Садовник

Целый вечер нет покоя парню от его сестер Ты сходи, говорят, ночной порою за цветами в сад чужой Тот садовник, что живет у леса У него ведь сад такой чудесный

      По началу вечер начался, как обычно: спокойно, размерено, трое детей Грэмов отдыхали в гостиной возле теплого камина, занимаясь своими делами для своего возраста, окружая себя несколькими собаками. Две маленькие девочки расположили различные игрушки на полу, пока старший сын, присматривая за ними, краем глаза читал книгу. Было слышно, как горит полено, издавая стреляющие звуки, как дышат спящие собаки, и как сёстры смеются в компании друг друга. Уилл оглянуться не успел, как две малышки уже стояли прямо возле него, смотря на него яркими глазами. — Мы хотим Бруннеру! — проговорила одна из них, хотя больше приказывала. — Что вы хотите? —переспросил Уилл, не понимая, про что они говорят. — Бруннеру! Она нам очень нужна!       Обработав только что сказанное, Грэм был в потрясение. — На улице уже темно, чтобы искать именно этот цветок. — Тебе не придется его искать! — подхватила уже вторая сестра. — Он растет в саду, что находится у леса. — У того самого садовника?? — Да! — ответили девчонки хором. — Вам приспичило отправить меня за непонятным мне цветком, в сумерки, к саду, что находится в лесу, так ещё который принадлежит мистеру Лектеру? — выдержав небольшую паузу, он твердо сказал. — Нет!       И как ни в чем не бывало, продолжил читать там, где остановился. Самое главное, что мотив такого желания чужих цветов был Уиллу непонятен, хотя какое тут может быть побуждение, они ведь маленькие девчонки, которым если взбредет в голову идея, так их задача довести её до конца, какой бы безумной затея не была. Какое-то время Грэм младший пропускал крики и гам, продолжая читать с полным безразличием к ситуации, пока чашу его терпения не переполнило, от чего та разбилась в дребезги.

И решил парень тут Ладно, в сад я пойду А то эти бабы доведут Покоя и не дадут!

— Хорошо! — раздался внезапный крик, из-за чего сестры перестали наворачивать круги вокруг брата и умолкли. — Будут вам ваши цветы, вы же покоя мне не дадите!       Тут же по комнате стал раздаваться смех и радостный визг. Пока девочки были на седьмом небе от счастья, Уилл чувствовал лишь гнев, от того что детский каприз взял верх, и из-за любви к младшим сестрам ему придется идти в далекое место, дорогу куда будет освещать лишь полная луна. Накинув на себя свитер, весящий на стуле, он взял нож и фонарь из кухни, чтобы идти было куда светлее, а при находке этих проклятый цветов их можно было аккуратно сорвать. Он завернул нож в кусок газеты, и положил в передний карман, который на удивление смог вместить в себя больше половины лезвия.

И лишь час подошел Взял он нож и пошел Под покровом темноты В чужой сад, рвать цветы!

      Почти выйдя из дома, Уилл понял, что собрался искать цветок вида, которого он не знает, поэтому вернувшись снова в гостиную к сестричкам, он спросил: — Как выглядит это ваше растение? — Бруннера выглядит как незабудка, синяя и меленькая, но не такого ярко-синего, и листья у неё такие красивые, с двумя цветами...       Не дослушав одну их сестёр он захлопнул за собой дверь, и вышел из дома.

Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой Набери цветов, принеси домой Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди И чужих цветов ты нам принеси

