Пройти полный круг

 — Привет, ребёнок. — А? — Питер берёт гаечный ключ и смотрит на необычно задумчиво развалившуюся в кресле фигуру наставника, перебирающего пальцами чернику. — Что ты думаешь об имени Морган? — Что? — Морган, — повторяет он, глядя на Питера с нечитаемым выражением. — Что ты об этом думаешь? — Мм… — подросток пожимает плечами. — Хорошее? Я думаю. — Ты думаешь? — Мистер Старк усмехается и скрещивает ноги. — Так тебе нравится? — Да, — кивает Питер, — да, оно… милое, — и тут же замолкает, не зная, что ещё добавить. — Хорошо, — мужчина встаёт и подходит ближе, слегка взъерошивая ему волосы. Питер не может не замереть от нежного прикосновения, что в последнее время становилось всё более частым. Тони Старк не демонстративный человек, но каким-то образом ему, скромному Питеру Паркеру, удалось-таки стать одним из немногих людей в мире, к которым Железный Человек относился иначе, чем с отвращением или безразличием. — Одного из дядюшек Пепп зовут Морган. Он эксцентричный парень, но в его глазах есть искра, которая — я не знаю — заставляет чувствовать себя, как дома, — Тони печально вздыхает. — Я тоже этого хочу. Посмотреть на кого-то и увидеть свой «дом». Стоит взгляду мистера Старка обратиться к нему, как Питер вздрагивает, отказываясь верить, что нежность в этих тёмных глазах имеет какое-то отношение к тому, что он только что сказал. Вместо этого он откашливается и возвращается к работе, когда его руки слегка дрожат. — Если бы у меня был ребёнок, я бы назвал его Морган, — Тони коротко улыбается. — Ваш ребёнок был бы самым счастливым в мире, — а Питер выдавливает из себя слова сквозь силу, лишь радуясь, что в них нет зависти. У него нет никаких прав на мистера Старка, прав испытывать ревность к кому-то, кого даже не существует. — Конечно, будь то он или она, — Тони усмехается так, как делать это может только Старк. А Питер не замечает, как смягчается взгляд его глаз, когда он смотрит на сгорбленную фигуру. — Ведь это ты будешь с ними рядом. И прежде чем Питер успевает сказать ещё хоть слово, Тони принимается за работу — разговор забыт, но теплота сказанной фразы не покидает их обоих.

***

Питер безучастно смотрит на гладь озера, ненавидя спокойствие воды с подобно ядовитой кислоте чувством, на которое, как ему казалось, он был не способен. Похороны давно закончились, но боль не пропадает, а скорбь всё так же бурлит в венах, и не происходит ничего, чтобы изменить тот факт, что он ушёл, что больше ничего не будет в порядке, ничего не будет, как прежде. Тётя Мэй отошла пообщаться. В последний раз он видел её, когда она тихо разговаривала с мисс Поттс… или миссис Старк, они обнимались, опираясь друг на друга, в то время как остальные приходили выразить свои соболезнования. Он не может даже на йоту взволноваться от того, что почти каждый супергерой в мире пришёл сюда сегодня, чтобы почтить жертву, что принёс мистер Старк для их спасения. Но что хорошего это в конце концов принесло? Да, они объединились, да, сражались как один, но их король пал. Игра окончена, остальные фигуры бесполезны. Мрачная тьма застилает взор, и Питер перестаёт видеть. Резко разворачиваясь, он чуть ли не врезается в Капитана Америку. Питер спешит уйти. Уже дома, он устало бредёт на кухню, где кладёт ладони на раковину. Его губы дрожат, когда рыдания, что он так храбро пытался сдержать во время похорон, вырываются, почти эхом отдаваясь в пустой комнате. Это слишком. Всё в этом месте напоминает ему о мистере Старке. От того, как расставлены диваны, до беспорядочно уложенных кружек и запаха моторного масла, что почти душит его. Этот дом, дом — идеал, за которым Тони Старк гнался с самого начала, а теперь нет ничего. — Мне очень жаль, — Питер плачет. — Мне очень жаль. Что я не был достаточно силён. Что меня там не было. Из-за меня… — Я остановлю тебя, парень. Знакомый с оттенком грусти голос заставляет его обернуться, и он видит бледное с нахмуренными бровями лицо Хэппи. — Хэп, — Питер хрипит и яростно потирает глаза, в ушах стучит кровь. — Эй. Я тебя не заметил. Я так… — Если ты ещё раз извинишься, я тебе врежу, — Мужчина рычит, в этот момент так походит на Тони, что