Если мы проиграем эту войну, я начну другую

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. Вдох. Еще. Мир теряет краски практически моментально. Еще секунда, и Стив падает на колени. Острые обломки впиваются в кожу, рвут костюм, разбитая щека почти онемела, теплая кровь льется за шиворот — но Стиву плевать. Всего мгновение нужно, чтобы сложить два и два. Миг — и из головы исчезает буквально все. Стив не может дышать. Шире открывать рот и судорожно хватать воздух, глотать — но не дышать. Он не может думать, не может слышать, да и видеть — с трудом. Глаза застилает дым. Это будто не с ним, это не про него, будто он сидит перед огромной плазмой и смотрит отвратительный боевик. Все вдруг кажется таким же фальшивым, как постановки в младшей школе — все неестественно кричат, извиваются, ненавидят — все напоказ. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. Вдох. Еще. Попытка повернуть голову и осмотреться не увенчивается успехом. Чтобы оторвать взгляд от ярко-красной точки в метрах ста от него нужно что-то посильнее, чем просто смутное желание. За плечо его трясет Баки, что-то кричит ему, пытается достучаться — бестолку. Стив не слышит ни его, ни шума сражения, ни свиста ветра — ничего. Весь он, каждая его часть — одна мысль, одно слово, один звук. Щелк. Это бесконечно долгое «щелк» мечется по стенкам черепа, разлетается по венам, впивается в Стива. Сам Стив теперь — это протяжное, отдающее отчаянием «щелк». Щелк, щелк, щелк. ЩЕЛК! Разбитый щит выскальзывает из его рук. Сколько раз это уже происходило? Это еще одна злая шутка. Сейчас Тони откроет глаза и пошутит что-нибудь про спящих красавиц, шаурму или что там еще взбредет в его голову. Стив ждет: мгновение, минуту, две, двадцать — к черту цифры. К черту время! Баки с усилием поднимает его на ноги и, придерживая за плечи, ведет куда-то. Прямо, направо, налево, вниз — Стив не знает. Вдох-выдох. Вдох-выдох. Вдох. Вдох. Еще. Мир стремительно распадается, Вселенная за несколько секунд сжалась до размеров одного человека. В висках начинает гудеть, Стив еле переставляет ноги. Чуть позже он скажет Баки спасибо. Если вспомнит. Вокруг собирается все больше людей. По полю брани разлетается пепел — если бы Стив мог различать запахи, то наверняка запомнил бы эту вонь на всю жизнь. Если бы Стив мог различать запахи, то скупил бы все возможные ароматы от Axe. Если бы Стив мог слышать, то переслушал бы все дорожки AC-DC. На груди у Тони рыдает человек. Наверное, человек. Синее пятно на алом костюме. Кто это? Небула, Пеппер, Роуди, Питер? Имена путаются в голове, буквы разлетаются во все стороны от громогласного «щелк». Кто-то — уже не Баки — снова трясет его за плечо. Пытается что-то ему сказать. Пытается что-то объяснить и привести в чувство. Стив все еще не может ничего слышать. Точнее, не хочет. Он не хочет слышать о том, во что отчаянно не желает верить.