      Несмотря на то, что на дворе был конец августа, подойдя к началу леса, стало довольно прохладно, от чего, каждый поток ветра, даже маленький, кидал Уилла в озноб. Когда Грэм собирался в лес, его совсем не пугало, что он будет идти сам по темным тропам леса, ища какой-то сад садовника, теперь же от каждого звука ночной птицы или ветки, он направляет фонарь на цель.       Если и говорить за садовода, то парень видел его не так много, как других здешних людей. В детстве Уилла он выглядел как обычный садовник средних лет; рубашка в клеточку, однотонный комбинезон синего цвета, из кармана которого виднелся секатор и перчатки. Сама внешность была очень привлекательная, волосы серебряного цвета, подбородок гладко выбритый, и тогдашний его взгляд был не настолько ужасен, какой он мог быть, по нему было больше видно безразличие и умиротворение. На сегодня его внешний вид Уилл и представить себе не мог. Возможно за столько лет он превратился в старого деда, который не может следить за садом, от недостачи здоровья или старческого маразма. Сколько Уилл себя помнит, ни разу этот странный мужчина не появлялся в их кругах, словно обидевшись на мир, он спрятался глубоко в лесу от людей, чтобы никто ему больше не сделал больно. Чудное его поведение, однако, не правда ли? Раздумывая о его виде, ему под ноги попадались ветви и камушки, которые он не раздумывая пинал.       Пока Грэм рассуждал о внешности Лектера, он и не заметил, как дошел до самого сердца леса, где перед его взором встал прекрасный вид на озеро. Яркая луна освещала не самую чистейшую, но пригодную для купания воду. Совсем недалеко от озера можно было увидеть не большую теплицу, рядом с маленьким домиком, в котором скорее всего и проживал садовник.       Какое-то время Грэм стоял как вкопанный, рассматривая территорию. Его тревога решила, что план незаметного проникновения не нужен, поэтому дала волю ногам, которые стали направляться максимально близко к теплице. Перелезть через забор, сделанный из невысоких досок не составило труда, но вот когда он подошел к куполу из стекла, благодаря которому растения находились в тепле, ему пришлось обойти её по кругу, в надежде какой-нибудь лазейке, через которую он бы смог пролезть, и он таки нашел. В конце оранжереи, под пару слоев плёнки, плотно приклеена скотчем к деревянному каркасу, была дыра, в которую парень вполне смог бы пролезть. Он развернул нож из газеты, и разрезав плёнку, с легкостью смог проползти внутрь. Хоть снаружи всё это выглядело очень маленьким, но внутри было столько растений, что они просто не оправдывали маленькие масштабы теплицы. Тут было буквально всё, от малой ряски в аквариуме до высокого филодендрон. Целый Рай для ботаников.       Уилл рассматривал всё растения, преодолевая желание сорвать каждое по чуть-чуть, сделав из них красивый букет, но ему нужны были конкретные цветы. В уголку сада он нашел отдельное место, где росли совсем небольшие цветы, почти одиноковых размеров, среди которых была и бруннура. Совсем маленькие лепесточки синего цвета, очень напоминающая незабудку. Грэм начал обрезать цветы под корень тем самым ножиком, пытаясь обрезать так, чтобы не было видно, что цветы варварски обрезанные. Благодаря яркой луне и достаточно чистым стеклам, внутрь пробивало очень много света, достаточно, чтобы всё прекрасно видеть и без фонаря, который мог бы привлечь внимание предполагаемого садовника.       Продолжая заниматься тем же делом, Уилл краем уха услышал какой-то шум, но что именно не смог понять. Списав это на тревожность, которая всё так же его не покидала, он начал напевать себе под нос неразборчивую песню, чтобы отвлечься от назойливых звуков. За спиной почувствовалось тяжелое присутствие, словно там кто-то стоит, и повернув головой он наткнулся на ноги. Медленно подняв взгляд на лицо, он увидел садовника.       Ганнибал по его мнению не изменился, даже стал симпатичнее, чем несколько лет назад. Всё те же опрятно расчёсанные седые волосы, карие глаза, почти черного цвета, но уже с другой рубашкой и желтым комбинезоном. Он словно стал ещё моложе, чем раньше. — Что, — мужчина заулыбался алчной улыбкой. — Решил навестить садовника, прихватив его цветы?       Уилл лишь молчал, пока страх бушевал внутри него. — Бруннера... Не плохой выбор —для детей.       Садовник присел рядом с ним на корточки, достал с кармана небольшой нож, и стал помогать Грэму аккуратно срывать цветки. Парень сидел неподвижно до тех пор, пока Ганнибал не протянул ему все срезанные растения, которые юноше пришлось взять в руку. Его взгляд так и кричал об испуге, что не ушло от внимания Лектера. — Ты боишься? Не стоит, этот сад лишь для хобби, но с твоей стороны было очень некрасиво воровать цветы без спроса, — он дотронулся пальцами к щеке Грэма, огладив её. — Простите, Мистер Лектер, это и вправду было некрасиво... — Ты очень вырос Уилл, всё такой же красивый мальчик с кудряшками и взглядом смущения, как в детстве.       Грэм смотрел в глаза не только садовника, но и старого знакомого, с которым ребёнок иногда проводил время, когда приходил на озеро. Судя по ярким глазам Ганнибала, он очень хорошо помнит то время и даже скучает по нему. —Но ты остался всё таким же не послушным как тогда, — он проговорил эти слова в чуть приоткрытый рот юноши, почти касаясь его губ. — Поэтому тебе нужно показать, что бывает, когда воруешь у других людей.       Не успев ничего ответить, мужчина прижал Уилла лицом к стеклянной стенке теплицы, плотно прижав его своим телом. — Что Вы хотите сделать?! — Хочу преподать тебе урок, — расстегнув ширинку брюк юноши, он запустил руку прямиком в трусы, обхватил вялый член, и взял его в крепкую хватку кольца.

