WTF жизнь?

August D — Daechwita       Чимин молчит и это до кончиков пальцев пугает одного бедного мафиози, который сидит на кровати и про себя считает, сколько у него осталось жизней. От дятла он, кажется, перешел к котам. Чимин сидит напротив него на стуле и просто смотрит. Спокойно, но почему-то от этого только страшнее.       Мин хотел бы что-то сказать, но по его подсчетам - это его последняя жизнь. Поэтому и держит свою хлеборезку закрытой. Жить-то хочется. А Чимин всё так же смотрит на него. И Мин чувствует как этот взгляд скальпелем проникает внутрь и кромсает его органы. Но самое страшное случается, когда блондин улыбается. Мин вздрогнул и в голову подкрадывается мысль, очень такая чёткая: «РАН, СУКА, РАН». — Так, когда в ЗАГС идём? — улыбаясь, спрашивает Пак.       А Мин всё больше охуевает от ситуации. На секунду, на маленькую секундочку, он говорит себе, что Пак на него не злится, что он зря боялся. Но секундочка проходит и появляется Дьявол в обличье Пака. Чимин резко встаёт, бросает стул в стену и подходит к Мину, беря его за шею и рычит: — Хочу знать дату, когда стану вдовцом. «Прощайся с жизнью, Мин, Мудак, Юнги. Смертушка твоя пришла».       Мин смотрит в глаза Пака, и в прямом смысле видит там адское пламя. Ну да, ну да, Ангел…но со словом «смерти» не поспоришь. Пак грубо толкает Мина на кровать, нависает сверху и всё так же держит за горло. Крепко так держит, зараза, а по нему и не скажешь, что в нем так много силы. — Ты, кстати, заметил, что он даже не припускал мысль о том, что я об этом знаю. Кажется, все знают, какой ты мудак. Пак ещё раз рычит, отпускает уже красную шею Мина, и встаёт. — Тебе и не зачем было знать об этом.       Хлеборезка-таки открылась и сразу же закрылась, когда Пак с правой зарядил ему в лицо. При этом рыча, точно не как Ангел. Чимин бросил на него яростный взгляд и вышел с комнаты. Больше Мин его в тот день не видел, как и Намджун, Робби, и даже Чон, а это уже пугало. Они сидели на улице за столом, смотря на прекрасный вид и молчали. — Ты мудак, — первая нарушила молчание Робби. — Согласен, — кивнул бесстрашный Чон.       Он может и мудак, но так можно говорить только Роберте и Чимину. Мин резко наклоняется и берет Чона за волосы, больно дёргая. — Поосторожнее со словами, — рычит Мин. Гук выкручивает ему руку и яростно смотрит. Намджун восхищается этим парнем — будущим трупом. — А что? Правда глаза колет? Ты даже не знаешь, где он. А он там совсем один. И ты сам прекрасно знаешь, что его смерти хочет больше народа, чем в этой стране людей, — рычит Чонгук. Мин знает, что он прав. Ещё Мин знает, что он мудак. Но ещё Мин гордый и злой мудак. — А ты-то знаешь, где твой командир? — рычит Юнги. — А ты-то знаешь, где твой жених? — скалится Чон.       Мин звереет, вытаскивает пистолет из-за спины и направляет на Чона. Робби лицом встречается с рукой. Джун же резко встаёт. Хрен знает этого полоумного. Может ведь и выстрелить. Чонгук же ухмыляется и подходит ближе, упираясь лбом в дуло пистолета. — Ты - эгоистичный кусок дерьма. Даже сейчас, когда мы не знаем где он, ты всё равно думаешь только о себе и о своей гордости. Ты даже не представляешь с каким удовольствием я всажу в тебя обойму, если с ним что-то случится, — рычит Чон и уходит. — Он прав, — тихо говорит Намджун, встаёт и тоже уходит. Уходит на поиски одного злого Ангела Смерти. Мин опускается в кресло и стонет. Он действительно мудак. — Ну давай, скажи, что он прав. — Зачем? Ты и так это знаешь, — женщина встаёт и уходит. Мин наставляет на себя пушку, но уже через секунду кладет на стол. И опять падает на него головой.

