не поеду. С друзьями давно не общалась, да и ты тут что, останешься одна?        - Если дело только в этом, то не переживай, я не... - она не договорила, увидев, как я качаю головой. - Ну, хорошо.        Сколько бы я не пыталась, мне не удавалось понять, как мама чувствует себя. Она постоянно уходила от моих вопросов, и я не могла предположить, что скрывается за ее непроницаемым выражением лица. Насколько сильно она злится на отца или наоборот - страдает. Все, что происходило вокруг, было похоже на большой фарс, когда никто не замечает слона в комнате. Все спокойно говорят о погоде, но слон, вот он, стоит и почесывает хоботом свою спину. Это просто сбивало меня с толка и разрывало в эмоциональном диапазоне на шесть октав.        - Мам, - я заглянула на кухню перед уходом. Женщина посмотрела на меня, и в ее глазах была такая ясность и уверенность, что на секунду я даже забыла, что хотела сказать. - Сегодня буду поздно. У меня консультация к экзамену.        - Хорошо, - кивнула она и продолжила мыть посуду.        Я соврала на счет консультации, сегодня после четырех пар, мне придется идти отрабатывать свои пропущенные занятия. Не то чтобы мама стала читать мне морали из-за этого, но ненужных расспросов я избежала.        - Главное - не смотри ему в глаза, - напутствовала меня Женя со смехом.        - Классно, спасибо, - усмехнулась я. - А вы что, никогда не прогуливали эту пару?        - Нет, - хором ответили все. Мы стояли на четвертом этаже у злосчастного кабинета русской журналистики.        - Лучше я проснусь пораньше, чем потом буду сидеть под его присмотром всю пару, - закатила глаза Юля.        - Ты хоть что-нибудь выучила? - спросила Женя шепотом, а я отрицательно покачала головой. - Тогда сиди до последнего, говорят, что он сваливает в последние полчаса.        - Вы слишком осведомлены для никогда не прогуливавших, - усмехнулась я и постучала в дверь. - Надеюсь, меня не съедят.        - Надейся, - прокричала мне Юля, когда я уже зашла в аудиторию.        Там сидели еще несколько бедолаг, корпевших над своими листочками. Я подошла к столу Андрея Николаевича или просто Николаича и протянула ему свой листок, где напротив названия его предмета красовалась цифра два. А это значило, что еще, как минимум раз, я сюда вернусь.        - Так, Старкова, - протянул преподаватель, копаясь в бумажках. Наверное, он пытался найти задание посложнее, но я бы и с самым простым не справилась. - Держи. Располагайся, у тебя 90 минут.        - Хорошо, - я забрала листок и повернулась, чтобы выбрать место и застыла. Там, на самом дальнем ряду, откинувшись на спинку стула, сидел Егор и нагло ухмылялся. По нему нельзя было сказать, что он пытается что-то делать или хотя бы попытаться. Парень просто сидел и наблюдал за происходящим. Я поморщилась, как можно быть настолько самоуверенным. Ну или просто пытаться казаться им. Мне не хотелось, чтобы он снова начал на меня пялиться, как тогда в столовой, поэтому я села на первый ряд, прямо за каким-то парнем.        Быстро пробежав глазами пару заданий, я окончательно убедилась, что написать могу от силы строчки три по каждому. И когда я из прилежной ученицы превратилась в ту, которая не может ответить ни на один вопрос из теста?        Через полчаса трое человек встали и сдали свои работы. И я все думала, может быть, и мне стоит так сделать. "Ничего, попытаюсь в следующий раз" - уговаривала я себя. Но чувство собственного достоинства все же не давало признать поражение. Я вспомнила слова Жени и решила ждать, пока преподаватель уйдет. Десять минут, двадцать, тридцать, уже практически все парты опустели, и вдруг он встал.        - Я отойду ненадолго, - сказал мужчина, оглядев аудиторию и вышел. Я выдохнула, но все равно не знала, что писать, ведь, кажется, у меня в рюкзаке даже не было учебника. Я мельком оглянулась назад и вдруг поняла, что в кабинете остались только я и Тарасов.        - Черт, - прошептала я, сама не знаю почему. Он так же сидел в самом дальнем углу и ничего не делал. Не знаю, услышал он меня или нет, но в любом случае никак не отреагировал. Воздух вдруг стал тягучим, и мне стало до смерти смешно, что мы сидим тут, изображая безразличие. Подавив в себе это желание засмеяться, я попыталась начать что-то писать, но выходили только какие-то каракули.        - Я немного голодный, - вдруг раздался в тишине его голос. - А ты?        - Что? - усмехнулась я, повернув голову в сторону парня.        - Никогда не видел, чтобы ты ела, - он встал и начал спускаться.        - Я тоже не видела, как ты ел, - рассмеялась я.        - Видела, но не замечала, - он остановился рядом со мной, и мне пришлось задрать голову, чтобы посмотреть на него.        - У тебя оригинальный способ начать разговор, - улыбнулась я.        - Я знаю, - оскалился Егор, взял стул и сел напротив меня. Он выглядел немного усталым и помятым. Волосы, обычно собранные в хвост были распущенные, и парень постоянно их поправлял. - Не думал, что встречу тебя тут.        - Да, я большая прогульщица, - пожала я плечами.        - Как-то слабо верится, честно говоря, - ответил Егор и посмотрел на меня.        - Это место открывает меня с новой стороны, - улыбнулась я.        - Наверное, тогда тебе стоит бежать отсюда, - он наклонился ко мне, и в нос ударил знакомый запах сигаретного дыма.        - Жаль, что некуда, - пожала я плечами.        - Ты так и не отметила свой день рождения? - его пристальный взгляд заставил меня немного покраснеть.        - Отметила, - немного помедлив сказала я. - Дома.        - В тесном семейном кругу?        - Даже слишком тесном, - усмехнулась я.        - Ах да, ты ведь не любишь музыку и шумных людей, - подразнил меня Егор, вспоминая мои слова на его вечеринке.        - Я люблю музыку, - возразила я, - но, извини, то, что играло у тебя нельзя было назвать музыкой.        - Вот как! - нахмурился он, но тут же снова улыбнулся. - Может быть, дашь мне мастер-класс?        - По прослушиванию музыки? - усмехнулась я.        - Но тебя же кто-то научил выбирать правильную, - Егор скрестил руки на груди, - Хоть это еще и не доказано.        - Да, - глухо ответила я. - Папа научил.        Мозг не смог удержаться от полета воспоминаний, и вот я - двенадцатилетняя Аня - снова стою с пластинкой в руке. "Пап, включи эту!" - настойчиво прошу я, подсовывая ему "News of the world". Меня всегда пугала эта обложка, но если зажмуриться, пока достаешь пластинку, то можно насладиться любимыми песнями. Я слишком давно ее не слушала.        - Я что-то не то спросил? - тихий голос Егора вернул меня в реальность.        - Нет, все в порядке, - улыбнулась ему я. Так странно, я совсем забыла об этом, как отец любил свои пластинки, как он ухаживал за проигрывателем. Интересно, он до сих пор вечерами включает на нем джаз? - Мы всегда любили слушать пластинки.        - Любили? - переспросил парень.        - Да, проигрыватель ушел вместе с ним от нас. - я поморщилась оттого, как пошло это прозвучало.        - В жизни случается всякое, - задумчиво произнес Егор. - Ты поэтому переехала сюда?        - Из-за мамы, - ответила я. - Наверное, ей сложно было оставаться в том городе, поэтому она решила переехать, а я не смогла бы оставить ее одну.        - Но смогла полностью перевернуть себе жизнь, - парень водил пальцем по поверхности стола, а я следила за его медленными движениями. Они успокаивали меня, помогая продолжать этот странный разговор дальше.        - Она и так уже была перевернута, - усмехнулась я.        - Злишься на него за это?        - Нет, - слишком поспешно ответила я. - Или не знаю. - я выдохнула, внутри было столько слов, и все они вырывались наружу. Все эти вопросы провоцировали меня вылить все то, что копилось эти месяцы в голове. - Мама старается быть сильной и не показывать мне, как она переживает. Пытается мне внушить, что это только ее дело, и меня оно не должно касаться, но это ведь какой-то бред? Как это не может касаться меня, если на моих глазах развалилось самое постоянное, что было в моей жизни? Как мне вообще теперь быть в чем-то уверенной?        Я вдруг поняла, что сорвалась на крик. Руки дрожали крупной дрожью. Я часто дышала и никак не могла осознать произошедшее. Господи, он, наверное, сейчас думает, как бы быстрее убраться отсюда или вызвать мне скорую.        - Прости, - я спрятала взгляд и молилась, чтобы он ушел прямо сейчас, не говоря не слова.        - Я должен сделать кое-что - прошептал парень и встал.        - Да, - кивнула я, уже готовая к тому, чтобы посмотреть ему вслед. Но Егор подошел ближе, и я интуитивно тоже встала. Он аккуратно обвил меня руками и прижал к себе. Первое, что я почувствовала - теплую приятную ткань его рубашки. Потом тонкие пальцы, лежащие на моей спине, сильные руки, будто бы гребшие меня в охапку. И вдруг я поняла, что не дышу, у меня просто не получается вдохнуть, потому что каждая клеточка моего тела застыла. Замерла оттого, насколько непривычно им было человеческое тепло рядом, насколько они стали скупы на обычную ласку, насколько им было страшно. Я закрыла глаза, и мир вокруг разлетелся на тысячу частей и вновь собрался воедино. Медленно и неспешно, я начала оттаивать.        - Тарасов! - вдруг раздался голос из неоткуда, и я тут же отскочила от Егора. Андрей Николаевич стоял в дверях и смотрел на нас, выпучив глаза.        - Простите, - пролепетала я и начала собирать свои вещи со стола.        - Старкова, сдавайте свою работу, - приказал преподаватель и сел за свой стол. Я быстро прошла мимо Егора, даже не посмотрев на него, и положила свой пустой листочек на стол.        - Да, не густо, - усмехнулся мужчина, - ладно иди, разберемся с тобой потом.        - До свидания, - кивнула я.        - Так, а ты стоять, - я повернулась и увидела, как Николаич остановил Егора, который уже собрался выйти за мной.        - Нет, - нахмурился Егор.        - Садись, - мужчина указал ему на первую парту, и парень, сжав кулаки направился к ней.