Все так сложно, что проще не бывает.

      А Юнги и самому хотелось бы понять, какого хера сейчас произошло!!!       Первой мыслью было - врезать по лицу этому охреневшему ребенку, но увидев его испуганные глаза, Юн сдержался и лишь привычным жестом потер лицо. Пак был просто в ужасе, побледнев до состояния больничной простыни.             - Чимин, успокойся, это просто порыв. Ничего страшного, давай не будем акцентировать на этом внимание. Будем считать, что тебя слегка занесло - Юнги старался быть невозмутимым, и как всегда сдержанным. Но за внешним спокойствием скрывалась буря эмоций: непонимание, ужас, страх, беспокойство...       Младший смотрел не моргая, и Шуге казалось, что до него совсем не доходит смысл сказанных им слов.             - Ты слышишь меня? Чимин! - Юнги повысил голос, и Пак словно отмер, часто кивая головой.             - Я, пожалуй, пойду, хён... прости... я... прости меня - Чимин спотыкаясь и тихо бубня извинения, добрался до двери, не с первого раза открыв ее дрожащими руками и выскользнул наружу.             Что это было?       Это вопрос кружился в головах обоих парней. Юнги нервно мерил шагами студию. Все оставшееся вино, он залпом отправил в себя. Не помогало. Юн ожидал чего угодно, но не поцелуя от Пак Чимина в своей студии. Это за гранью разумного. Он и Пак общались ровно столько, сколько и со всеми остальными. Иногда приходилось чуть ближе контактировать, из-за пресловутого фансервиса, но в основном, Юнги тревожили мало.       Скорее всего, это лишь минутный порыв благодарности, немного не стандартный, но они все тут не отличались стандартизированным мышлением, что и позволяло им сосуществовать вместе вполне гармонично.       Чимин же, зарывшись в одеяло и притворяясь спящим, пытался понять, откуда вообще у него появилось желание целовать Мин Юнги. Шуга симпатичный, милый, серьезный, но он ПАРЕНЬ!!! А Чимину всегда нравились девушки. Маленькие, хрупкие, но дерзкие и непредсказуемые. Неужели его обида на Тэхена и Чонгука сыграла с ним злую шутку?

***

      С того злополучного вечера прошло несколько недель. Чимин отчаянно пытался помочь Чонгуку в постановке танца для Тэхена, пропадая все свободное время в танцевальном зале. Во время совместных приемов пиши, он преувеличено весело болтал, но максимально избегал смотреть в глаза Юнги. Ему было неимоверно стыдно.       Шуга не проявлял никакой агрессии или злости, но также не искал общения с Чимином. Все было, как раньше, Юнги просто сделал вид, что ничего не было.       Нет, дело было не в поцелуе, в этом нет ничего постыдного. Дело в том, что он целовал Мина без его желания, а вот это в корне неправильно. Чимин украдкой поглядывал на хёна, пока тот не видел.       Юнги был красив, это трудно отрицать, а главное бессмысленно. Притягательное лицо, немного напоминающее мордашку очаровательного котенка, с небольшими глазками - пуговками, милыми щечками, особенно выделяющимися при улыбке, тонкими губами и приятной белозубой улыбкой. Он был немного худощав, по мнению Чимина, но это лишь придавало его образу аристократизма и утонченности. Не смотря на худосочность, он не казался слабым и беззащитным. Напротив, в нем было столько мужественности, что хотелось спрятаться за него и уткнувшись между лопаток, просто позволить ему себя защищать.       Против воли, Чимин все чаще стал замечать отдельные детали, на которые раньше не обращал внимания. Например то, как Юнги сидит, слегка ссутулившись и положив ногу на ногу, то, как при улыбке совсем чуть-чуть выделяются верхние зубы, то, как он трет ладонью лицо, когда раздражен или устал, как подпирает пальцами подбородок, когда размышляет. И еще много всего другого, чего раньше Чимин почему-то не видел. Первое время, младшего пугает такая тяга к хёну, но медленно, шаг за шагом, он осознает, что ему нравиться Юнги, не просто нравиться, как человек или друг или артист, а НРАВИТСЯ, как до этого нравились женщины, с очаровательными выпуклостями, относительно плоскостей.       Чимин все чаще находится в поле зрения Шуги, ненавязчиво напоминая о своем существовании. Юнги не идиот, он понимает, что Чимин слишком регулярно находится вблизи его персоны, но старается списать все на чувство вины и желание помириться несмотря на то, что в глубине души понимает — это не так.       Преувеличенно дружелюбное общение между парнями насторожило Джина, который после Чонгука и Тэхена ко всему относился с подозрением. Однако, делиться с кем-то своими подозрениями не спешил. Однажды он опрометчиво поделился с Намджуном мыслями о чувствах Юнги к Тэхену, и оказался не прав (на самом деле Джин понял все даже раньше самого Юнги, но этого никто ему не сказал).       Второй раз совершать такую ошибку мембер не собирался. Однако странные натянутые отношения между парнями волновали его чуткую интуицию. Сокджин решил понаблюдать за происходящим, прежде чем трубить об очередной катастрофе в их группе.

