Я твой самый отвратительный секрет

       Этим утром мама встала очень рано, а я провалялась в постели еще полчаса и уже почти собралась прогулять первую пару, но стук в дверь отрезвил меня.        - Аня, вставай! - послышался голос мамы.        - Уже, - крикнула я в ответ и сползла с кровати. Последнее время со сном у меня были большие проблемы. Никак не удавалось сомкнуть глаз раньше часа ночи.        - Ты всегда так поздно встаешь? - мама встретила меня, когда я пыталась натянуть свой халат и отправиться в ванную.        - Да, - протянула я, - а почему ты еще дома?        - Мне сегодня нужно быть на встрече только к двенадцати, - ответила женщина и пропустила меня вперед. Она выглядела подозрительно да и ходила постоянно за мной по пятам. Что-то определенно было не так.        - А зачем ты тогда так рано встала? - спросила я, с зубной щеткой во рту.        - Аня, - неуверенно начала мама, и я застыла. Именно так и таким тоном начался разговор четыре месяца назад. Тогда я лишилась семьи. А сейчас что? Мама решила развестись со мной?        - Что-то случилось? - я повернулась к ней и посмотрела в упор.        - Нет, что ты, - усмехнулась женщина. - Просто ты могла бы сегодня не задерживаться в институте?        - У меня сегодня консультация к экзамену, - какая-то отдаленная часть мозга судорожно вздрогнула, осознавая, что мне сегодня придется снова пойти отрабатывать пропущенную русскую журналистику.        - Она вроде бы была на прошлой неделе, - мама медлила, будто бы поджигая фитиль гранаты промокшими спичками. Не знаешь, какое из следующих слов разожжет ее.        - Мам, у меня не один экзамен, - я вытерла лицо и направилась к себе в комнату, чтобы одеться.        - Просто я хотела, чтобы мы вместе поужинали сегодня, - она прислонилась к стене напротив моей кровати.        - Ну, хорошо, а что за повод? - я натянула джинсы и бросила взгляд на часы. Наверное, я еще смогу успеть к первой паре.        - Я хотела бы тебя познакомить с моим... другом, - я на мгновение застыла. А может быть и не на мгновение. Точнее, я совершенно не знаю, сколько простояла там со своей кофтой в руке. Но очнулась только от того, что мама трясет меня за руку. - Аня! Анечка!        - Мне надо идти, - выдохнула я и, быстро натянув кофту, схватила рюкзак и понеслась в прихожую.        - Аня, подожди, я тебе объясню, - мама бросилась за мной.        - Нет, нет, я опаздываю, - повторяла я, пока мои руки зашнуровывали ботинки и надевали куртку. - Я опаздываю.        - Аня... - последний раз попыталась сказать мне что-то мама, но я закрыла дверь.        Виски сдавило и было очень трудно дышать. Я неслась по своему привычному пути в институт, потому что голова работала на автомате. Было так страшно остановиться, будто бы я могла сбежать от той реальности, которая накрыла меня этим утром. У нее есть другой мужчина? Нет, она не могла.        Меня разрывало от вопросов, ответы на которые остались дома. Я не могла представить себе маму с другим мужчиной. А как же папа? Разве она не должна страдать по нему? Мне вдруг пришло в голову, что я до сих пор надеюсь, как глупый ребенок надеюсь на то, что все вернется на свое место. Что папа захочет вернуться, а мама его простит. Неужели, это правда все, и моей семьи больше нет?        Вопросы все рождались и рождались в моей голове, но ответов на них не было. Точнее, я даже не пыталась их найти и как-то оправдать. Небо в который раз свалилось на меня, и теперь хотелось только жалеть себя, не пытаться восстать из пепла, а тихо тлеть в нем.        Я опоздала на пару, уже даже не помню, какая она была в расписании. Не знаю, как долго я бродила между домов, стоящих заборами около дороги. Наверное, лучше было бы зарыдать, закричать, завыть, но не выходило ничего. Тело обессилило, оно даже не могло донести меня до нужного этажа в этом проклятом здании. Я чувствовала себя такой одинокой и брошенной, какой не чувствовала себя, наверное, никогда. Захотелось вернуться в свою старую комнату и свернуться калачиком на кровати. Только теперь на ней уже спит кто-то другой. Я снова попыталась выдавить из себя слезу, но глаза так и оставались сухими. Где-то в горле образовался ком, который не давал мне нормально выдохнуть и вдохнуть. Выходил какой-то странный свист. Кажется, я задыхалась.        