***

      И пока все сходят с ума, переживая за Чимина, он сидит в баре с названием «Blue Rose» и пьет текилу разговаривая с Джихёном. И это куда приятней, чем находиться «дома». Пака даже не ест совесть то, что он даже Чону ничего не сказал. — И он такой подходит, ставит стопку на стойку и заплетающимся языком говорит: «А мвозно мне есце мовока».       Чимин начинает ржать, у Джихёна очень хорошо получается копировать других. Стопка за стопкой, шутка за шуткой и Пака отпускает. Он уже тянется за телефоном, чтобы написать Гуку, когда слышит сбоку: — Если Вы решили писать мне, то не стоит, — а голос то злой. — Ой, — одновременно говорят Джихён и Чимин. — Ой, — передразнивает Гук. — Слушай, Голд…о… Голд. Буду тебя так звать, — ржёт Пак.       Джихён посмотрев на злое лицо парня, ретировался. Гук садится возле Пака и фейспалмит, потому что, ну не может он злиться на эту пьяную мордашку. — Вы могли хоть написать, что живы. — Пахазаз, а кто такой бессмертный мудак, чтобы пробовать нападать? Пак ржёт и его клонит в сторону, Чонгук во время его схватывает. — Так, на сегодня хватит. — На сегодня, — гигикает Пак.       Чон хватает его в охапку и ведёт к машине. Как только они подъезжают, Мин подбегает к машине. — О, мудак, ха-ха-ха-ха, — и ржёт. Мин зол, но ещё он рад, что эта задница не пострадала. Юнги берет его на руки, и уже собирается уходить, но оборачивается к Чону. — Где он был? — Чшшшш, это секретик, — смеётся блондин. — Вы слышали его, это секретик. — Спасибо, — тихо благодарит Мин и уносит свою пьяную принцессу в дом.        Кладет его на кровать, и начинает раздевать. Пак не сопротивляется, а всё потому что спит как убитый, при этом мило посапывая. И это тот самый человек, который сегодня чуть душу мафиози не сожрал.

***

      Утро может быть прекрасным, но точно не для одного алконавта, который даже обхватить свою голову не может, потому что она размером с галактику. Пак как инвалид, хотя почему «как», встаёт с кровати и медленными шажочками направляется к Джину. Надеясь на спасение.       В кабинете душно и чем-то благоухает, чем-то дерьмовым, потому что Пака сейчас вырвет. Он еле сдерживает порывы, и все-таки заходит в кабинет, закрывая двери. — Джин, — зовёт зелёный Чимин. — О, какие у меня гости, — улыбается Ким, и кажется, он не злой. — Ты же не злишься на меня за тот цирк? — с надеждой спрашивает блондин, ковыляя к креслу. — Уже нет. Я даже тобой восхищаюсь. Сокджин оборачивается и что-то ищет на полке, а затем даёт парню стакан воды и таблетки. — Держи. Ты же за этим? — улыбается врач. — Ага, спасибо, — и глотает волшебные таблеточки, которые должны его спасти. — По какому поводу бухаем? — садясь спрашивает Джин. — Юнги - мудак, — чеканит парень. — Ахаха, слушай, ну так и алкашом стать можно. — Ах-ах-ах, не поверишь, но я это понял и принял. — Ну если понадобится компания, обращайся. — Бухать с врачом, который тебя потом спасет? Может сегодня? — улыбается Пак. — Давай сначала от этого раза отойди, — улыбается Джин. — Ха-ха, ты прав. Спасибо тебе огромное, — Пак низко кланяется под аккомпанемент смеха шатена. — Иди уже.       И он уходит. Чтобы встретиться с Мином. Черт, а ведь теперь он виноват. Теперь очередь Юнги злиться. Пф, но Пак не был бы Паком, если бы не перевернул всё с ног на голову, и остался победителем. — Как себя чувствуешь? — ухмыляется сероволосый за завтраком. — Вообще-то было прекрасно, пока твою рожу не увидел, — раунд!       Мин вскакивает на ноги, и берет Пака за футболку, сжимая. Чимин наклоняется ближе, а в глазах всё то же пламя. — Что? Хочешь мне что-то сказать? А, хотя нет, ты же мудак. Мудаки открывают свои хлеборезки только, чтобы всякую вонь распространять.       У Мина с ноздрей пар пошел. Потому что да, мудак. Но это не значит, что с ним можно вот так? А где хотя бы минимальное уважение? И тут жирный червячок, шепчет :«Обращайся с ним, так как хотел бы, чтобы обращались с тобой». «Ну, блять».       Мин отпускает ткань с холодных рук, поправляя ее, и возвращается в прежнее положение. — Прости. Пак в ахуе, Мин извинялся перед ним только три раза. ТРИ, сука, раза. А сколько косячил? ТРИ миллиарда раз??? — Ты прав, я должен был тебе сказать. Но я не хотел, чтобы ты оказался в этом дерьме, то есть больше, чем нужно. — Хорошо. — ХОРОШО??? И это всё? — Ну, если хочешь можешь стать на колени, — ухмыляется блондин, — я вижу, что ты искренен. Поэтому и хорошо. Всё равно ты себя больше терзаешь, чем я бы когда-то смог. «Крыть нечем».       Мин, кстати, тоже находится в комнатке под названием «ахуй» и здесь не так уж и плохо. Мягкие кресла, выпивки много, и людей мало, пока что. — Блять, я точно так сдохну. Но к Вам гости, — вымученно улыбается Джун.