Питер замирает. Он шагает вперёд, и хотя Питер знает, что Хэппи никогда не причинит ему вреда, но всё равно вздрагивает, даже когда сильные руки обнимают его, притягивая в крепкие объятия. Взгляд снова застилает шквал слёз. Питер не может справиться с дрожью, сотрясающей его тело, не может прекратить плакать. Одной рукой мужчина расчёсывает волосы, а другой обхватывает спину. — Всё в порядке, малыш, — бормочет Хэппи откуда-то сверху. — Всё в порядке. — Это не так! — кричит Питер, вырываясь из рук мужчины и тряся головой. — Это не так! Ведь он ушёл! — Да, ушёл, — Хэппи не отрицает, но и его черты лица измождены. — И это не изменится. Но его память живёт прямо здесь, — он хлопает Питера по груди. — Он не хотел бы, чтобы ты жил с виной. Он сделал свой выбор, Пит. И никакие крики и мольбы не вернут его. Он обрёл свой покой и, поверь, хотел бы, чтобы ты его обрёл тоже. Крики Питера затихают, переходя во всхлипывания, когда до него доходит смысл чужих слов. — Я… — он пытается проглотить в горле ком. — Я так и не сказал ему, что люблю его. Что он был мне ближе всего к отцу, — признание отдаётся краской на щеках, и на миг его охватывает стыд. Черты лица Хэппи полны печали. — Он знал, Питер. И он чувствовал то же самое, — мужчина выдыхает, и его глаза останавливаются на чём-то, чего Питер не видит. — Ты даже не представляешь, как ему было не всё равно. — Он любил тебя, Питер, — Пеппер входит в кухню, и глаза у неё такие же красные. Она похудела, морщинки вокруг глаз стали более явными, но её взгляд всё так же мягок, когда она притягивает его к себе. — Так сильно. Он всхлипывает ей в шею, а его руки цепляются за спину. Он знает, что не имеет права быть настолько убитым горем. Эта женщина потеряла мужа, а он… он был просто фальшивым стажёром, которого мистер Старк взял под своё крыло, дабы уберечь от самоубийства по глупости. Это он должен её утешать. Краем глаза Питер замечает выглядывающую из-за спины миссис Старк коричневую макушку. И его грудь сжимается. Неохотно он отпускает женщину, чтобы впервые по-настоящему взглянуть на дочь Тони Старка. Они с любопытством смотрят друг на друга. Питер разглядывает её тёмные волосы, наклон головы, умный блеск в карих глазах и решает, что да, если не считать подбородка, эта девочка — Старк. (Ему и в голову не приходит, что у него те же черты лица.) — Привет, — девочка звучит немного застенчиво. — Я… — Морган, — Питер заканчивает за неё, и его губы невольно приподнимаются. — Я… я знаю. Он отвечает на насмешливый взгляд Пеппер робким пожатием плеч. — Некоторое время назад, мистер… Тони… он… — Питер судорожно сглатывает. — Он спросил, нравится ли мне имя Морган. Сказал, что хотел бы так назвать своего ребёнка, и он сделал. — Тогда Питер этого не понимал, но теперь понимает. По какой-то причине Тони хотел получить его одобрение. Пеппер выпускает еле слышимый смешок и смахивает текущие слёзы. — Похоже, он говорил с тобой об именах до меня. — Ты Питер, — бормочет Морган, подходя к нему ближе. — Ты Человек-паук. — и это не вопрос. — Я… да, — он кивает, присаживаясь на корточки. — Я знал твоего отца. К его удивлению, девочка только закатывает глаза и подходит ещё ближе. Маленькая ручка протягивается и ложится ему на щеку, её глаза — так похожие на глаза Тони — сверлят его с такой силой, какой он не ожидал от столь юной особы. — Конечно, ты его знал, — её тон кажется раздражённым. — Ты знал его так же, как и я. — утверждает она, к его смущению. — Ты Питер. Ребёнок*. Он не может дышать. — Ты наш Питер, — Морган облокачивается на него и слегка напирает. — Ты вернулся, как и сказал папа. Его глаза мечутся к Пеппер, умоляя хоть о каком-нибудь объяснении. Женщина просто протягивает руку и хватает что-то с полки, сползая вниз, пока она не садится на пол. И он видит фотографию, ту, что держал в своей комнате. Держал с тех пор, как пожаловался, что никто не верит ему насчёт стажировки Старка, и Тони немедленно вручил ему сертификат в рамке; тогда они долго ещё раздражали Хэппи своими нелепыми позами, пока мужчина не сдался и не вышел из комнаты. Этот снимок был одним из первых, с детскими заячьими ушками и перевернутой рамкой. Питер