Зазвенел звонок, и я нехотя поднялась со скамейки, которая стояла при входе. Коридоры тут же заполнились спешащими куда-то людьми. Я натыкалась на каждого второго, бормотала какие-то извинения и шла дальше.        - Аня, - я не сразу услышала свое имя и повернулась только спустя пару минут. Женя стояла с Юлей и Катей у противоположной стены. Мне сейчас так не хотелось видеть никого из знакомых, но они махали мне руками, и я поддалась.        - Где ты была весь день? - спросила Женя, рассматривая меня.        - Мне нужно было уехать, - глухо отозвалась я.        - И ты только ради Николаича пришла сейчас? - усмехнулась Катя. - Похвально.        - Да, - невпопад ответила я.        - Раз ты все равно к нему, захвати журнал, - девушка протянула мне черную папку. - Он должен проставить допуски.        - Хорошо, - кивнула я. - Увидимся потом.        - Пока, - улыбнулась мне Женя, ища ответной улыбки, но я просто ушла.        Оказывается, меня не было здесь весь день. Я остановилась посередине лестницы и вдруг почувствовала, как же у меня болят ноги от долгой ходьбы. Неужели, я так долго бродила? Сейчас совершенно было не до отработок русской журналистики, и мне уже хотелось пойти обратно, но вовремя вспомнила про журнал.        Наверное, я пришла слишком рано, потому что в аудитории не оказалось никого. Даже вещей преподавателя. Все тетради были сложены аккуратной стопкой, а стул задвинут, будто бы он уже ушел. Я села за первую парту и вытянула свои бедные ноги. Мне не хотелось думать о том, что, если отработки отменили, мне придется вернуться домой. Мне вообще не хотелось думать о том, что мне придется вернуться. Придется что-то ответить, смириться с новой данностью, но все мое нутро восставало против. Отец не пытался познакомить меня с его новой женщиной, он не пытался сделать меня частью его новой семьи, потому что знал, как это будет больно для меня. И, неужели, мама не может понять того же. Я просто останусь отростком той, уже не существующей, семьи. Совершенно одна. Ком опять подкатил к горлу, и на этот раз я смогла его проглотить.        - Такое рвение учиться, - я подняла голову и увидела Егора, стоящего в дверях. Он улыбался от уха до уха.        - Да, - я встала. Мне нужно было срочно где-то спрятаться, глаза уже щипало, и я еле могла выдавить из себя хотя бы слово. - Мне надо уже идти.        - Нет, постой, - он вдруг встал у меня на пути. Ну, что ему от меня нужно? Я ощущала себя слишком жалкой в этот момент, пряча глаза с выступившими на них слезами. Мне хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть себя, не чувствовать, не знать.        - Надо идти, - я уже чувствовала, как горячие дорожки слез бесстыдно бегут по моим щекам. Но Егор не пропускал меня.        - Эй, эй, - он аккуратно взял меня за плечи. - Что случилось?        - Кажется, моя мама решила и со мной развестись, - усмехнулась я, всхлипнув.        - Что? - рассмеялся Егор и наклонился, чтобы найти взглядом мои глаза.        - Да, - смеялась я, но вместе со смехом из горла вырвался истеричный всхлип, и я уже не смогла остановиться. Слезы полились градом. Я зарыдала в голос, напрочь забыв, где я нахожусь и с кем. Горло начинало саднить, но слезы не хотели останавливаться. Я чувствовала, как крепко Егор прижимает меня к себе и от этого слезы лились еще сильнее. Он не пытался меня успокоить или что-то спросить, а просто давал возможность освободить все, что накопилось во мне, пусть и таким способом. И с каждым всхлипом мне правда становилось легче. Наверное, сейчас я выглядела отвратительно. Красная, с опухшим лицом и глазами, поэтому я закрыла их, но парень провел пальцем по моему подбородку, заставляя поднять голову и все же открыть глаза.        - Пойдем, - он улыбнулся. - Тебе надо прогуляться.