***

      Чувства Чимина набирали обороты с пугающей, даже его самого скоростью, грозя вырваться наружу. Юнги стал навязчивой идеей, которую младший никак не мог отогнать, как бы не старался не думать о нем. Он плохо спал, мало ел, постоянно где-то пропадал, отпрашиваясь у менеджеров.       Чимин старался быть идеальным. Всегда одетым с иголочки, постоянно с модной укладкой и макияжем, даже в общежитии, отчего над ним подтрунивал Хосок. Он старался на репетициях и концертах, выкладываясь на полную. Он делал все, чтобы Юнги его заметил. Но в глазах хёна не было ничего, кроме дружбы и чего-то еще, что пока Чимин не расшифровал.       Более того, Пак, в какой-то момент понял, что Юнги слишком много внимания уделяет Тэхену. Всегда, когда Ви грустит или наоборот требует внимания, Юнги находиться по близости. Если изначально это было в глазах Чимина, лишь проявлением заботы, то вскоре, он обратил внимание на то, с каким восторгом Мин смотрит на Тэ, как смущается, когда тот хвалит его тексты или рассказывает о его достоинствах. Трудно было не увидеть, как тускнеет взгляд Юнги, когда младшие тискаются в общей гостиной или уходят куда-то вдвоем.       Червоточина сомнения закралась в душу Чимина, пуская корни и вцепляясь без того растревоженную душу. Но верить в то, что его соперником является его друг, да еще и состоящий в отношениях, а главное, ничего не подозревающий, не хотелось совсем. Чимин отгонял от себя все подозрения, стараясь сконцентрироваться на работе.       Отношения с Тэ только стали налаживаться, после примирительного танца с Чонгуком. Они все еще немного натянуто и неуверенно приближались к той дружбе, что у них была до признания Чонгука. Словно заново учились раскрепощаться друг перед другом.       Чимину было горько смотреть на счастливое лицо друга и слушать его восторженный отзывы о Чонгуке, который был идеалом на земле, и понимать, что тот даже не подозревает, какая дорама разворачивается вокруг. Тэхен полностью поглощен чувствами и не замечает ничего из того, что твориться у него под носом. Чимин даже немного завидует... по-доброму, конечно. Как бы ему хотелось так же восхищенно делиться с другом своими историями с Мином. Но было бы еще чудесней, если бы эти чувства прошли, исчезли испарились...да что угодно, лишь бы не думать о том поцелуе, который для одного не значит ничего, а для другого слишком много.       Чимин долго раздумывает над тем, что делать дальше. Он прокручивает все возможные варианты и понимает, что ни один из них ему не подходит. Признаться хочется до ужаса, но страх сковывает сильнее, чем предполагал Чимин.       Он уже много раз подолгу стоял у двери в студию Юнги, но так и не решившись постучать, сбегал. Слишком страшно потерять хоть крупицы общения, слишком страшно, что его отвергнут, страшно, что все всплывет и его буду жалеть, это все слишком страшно...       Он в очередной раз топчется у закрытой двери не в силах сделать хоть что-то. Почему он вообще приходит сюда? Он словно впадает в транс и ноги сами несут его в направлении студии хёна.             - Может все же зайдешь? Или так и будешь тут стоять? - знакомый, немного шепелявый голос выводит из размышлений.       Разве Юнги не внутри? Конечно нет, раз он сейчас стоит прямо за спиной и ждет хоть какой-то реакции на свой вопрос.       