Плачущие небеса

На лице Коу появилось растерянно-удивленное выражение. Замерев на месте, он несколько секунд просто смотрел на раскрасневшуюся, сердитую Цукино. - В принципе, ты – миленькая. Но не совсем в моем вкусе, - честно ответил Сейя, снова обретя дар речи. В темно-синих глазах обескураженность сменилась на любопытство. - Почему? Что во мне не так? – решительно продолжила допрос Усаги. Хоть блондинке и было очень стыдно, и хотелось провалиться сквозь землю, но раз уж она начала сею катавасию, то останавливаться на полпути стало бы непростительной глупостью. - Ты похожа на маленькую девочку, а не всем мужчинам это нравится, - терпеливо пояснил музыкант, который практически сразу раскусил цель всех этих расспросов, - Понимаешь, эти твои хвостики, слишком прямолинейное поведение, резкость… - Не смей меня критиковать, - насупившись, буркнула Цукино. Да, как только этот несчастный суперстар посмел оскорбить ее прическу? Ее обожаемые оданго? Это же, ни в какие ворота. - А еще ты – настоящая грубиянка, - закончил Сейя, отметив, что от его заключительной фразы в глазах девчонки сверкнули молнии. - Сам не лучше, - Усаги показала Коу язык, и тот, тяжело вздохнув, направился за своим пиджаком. - Дитё. Диагноз. Неизлечима, - вполголоса констатировал музыкант, аккуратно расправляя рукава рубашки. - Хам! – выкрикнула в ответ Цукино, задохнувшись от возмущения. - Малявка, - парировал парень, снимая с волос невидимку и возвращая челку на ее законное место. - Зазнавшийся дурак! - Припадочная. - Бездарность! - Ненормальная. - Да, как ты смеешь? - По-моему, ты первая меня спросила, а я всего лишь сказал правду, - повернувшись, медленно и четко проговорил Коу, плотно сжатые губы указывали на то, что она его добила, разозлила, почти взбесила, - Кстати, теперь я прекрасно понимаю того парня, которого ты пытаешься охмурить. Только глухонемой слепой сможет встречаться с такой, как ты. От его слов Усаги вдруг присмирела, хотя Сейя ожидал очередного взрыва и потока оскорблений. - Как ты догадался, что я задала этот вопрос, потому что хочу кое-кому понравиться? – тихо спросила Цукино. Она поняла, что перегнула палку, но внутри накопилось столько негатива, что требовалось срочно его выплеснуть. А тут как раз этот под руку подвернулся. Да и плюс ко всему вывалил на нее нелицеприятную правду. - Слышал в тот раз, когда ты меня костерила, как ты говорила про какого-то парня, - Коу пожал плечами, а потом надел пиджак, - Сначала, конечно, удивился, когда ты меня вдруг такое спросила, но позже дошло, что для него стараешься. - А, ясно, - остатки былого запала окончательно рассеялись, и теперь Усаги стало неудобно за свое дурацкое поведение, - Ну, ты это… прости меня… я не хотела тебя обидеть… - Мы, бездарности, необидчивые. Не волнуйся, - Сейя сухо улыбнулся и направился к выходу, но Цукино внезапно преградила ему дорогу. - Ну, что еще? - Извини, но ты не мог бы мне кое в чем помочь? – робко начала девушка, комкая руками края рубашки. - Нет. - Ну, ты же даже еще не знаешь в чем… - Все равно, нет. - Пожалуйста! - Нет! - А если я пообещаю больше никогда тебя не оскорблять и признаю, что ты не бездарность? - Мне на это по фиг. - Если не поможешь, то буду тебя преследовать до смерти. Резко понизив голос, зловеще сощурилась Цукино, и Коу понял, что отпираться бесполезно. Она не отстанет. - Лады. Выкладывай, - обреченно вздохнув, кивнул музыкант. - Короче, сделай из меня самую красивую, обалденную и желанную девушку, - просияв, выдала Усаги. - Забудь. Это невозможно, - мрачно отозвался Сейя, категорично качая головой. Во взгляде читался скепсис. - Понятно. Выходит, я была права насчет тебя. Ты ни на что не способен. Только тренькать, да блеять, - хмыкнула блондинка, намеренно наступая на его больную мозоль и с удовлетворением отмечая, как набычился от ее слов Коу. - Хорошо. Уговорила. Но, имей в виду, потом никаких претензий, если вдруг не получится.