Жорикова поэзия

      Жорику уже наскучило идти и идти, но он был движим великой целью. Таков был его закат.       На своем пути он долго не мог встретить ничего примечательного. Новые строки животрепящие не могли произойти. Но вот спустя четверть недели увидел он на солнце темную фигуру. Она становилась всё больше и светлее пока не превратилась в средних лет мужика в шляпе. Шляпа была библейских размеров, но идеально сидела на голове носителя.       Жорик молвил: "Кто есть будешь, мужик?"       И тогда мужик произнес: "Имя Служик фамилия Геленджик отчество Мужилович". И пропел:

Я осужден на вечность в аду, Меня убьют, а я не пойму, Теперь бреду я туда, где меня не найдут, никогда вовек. И странен ты, таков мой наказ, Как воины прошлых лет, седовлас, Давай устроим дуэль и решим кто есть кто, кто есть лох, кто грек.

      И Жорик рассёк небесную твердь: "Хорошо, приступим".       И Служик достал заряженный револьвер и стал крутить им как иные волчки крутить не могут, вращал, вертел, крутил, пердел. Выкинул он в небо оружие и улетело оно как будто бы навсегда. Но минуту подождав мужик схватил падавший уже огнестрел и совершил выстрел. Жорик упал. Пролежал копрософ ровно четыре минуты одну секунду и встал полный сил. И стрельнул тогда Мужилович второй раз, и вновь упал Жорик. Но отлежавшись вновь встал. Третий раз стрельнул мужик по фамилии Геленджик, упал на сей раз Жорик и пропали его силы. Но вернулись они к нему в ту же минуту и прыгнул он из лежачего положения к Служику.

Четвертый выстрел прогремел, И вновь наш Жорик обомлел. Вот снова он лежит как мёртвый, Без сил как будто бы опять, Его противник теплокровный, Не понимает, как так блять.

      Опять встал Жорик но тут же упал от пятого выстрела. И снова, и от шестого пал, и снова встал. Служик в спешке начал перезаряжать револьвер как вдруг Жорик достал кору в которую попали шесть пуль и врезал ею по Мужиловичу. Вдруг Жорик начал произносить скороговорку и на каждом слоге производить удар по голове Геленджика:

Жили-были три китайца: Китай, Китай-китац, Китай-китац-китац-говонни. Жили-были три лохушки: артём, артём-пердём, артём-пердём-пердёмдёмдёме. Все они переженились: Китай на артёме, Китай-китац на артём-пердёме, Китай-китац-китац-говонни на артём-пердём-пердёмдёмдёме. И у них родились дети. У Китая с артёмом — лох, у Китая-китаца с артёмом-пердёмом — лох-хохол, у Китая-китаца-китаца-говонни с артёмом-пердёмом-пердёмдёмдёме — лох-хохол-хохол-хохлович.

      И смялась шляпа от количества ударов и стала она плоской. И скинул Жорик её с головы мужика и стала последняя видна во всей своей красе. Кожа стерлась от количества ударов и вся макушка была окровавлена. И положил Жорик кору на землю, и вырвал у мужика из головы череп и кинул его в небо и расставил руки. Через минуту падавший череп был разломлен на несколько частей руками Жорика а мозг превратился в кашу.       Обломком черепа копрософ вырезал на коре песнь Служика, так как она показалась ему ничё так. И продолжил свой закат Жорик