Чимин медленно поворачивается и утыкается взглядом в насмешливые глаза старшего. Во рту пересохло, язык прилип к небу и все слова рассыпались в голове в бесформенные кучи. Вот так постыдно он был пойман с поличным, словно сталкер, маниакально преследующий объект воздыхания. Какой же стыд!             - Ну так что? Ты идешь или остаешься тут? - пока Пак пытался не провалиться под землю со стыда, Юнги уже вошел внутрь, оставляя дверь открытой, тем самым приглашая Чимин сделать выбор.       Выдохнув, Пак вошел в студию, отрезая себе пути к отступлению. Однако, храбрости начать говорить ему так и не хватило. Он сверлит профиль сидящего к нему в пол оборота Мина взглядом и молчал.             - Ты пришел сюда поговорить или прожечь во мне дыру? - не поворачиваясь уточнил старший, а Чимин покраснел.             - Поговорить конечно - Чимин постарался взять себя в руки, и раз уж так сложились обстоятельства нырнуть в омут с головой.              - Я весь во внимании - Юнги все так же не смотрел на Чимина, и тот был за это благодарен. Видеть сейчас глаза Юнги было бы уже слишком. Он бы и слова не смог выдавить, если бы старший, как пару минут назад на входе, смотрел бы насмешливо и с издевкой.             - Юнги-хён… Ты... Я...             - Ну, же Чимин, смелее - Юнги терял терпение, он догадывался о чем пойдет речь и хотел поскорее все это прекратить, но только сильнее напугал младшего, который совсем раскис и не мог ничего сказать.             - Чимин, я знаю о чем ты хочешь поговорить - Юнги тяжело вздохнул, проводя рукой по лицу, - Но, прости меня, это наверно прозвучит жестоко, но лучше сказать правду... Я ничего не чувствую к тебе… совсем… Ты просто мой младший, который немного запутался.       Сердце Чимина с треском лопнуло где-то внутри, разлетаясь на миллион маленьких осколков. Вот так вот просто, жестко и прямо...Никакой подготовки, никаких успокаивающих слов...Юнги такой Юнги, он даже в такой ситуации не изменил своим принципам. Или эти принципы распространяются конкретно на Пак Чимина, который имел неосторожность увлечься своим хеном и уделять ему слишком много внимания. Все эмоции были написаны у Чимина на лице.             - Это из-за Тэхена? - вырвалось у Чимина раньше, чем он успел закрыть свой рот.       Юнги резко развернулся и впился глазами в лицо Чимина.             - Что ты сказал? - Чимин невольно сделал шаг назад и даже немного съежился, под этим озлобившимся в одно мгновение взглядом - Что ты знаешь об этом?             - И-извини хён, это не мое дело - Чимину было горько, но он понимал, что попал в яблочко. Реакция Мина говорила лучше, чем любые слова. Его сердце занято и для Чимина там нет места.             - Уходи - рыкнул Юнги, плюхнувшись в кресло он, повернулся спиной к Чимину, давая понять, что не хочет больше его видеть и слышать.             - Прости, я не должен в это лезть. Не волнуйся, я никому об этом не скажу.       Не дождавшись ответа, Пак покинул комнату. На душе было мерзко, промозгло и противно, как на осенних улицах Сеула. Его только что не просто отвергли, грубо, прямолинейно, но еще и дали понять, чтобы он не появлялся на горизонте вообще.       Мин Юнги, своеобразный человек, с тяжелым характером, но он никогда никого не прогонял, такой "чести" удостоился только Чимин. Юнги зол на него, а это поистине страшно. Тем не менее, Пак не заслуживает такого отношения к себе. Он не сделал ничего плохого или постыдного. Да его чувства неправильны, но ведь и Юнги не гомофоб. За что он так с Чимином? Что плохого он ему сделал?