нервничал, пока Тони не толкнул его в плечо и не сказал, чтобы он был спокоен. — Он смотрел на неё каждый день, — тихо говорит ему Пеппер, когда он прислоняется к шкафчику, его руки бессознательно сжимаются вокруг девочки, которую он всё ещё обнимает. — Всё… всё время думая о тебе, — женщина подходит ближе, пока не оказывается с ним плечом к плечу, и Питер позволяет себе облокотиться. Её сердце болит, но всё, что она может сделать, это улыбнуться, потому что, наконец, наконец двое детей Тони вместе. — Он рассказывал Морган истории о тебе ещё до её рождения, — продолжает Пеппер, а Питер так и не стирает слёз. — О ребёнке из Куинса, который был лучшим героем из всех, кого он знал. Как он бессвязно бормотал, когда приходил в возбуждение, как его глаза загорались, а руки бесконтрольно двигались. Как из раза в раз ставил себя выше других и говорил, что им ещё у него учиться и учиться. Тони вместо сказок на ночь читал ей наизусть твою веб-формулу. Он показывал ей бесчисленное множество с тобой фотографий и видео, потому что хотел, чтобы она знала, Питер. Питер не смотрит ни на Пеппер, ни на Хэппи, он не видит ничего, кроме смотрящего на него снизу вверх ребёнка. — Он хотел, чтобы Морган знала, что её старший брат всегда будет присматривать за ней со звёзд, — Пеппер заканчивает и целует его в влажную от слёз и теплую щёку. Всё его тело сотрясается от усилий удержаться от воя, и только неподвижный, мешающий ему сдвинуться вес останавливает его. Не раздумывая, он поднимает девочку к груди, вдыхает её чистый запах и прижимает к себе. Может он и не до конца понимает то, что только что услышал. Но, по крайней мере, то, что ему поручили нечто более важное, чем его собственная жизнь, — очень ясно. Тони назначил его братом Морган. У него никогда не было ни братьев, ни сестёр, ни двоюродных родственников, в конце концов, он с недоверием относится к маленьким детям. Он знает, что, вероятно, испортит куда больше, чем было бы возможно на столь долгом пути, но он обещает, что никогда, никогда не подведёт её к опасности. Девочка появилась в его жизни всего две минуты назад, но ради неё он готов на всё. — Всё в порядке, Питер. — Морган вытирает влагу со щёк и утыкается ему носом в шею. — Папа должен быть доволен, где бы он ни был. Ты тоже его ребёнок, он сам так говорил. Поэтому мы должны быть счастливы, ведь он хотел бы. Хорошо? — умоляет она, и её шёпот ломает его по кусочкам. — Хорошо, — Питер улыбается ей сквозь слёзы. Мэй тихо, почти незаметно проскальзывает в комнату. Её рука неосознанно цепляется за Хэппи, и она наблюдает за происходящим словно через красно-жёлтую призму. Она прикрывает рот рукой, наблюдая, как племянник осторожно заправляет непослушную прядь волос за ухо девочки. — У него природный дар, — хрипло шепчет ей Хэппи. — Конечно, он есть, — Мэй смеётся и прочищает горло. — Питер же её брат, — она встречается взглядом с налитыми кровью глазами Пеппер и быстро садится рядом, в знак солидарности беря её руку в свою. Питер нежно смотрит на них обоих, уткнувшись носом в макушку Морган. Это должно напугать его — так будет реалистичнее — но почему сейчас всё не так? Как сказала Морган, они оба были детьми Тони. А брат, в конце концов, ведь мог же выразить к сестре свою любовь. И он любит её несмотря ни на что. Она вот-вот станет его миром, она уже та причина, по которой он знает, что всё будет хорошо. Может быть, не в ближайшем будущем, но будет. Из-за этой маленькой девочки. Из-за наследия Тони. — Ты должен пообещать, — Морган упрямо морщит нос — и в этом движении он видит Пеппер. Она выставляет мизинец, призывая его сделать то же самое. Он осторожно захватывает его своим и наклоняет руку вперёд, пока его большой палец не встречается с её. — Обещаю. — Хорошо, — Морган сияет, широко и открыто — на этот раз прямо, как Тони. — Добро пожаловать домой, Пити, — а её крошечные ручки крепко сжимают его в объятиях. — Я так рада, что наконец-то с тобою познакомилась. — Я тоже, — Питер вдыхает воздух. И когда он смотрит в эти большие карие глаза, он думает, что мистер Старк был прав, когда говорил ему о своём идеале дома. Потому что, должно быть, он нашёл в нём свой.

