WTF жизнь?

5 Second of Summer — Wildflower       Как чувствует себя человек, у которого ничего не было, а потом вдруг получает всё, о чем мечтал и даже боялся мечтать? Счастье, восторг, страх? Счастье и восторг, от того, что мечты сбылись и страх, что это может исчезнуть, если допустить ошибку.       Именно так себя сейчас чувствует Чимин. Он думает об этом, когда его сажают на кушетку, думает об этом, когда начинают извлекать инструменты, и даже тогда, когда врач, говорит, что сейчас будет больно.  — Вы меня слышите? — встревоженно переспрашивает врач и выискивает фонарик, направляя свет в глаза Пака.        Именно в эту секунду он перестает об этом думать и выходит из транса.  — А это обязательно? — спрашивает раздражённо Чимин.  — Если бы Вы не летали в облаках, то нет, — раздражается врач.        Они находятся дома у Шуги. В этом гигантском особняке есть даже небольшое медицинское крыло. Чтобы в случае чего подлатать или спасти. Ну действительно, не пойдешь же ты с пулевым ранением в больницу. И как ты это объяснишь? Не скажешь же, что упал с лестницы. А лишних вопросов и разборок с полицией не нужно никому.       В палате — комнате, стоит взволнованный Юнги, Намджун и почему-то Чонгук. Пак оглядывается и широко открывает рот.       Он даже не заметил их, он так далеко был отсюда, что ничего не замечал. Помнит, как сюда пришел и сел. Тогда в комнате был только Мин. «Интересно, как Мин его пустил. А у этого Чонгука есть яйца.» — смеясь подумал Чимин.  — Кхм, попросил бы Вас снять майку, — откашлялся врач, привлекая внимание Пака.       Чимин раздраженно смотрит на молодого человека, лет тридцати. Не нравится ему этот врач и вообще не любит он врачей и всё, что с ними связано.  — Если нет, то я ее порежу, — сжимая кулаки говорит мужчина.  — А ты попробуй, — показывает зубы Чимин. У врача желваки играют. Он с злостью берет ножницы и наступает на Пака.  — Джин, — строго говорит Мин.       Чимин не сводит взгляда с Джина, как его назвал Юнги. Но боковым зрением видит, как Чон сделал шаг к нему. Джин остывает и опускает ножницы.  — Чимин, скинь, пожалуйста, футболку и позволь ему помочь, — устало просит Юнги.       Он знает, что угрозами сделает только хуже. Пак будет пыжиться, а тут еще и этот телохранитель, который готов разодрать Джина только потому, что он начал идти на Пака. Чонгук не нравился Мину.       Пак Чимин его и только его. Но он не мог не уважать его. Он видел, что тот всё сделает для Чимина. Поэтому здесь нужно было быть спокойным и терпеливым.  — Видишь, как надо? Учись, — скалится Чимин.       Джин скоро загорится от злости. Пак встает с кушетки, не отводя взгляда от Джина, медленно стягивает футболку и бросает в сторону.       Хотя сейчас не место и не время, но Мин залип на голом теле Пака. Бронзовая кожа, кубики на животе, маленькие капли пота и крови. Это было по озабоченному, но у Юнги к одному месту приперлося много крови.       К слову залип не только он. Чонгук старался не смотреть, честно, но проиграл этот бой. Намджун тихонько присвистнул. Даже Джин засмотрелся, его проняла тихонькая зависть.       Ким Сокджин давно работал на Шугу, но не из-за страха, а из уважения и благодарности. Как и Роберту — управляющую, Мин спас его.       Джина украли и заставили спасти одного мафиози под дулом пистолета. А после наставили оружие к сердцу и спросили есть ли у него последнее слово. Ким знал, что умрет, но все что он чувствовал это — усталость.       Юнги тогда появился, чтобы с ним переговорить и очень даже вовремя. Он спас Кима и… отпустил. Он не заставлял работать на него, или еще что-то. Нет, просто отпустил.       Тогда Сокджин зауважал его еще больше и сам вызвался помочь и быть рядом в случае необходимости. А Мин пообещал ему безопасность и выполнил свое обещание, до сих пор выполняет.       Джин прокашлялся, чем вывел всех из транса. Подошел к Паку и под его пристальным взглядом начал промывать рану. Выбросил окровавленную вату в мусорное ведро и принялся за инструменты. Пуля до сих пор была в его теле и ее нужно было вытащить.  — Мне нужно извлечь пулю. И это будет больно, — предупредил Ким.  — Я не сомневаюсь, что тебя это радует, — склонил голову Пак и ухмыльнулся.       Джин сжал в руках инструмент с такой силой, что на коже точно останется след. Он резко подошел к Паку, запихнул инструмент внутрь и начал крутить в поисках пули. Все это делалось аккуратно, но без сожаления к пациенту. Джин не замедлялся, не останавливался, чтобы спросить, как себя чувствует Пак. Он продолжал искать.       Чимин продолжал смотреть на него, подстегая. Руки сжаты в кулаки, на лбу выступил пот, зубы стиснуты, на шее выступила венка. Всё указывало на адскую боль, но Пак ни слова не сказал, не было ни криков ни стонов. Он все так же смотрел на Джина.       Трое мужчин позади почти одновременно сглотнули. Юнги порывался сделать шаг, чтобы остановить Джина, но его самого остановили. Его остановил Чонгук.       Мин с злостью и непониманием посмотрел на него. Тот покачал головой, не делать этого, во взгляде только уверенность и тихая просьба. Мин сглотнул и отступил. А пытка Пака продолжалась, пока Джин победно не улыбнулся и зацепил пулю.  — Сейчас будет ооочень больно. Может тебе ремень дать закусить? — спросил Ким взволнованно. Он наконец-то успокоился.  — Может тебе нахрен пойти? — мило спросил Пак, — может быть ты уже заканчивал, а не языком работал?       Джин снова стиснул зубы. Этот парень убивал в нем всю доброту. Он все еще со стиснутыми зубами, аккуратно, но резко потянул и вытащил пулю. Чимин схватился за плечо и склонился вперед. К нему сразу все подбежали. Джин еще стоял в стороне, глядя как Чимин садится прямо, лицо всё красное, на шее еще четче видно вену. «Черт. Он меня так вывел. Я вообще потерял контроль. А он просто человек. Ему наверняка было адски больно.» — Джин побелел.       Чим поднял голову и посмотрел на Джина. Во взгляде благодарность. Там не было больше ни дерзости ни злости. Ким отшатнулся.  — Спасибо, и… извини, — через боль улыбнулся Пак.  — Что?       Все шокировано смотрели на него, все кроме Чонгука, который хмыкнул. Ему все больше нравился собственный командир. Все же они не ошиблись. Он не ошибся.  — Если бы ты жалел меня, ты бы делал это медленно, мучая и себя и меня. А так ты просто быстро сделал свою работу. Прости за то, что вывел и за слова. И спасибо за твою работу.  — Ты… ты… — Джин не знал, что сказать, он беспомощно смотрел на Шугу, который кстати тоже был шокирован. Вдруг Мин повернулся к Чонгуку и удивленно посмотрел на него. «Он знал. Или же догадывался. А я… Черт» — по венам полился редкий яд — ревность.