Час прошел, другой прошел Брат назад все не шел Сестры начали переживать Сколько можно брата ждать!

— Нет... Прошу не надо! — молодой организм парня стал отвечать на принуждённые ласки. Член стал твердеть и подрагивать в большой руке мужчины, от чего тот улыбнулся. Обхватив губами участок кожи на шеи Уилла, он слегка её прикусил, чтобы после там остался багровый синяк, в знак поимки жертвы. Ладонь Лектера ежесекундно делала движения вверх-вниз, от головки до основания, иногда большим пальцем оглаживал головку, размазывая естественную смазку, для лучшего скольжения по стволу. Из глотки Грэма вырывались тихие стоны и крикливые просьбы о помилование, признания своей вины: — Прошу, мистер Лектер... я больше так не буду. — Ты отведал лишь начала урока.       Пока правая рука мастурбировала юноше, делая движение всё резче и резче, вторая отстёгивала крепление комбинезона на плечах, и когда вещь упала к стопам, Ганнибал сначала приспустил бельё парня и уже потом достал свой стоящий член. Уилл и до оголения полового органа мужчины чувствовал промежностью его размеры, но когда головка неощутимо оказалась возле прохода, он поверхностно осознал его масштабы. — Возьми пальцы в рот, и смочи их как можно больше, — пальцы садовника бесстыдство проникли в чужой рот, но слюна все никак не появлялась, благополучно сглотнута хозяином. — В твоих же интересах обеспечить себе целую промежность, — конечности ощутили прилив слюны, после того как Уилл понял, что это не вариант. Единственный раз за этот вечер, когда у парня срабатывает защитный рефлекс.       Пока мокрые пальцы смачивали член мужчины, Грэм не мог понять, что его останавливает просто сбежать. Его ноги и руки свободны, хватка не такая уж и сильная, чтобы быть скованным, но есть большая вероятность, что при попытке сбежать, Ганнибал кинет в него тот самый ножик, и попадет куда угодно. Идей для того, чтобы сбежать и как-то спасти своё достоинство совсем не было. Это было поражение, и парень сам отдал себя так легко, как это вообще возможно.       Из его глаз пошли горькие слезы, а из горла вырвался болезненный крик, когда массивный орган вошёл больше чем на половину, и почти сразу бедра садовник стали торопливо двигаться в унисон его нарастающего сбитого дыхания. Уже после нескольких толчков Ганнибал чувствовал ту самую точку внутри Грэма, на которую хотелось давить и давить головкой члена, чтобы из его уст выходили не только мольбы о прощение и болезненные кряхтения, но и хоть какие-то стоны от давления на простату. Дыхание у обоих мужчин было сбито настолько, что хотелось побыстрее закончить всё это. Старший мужчина захлебывался воздухом от наслаждения движений внутри этого мальчика, власти и доминирования, пока Уилл задыхался своими слезами, стонами от боли и унижения, со стороны садовода.       Несмотря на всё положение Грэма, его член всё же был на грани извержения, но рука которая всё так же двигалась в унисон бедрам, перекрыла основание фаллоса, от чего ему стало ещё хуже. — Ты не можешь кончить раньше старшого, или... — Лектер запнулся, морщась от сладкого удовольствия сжатого ануса внутри которого был его орган. — Или ты хочешь, чтобы наш урок пошел по второму кругу?       К всем перечисленным ощущениям добавилось воздержание семяизвержения, которое буквально наполняло его член, от чего тот, по его ощущению, был на пике взрыва. Кожа обоих мужчин горела, у кого-то от происходящего стыда, пока у второго от удовольствия движения внутри чужих бедер.       Душу парня раздирало столько чувств и эмоций, что он желал лишь провалиться сквозь Землю, только бы не жить с этим пятном в жизни. В голову мало что приходило, лишь мысль, что это скоро все закончиться, нужно лишь вытерпеть, и вернуться домой, словно ничего не было.       Уилл стал чувствовать, что движения Лектера стали резче, бедра толкались по самое основание, но с большой паузой, рука перестала зажимать его член, продолжая водить ладонь вверх-вниз. Ноги обоих мужчин стали дрожать от долгого стояния, и прибывающего оргазма. Пару движений спереди и сзади, и Ганнибал кончил внутрь парнишки, который по указу следом же кончил прямиком в руку садовника.       После осознания, что они закончили, а член мужчины вышел из него с хлюпающим звуком, он упал на землю, и стал биться в истерике. Слезы и крики раздавались на всю теплицу, раздражая Ганнибала до самых нервных окончаний. — Прекрати плакать, пожалуйста, я лишь преподал тебе урок, что в следующий раз не стоит воровать, — Ганнибал привел свой вид в порядок, одевшись как подобает садовнику, и присев рядом с Уиллом, начал гладить его по щеке.       Не смотря на успокаивающее слова, он продолжал плакать, захлебываясь в слезах и соплях. — Одевайся, я провожу тебя домой.       Ганнибал встал на ноги и протянул чужой нож, что бы его взяли, но Уилл лишь спросил: — Как Вы думаете, смогу ли я убить Вас этим ножом? — Попробуй, если сможешь.

