Солнце вновь воссияло над нами, брат

       Тор видел, как он стоял на борту космолета, отдавая Таносу тессеракт. Сын Одина проклинал его, думая, как же ему не повезло с братом. Он лишь улыбнулся, а потом сказал:        — Солнце вновь воссияет над нами, брат.        Но оно не воссияло.        Локи погиб. Полез на безумного титана всего лишь с маленьким кинжалом. А ему просто сломали шею. Танос не стал церемониться с предателями. Но Локи, оступавшийся много раз, все же остался верен своему брату. Тому, кто никогда не отворачивался от него, оставаясь его щитом, пусть и отбрасывая тень.        Тор винил себя. Был виноват только он и больше никто.        Боль от утраты помутила рассудок. Ему больше нечего было терять. Асгард пал. Большая половина асгардцев тоже.        Он проиграл битву. Но не войну. Он поквитался с Таносом. Без церемоний. Просто отрубив голову. Решил, что так будет правильней, все равно Локи к жизни это не вернет. Танос щелкнул пальцами. Танос сломал шею его ненаглядного брата, который так много раз предавал, но не заслужил такой участи.        Он основал Асгард в Мидгарде. Все те, кто выжил, собрав свои пожитки, сотворили новое царство всего за несколько лет. Пять лет минуло с того самого момента как Тор лишился всего. Царства. Силы. Брата.        И долгих пять лет он не знал для чего ему жить.        Пять лет спустя к нему в дом заявился Беннер в облике Халка. Просто пришел и сказал о том, что все можно вернуть. Хах, какой там. Что можно вернуть? Но если есть хоть крошечная надежда, что Локи вернется, то почему бы не попробовать? Тор был так близок к тому, чтобы вновь увидеть принца Йотунхейма.        Камни были собраны. Перчатка была сделана. Оставалось только вновь щелкнуть пальцами, вернуть все как было.        — Прошу, дайте щелкнуть мне! — Тор сходил с ума.        Он мечтал о такой долгожданной встрече со своим любимым братом. Он мечтал о том, чтобы Локи вернулся. Он молил об этом всех. Он бы щелкнул пальцами и вернул всех. Всех, кто пострадал от рук Таноса.        — Умоляю, — снова повторил Одинсон, но кто бы его услышал. Ему не позволили.        Не в том состоянии могучий Тор, чтобы управлять камнями. Не в том состоянии, чтобы спасти их всех. Слишком беспомощен и глуп. Пропитый чудак.        И вот момент битвы. Все, казалось бы, кончено. Он держал в руке Штормбейкер и Мьёльнир. Он пытался хотя бы достать Таноса из прошлого. Он пытался. Он хотел всех защитить. И вот снова проигрыш в честном бою. Да как же он может теперь зваться сильнейшим из Мстителей, когда он всех так подвел?        Его друг щелкнул пальцами. Камни оказались у него. Вот кто сильнейший из Мстителей. Тони Старк. Железный человек, который мечтал о спокойной жизни со своей семьей. Он любил их. И умер, защищая их. И в этом никто не сомневался.        Когда со всем было покончено, Тор стоял у берега нового Асгарда, смотря на простирающееся вдали море. Он опустил взгляд на деревеньку, в которой все трудились, не покладая рук. И он был счастлив. Но душа была не на месте.        После разговора с его матерью в прошлом, Тор понимал, что не стоит зацикливаться на прошлом. Стоит жить настоящим. Его мать была мудрой женщиной. И она знала, о чем она говорит.        — Ну что? — Валькирия подкралась незаметно, подойдя со спины. Она усмехнулась, убрав руки в карманы своей кофты и разглядывая своего царя.        — Думаю передать борозды правления кому-то другому, — ответил Тор, лукаво улыбнувшись. — Царица у них уже есть.        — Что? — она усмехнулась. — Да ты, верно, шутишь?        Тор лишь взглянул на нее украдкой, улыбаясь и чуть покачиваясь.        — Нет. Не шучу.        — Но разве сейчас все не стало как прежде?        — Нет. Не хватает одного, — Тор тяжело вздохнул, покачивая головой. — Не смогу тут остаться, зная, что рядом нет того, кто мог бы скрасить мое одиночество.        Какое-то время они стояли на берегу и молчали, каждый думая о своем.        — Солнце вновь воссияло над нами, брат, — произнесла Валькирия, смотря на горизонт.        — Что? — Тор опешил, медленно повернувшись к девушке корпусом.        — Давно не виделись, Тор, — облик девушки засветился зеленым светом магии, а вместо нее предстал тот, кого Тор так часто видел во снах. Того, у кого он молил прощения, а ему в ответ молчали. Того, кого он любил всем сердцем.        — Локи, — Одинсон выдохнул сквозь плотно сжатые зубы, притянув к себе брата, крепко обнимая его и утыкаясь носом в чернявую макушку.        — Однако, мышцы твои стальные более не такие стальные, верно? — подшутил Локи, усмехнувшись, похлопав брата по полному животу.        — Это легко исправить, — Тор улыбнулся, укрывая улыбку в черных кудрях любимого брата.        Его цветок вернулся. Тот, кого любил всю жизнь Тор был жив. Кажется, тайное желание Тора было исполнено. Брюс пожелал, чтобы все, кто пострадал от рук Таноса были возвращены к жизни. И бог грома был так благодарен за это.        — Но как ты оказался тут?        — Несложно было найти, стоило только спросить, где могу найти бога грома, — Локи усмехнулся, а потом коснулся своим лбом лба брата.        — Я был во тьме эти долгие пять лет, — хрипло произнес Тор, сглатывая и подхватывая младшего брата на руки. — И ты мой свет, Локи.        — Кажется, патлатый с нами больше не идет, — Ракета обернулся к кораблю, смотря на Грута. — Ну что вылупился? Давай, давай, пошли! — и подталкивая дерево, енот направился к кораблю.        Братья вошли в дом Тора самозабвенно целуясь. Как же Тор скучал по этому вкусу сладких губ. Локи был податлив. Он отзывался на каждое движение рук Тора. Это возбуждало так сильно, что Тор едва сдерживался от того, чтобы насильно не завалить на кровать младшего брата. Они какое-то время стояли у стены, стягивая друг с друга одежды. Тор боялся, что Локи будет неприятна его компания, когда у него такой вид. Но, кажется, йотуну было все равно. Тот лишь напористо стягивал с брата штаны, а сам Тор был удивлен такой прыткости.        Они любили друг друга на диване, лежа друг на друге и сплетаясь телами, целовались до головокружения и просто наслаждались друг другом.        Локи издал первый стон, стоило только Тору войти. Первые толчки и бог обмана потерял голову. Как и сам Тор. Каждый вбирал в себя те крупицы боли, что они провели друг без друга. Но чем больше они любили друг друга, тем больше они исчезали, пока не осталась самая последняя. Радость от встречи вытеснила боль. Они были оба уверены, что все будет хорошо.        Когда два бога закончили, они легли на диване обнаженные и уставшие, но до ужаса счастливые. Они были так влюблены и так опьянены этим великолепным чувством, что совершенно позабыли счет времени, а ведь на дворе уже была глубокая ночь.        — Больше не оставляй меня, Локи, — прошептал Тор, зарываясь носом в волосы брата, целуя его в макушку.        — Никогда, — улыбнулся младший царевич, а потом усмехнулся, похлопав Тора по животу, — но только если ты уберешь этот пивной живот.        — Обязательно.        И комнату разразил звонкий смех их обоих. Теперь впереди была лишь бесконечность, которая не была пределом. И в миллионах тысячах жизней они найдут друг друга. И будут любить. Вечно.