***

Позже, гораздо позже, когда земля больше не грозится рассыпать прахом и уйти у него из-под ног, он и Морган крадутся к рабочему месту Тони в домике у озера. Пеппер как-то мимоходом сказала ему, что там его что-то ждёт, но он всё никак не мог осмелиться посмотреть, что именно, пока четырёхлетний ребёнок не взял его за руку и не повёл. Странно иметь брата, сестру, что ловит твоё каждое слово, как маэстро, и смотрит на тебя, как на Луну. Это были слова Пеппер, не его. Питер окидывает взглядом безобидную комнату, сравнивая её с роскошными лабораториями Тони в башне. И это… отличается. Здесь воздух чище, есть какое-то своё тепло. Он перебирает старые и уже изжившие себя, но тем не менее оставленные на столе, записи, и его горло угрожающе сжимается, когда почерк наставника плывёт перед глазами. С тех пор, как он ушёл, прошёл месяц, но эта комната нетронута — святилище того, что когда-то было. — Давай, Пити! — Морган нетерпеливо топает ножкой и дёргает его за руку. Он позволяет ей подтащить себя к тому, что выглядит как богато украшенный книжный шкаф, когда она бросает на него острый взгляд. — Открывай. — Морг? — Он удивлённо фыркает и глядит на клавиатуру. — С чего ты взяла, что мне известен пароль? — Потому что это для тебя. — Морган закатывает глаза. — Так папа построил, и, я думаю, есть смысл в том, что ты его знаешь. Он проглатывает слова недоверия, которые так и грозятся вырваться наружу, потому что зачем мистеру Старку делать что-то для него, когда он был всего лишь прахом? Но теперь он знает, сколько надежды было у Тони Старка и как хорошо он её скрывал. Потому с небывалой ранее уверенностью он набирает первое, что приходит на ум, слово, и Морган вскакивает для получения лучшего обзора. — Р. — она хватает его за руку и виснет на ней, — Е.Б. — прям как обезьянка, она каким-то образом забирается ему на спину и карабкается на плечи. Он едва ли не дёргается, но выдерживает и стоит, хоть это и заслуга, безусловно, супер-силы. — Ё.Н.О.К. — Морган наклоняется над его головой, и весь мир ей кажется в перевёрнутом фокусе. — Ребёнок! — кричит она, издавая вопль, когда открывается книжный шкаф, и у Питера перехватывает дыхание. — Вау, — Морган задыхается. — Это костюм! — Да, — Питер осторожно опускает сестру на пол, не отпуская девичьих рук, когда его пальцы призрачно касаются ткани. С того месяца, как… всё произошло, он едва ли взглянул на свой костюм, не говоря уже о том, чтобы надеть его. Мысль о том, чтобы снова стать героем, когда он подвёл единственного человека, которого хотел спасти, оставляет во рту горький привкус. Морган постоянно просит его взять её на полёт через верхушки деревьев, и пока он объясняет, что может сделать это без костюма, она отнекивается, говоря, что мой брат — Человек-паук, и нет никого круче его, иначе она не пойдёт! — Надень его! — радостно взвизгивает Морган, вырываясь из хватки и начиная бегать вокруг него кругами. — Я… — Питер вздрагивает, и комок в горле становится всё больше. — Я не… — он замолкает, когда видит, вытянувшееся лицо Морган. — О, — девочка говорит уже тише. — Всё в порядке, — она пытается выглядеть храброй. — Мама сказала, что ты не должен делать то, чего не хочешь. Это правда, за исключением того, что перед ним Морган, а ради неё он готов на всё. — Эй, — он приподнимает её подбородок, даря ей, как он надеется, яркую улыбку. — Я его надену. — и его дискомфорт определённо стоит сияющего, как тысячи солнц, её лица. — Ура! — Повернись на секунду, хорошо. Она делает, что ей говорят, и он быстро одевается. Костюм подходит ему, теперь — даже лучше старого. Материал тоже другой, более гладкий и прочный. Тони также сделал костюм и немного более тёмным, чем просто красный. Всё так по-новому, и Питер несколько взволнован в ожидании обнаружения новых функции. — Так круто, — Морган делает вздох, и ему хватает буквально мгновения, прежде чем девочка вернётся к нему обратно в объятия. Он обхватывает её за талию и подбрасывает в воздух, вызывая новый радостный крик. Она садится ему на бедро и обнимает его за шею. На мгновение всё стихает. До…  — Привет, малыш. И Питер напрягается. Это не правильно. Он не может его слышать… Очень знакомый смешок отдаётся у него в ушах, и Питер чувствует головокружение. — Поверь, ты не спишь, — этот голос — идеальное сочетание сарказма и насмешки, которое Питер так давно не слышал. — Тони? — шепчет он, и Морган наклоняет голову.  — Какого чёрта ты так долго? Питер только и может, что смеяться, пусть даже Морган и смотрит на него как на сумасшедшего, потому что, конечно, Тони бы всё предусмотрел. Даже после смерти он продолжает за ними присматривать. — Привет, пап, — он прижимает Морган к груди, чувствуя, как его сердце наполняется безудержной любовью. — Я скучал по тебе. ИИ — не Тони. Но сущность Тони живёт в этом костюме, и это больше, чем он когда-либо мог просить. — То же самое, детка. То же самое. …  — Питер? — Да?  — Добро пожаловать домой, сынок.