За окошком рассвет Ну а брата все нет Но едва запели петухи у двери Раздались шаги! Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой Набери цветов, принеси домой Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди И чужих цветов ты нам принеси

      Когда брат уходил за цветами время близилось к полуночи, а сейчас за окном начался рассвет, и за всё это время никто из малышек не ложился спать, ожидая своего брата, и уже давно не важно, с букетом или нет. В их головах было полно разных версий, почему брата до сих пор не было дома, и почти все они были с его кончиной или утерей в большом лесу. Одна из девочек не выдержала переживаний, и плакала уже второй час, пропуская мимо ушей поддержку сестры. — Ну что ты плачешь, с ним всё будет хорошо... На улице послышались тяжёлые шаги, которые стали все ближе и ближе подходить к двери дома. — Вот! Вот видишь, это Уилл! Девочки побежали к входу, чтобы встретить живого и здорового брата, но когда дверь открылся на распашку, в двери стоял вовсе не брат.

И с улыбкой во весь рот В дом вошёл садовод Положил на стол букет цветов и сгинул Без лишних слов

      В проёме стоял мужчина, одетый как садовник, с большим букетом цветов, который он обернул в газетную упаковку, не имея профессиональную обёртку. Без всяких церемоний и приветствий, он прошел в чужой дом, словно в свой, и положив на круглый стол цветы, он вышел с улыбкой на лице, не закрыв за собой дверь, уйдя куда-то в утренний туман. Сестры за всё это время не сказали не слова, из-за шока и страха от не известного мужчины, который спокойно прошел в их дом и оставил принесённый подарок. Подойдя к букетику, первое что вогнало их ещё в больший ступор, это металлический и тухлый запах.

И открыли сестры рты Посмотрев на цветы Голова их брата Средь цветов лежала!

      Сестра, которая была в меньшем потрясение от ситуации, подойдя в плотную к столу, раскрыла уголок обертки, и в тот же час отпрыгнула от места, словно её ударило током. Внутри была голова их брата, с открытыми глазами и полу открытым ртом, будто в последний миг своего существования, он кричал и просил о помощи. Малышка, которая плакала и до этого, начал рыдать ещё сильнее, проклиная то время, когда они с сестрой заставили брата идти в чужой сад рвать цветы. Что именно послужило такому зверскому отношению к брату со стороны мужчины, для детей останется загадкой, с которой они будут жить всю свою жизнь.

Ты пойди, пойди, братец, в сад чужой Набери цветов, принеси домой Братец, в сад чужой, ты, пойди, пойди И чужих цветов ты нам принеси