Погасшее Солнце

      Жалкие чувства.       Слышать звук колёс скейтборда, шаркающих по асфальту, глухие толчки от земли. Громкую музыку, вырывающуюся через наушники.       Видеть мигающие фонари с тусклым светом.       Ходить по пятам.       Водитель выворачивает вправо и врезается в столб. Мисаки внезапно тормозит и падает на асфальт, рассекая губу.       Бог Смерти делает два шага назад.       Не прикоснуться.       От Бога Смерти веет холодом. Его ледяной взгляд внушает тревогу. Он смотрит в глаза своего возлюбленного, но встречает лишь страх и панику. Бог Смерти на колени бы встал, лишь бы провести хотя бы одну минуту рядом. Почувствовать тёплую гладкую кожу, погладить яркие рыжие волосы, увидеть улыбку, обнять.       Смерть тоже хочет жить.       Тёплым вечером Мисаки закрывает своё окно, обнимает себя за плечи, лишь бы избежать холода.       Бог Смерти влюблён в смертного. Бог Смерти эгоистичный ребёнок, который так хочет человека, которого ему никогда не получить.       Бог Смерти подарил бы ему весь мир. Он бы обнимал его весенними вечерами, показывал, как жалко смотрятся люди с высоты птичьего полёта. Он бы позвал его к себе и оставил бы на целую вечность рядом, чтобы Мисаки стал Солнцем в его царстве мёртвых. Чтобы пробирающий души ветер сменился на мягкое Солнце, чтобы мёртвые вновь почувствовали себя живыми, как почувствовал себя Бог Смерти, когда впервые увидел его, и где-то под рёбрами загорелся сухой чёрный уголь. Мисаки бы стал лучшим божеством, которого только видела Смерть.       Он идёт, шаг за шагом преследуя его.       Мисаки падает на лестнице, застревает в лифте, просыпается с немым криком от кошмаров, в которые вмешивается Смерть. Мисаки описывает его как изящного человека, за которым всегда следует вечный мрак. И не ошибается.       Бог Смерти зарывается в свои тёмные волосы, сжимая до боли в висках, будто с намерением оторвать скальп. Сводит всё тело, словно прежде пустой сосуд наполняется болью. Бог дышит, Бог плачет, осязает свои пальцы на предплечьях, что сжимают мёртвенную кожу. Бог так неравнодушен, что он будто бы жив.       Летняя ночь принесла холодный ветер. Мисаки сидит на кровати и не думает закрыть окно, будто бы этот холод нечто родное, сопутствующее ему годами. Он снимает наушники, слышит, как тихо скрипит кровать.       Бог Смерти садится рядом. Он смотрит в его глаза, как будто в янтарные камни. Он видит в его взгляде глубокое понимание, будто бы на одну секунду Мисаки увидел его, почувствовал чьё-то присутствие рядом.       Бог Смерти поддается вперёд, и сердцебиение Мисаки замедляется. Его сводит боль, но в глазах лишь умиротворённое спокойствие. Он знал.       Бог Смерти касается его мягких тёплых губ своими губами, чувствует последний вдох. Глаза Мисаки закрываются раз и навсегда.       Он будет ещё долго смотреть, пока не приедут люди, чтобы забрать его бездушное тело, которое так прекрасно даже после поцелуя самой Смерти.       На хрупких ледяных плечах синеватыми дорожками расходится подарок Бога Смерти. Он ветвится по руке, как тропинка. Матовая кожа перестаёт быть живой и тёплой, от неё исходит холод. Такая же гладкая, как и прежде, но уже значительно мягче и слабее, будто стоит надавить, и на коже останется след.       Бог смотрит на бледные губы, на надключичную впадину и полуприкрытые глаза. Из тела Мисаки постепенно уходит жизнь.       Наступает вечный мрак.       Летней ночью Бог Смерти слышит шелест сухих листьев.