Beauty of elusive silence

      Билеты давно забронированы. Уже завтра они отправляются в Соединенные Штаты.       Это очень волнительно для России. Именно там пройдет первый этап. И уверенность парня, что все пройдет хорошо, и возможно, что он дойдет до финала, куда-то улетучилась, не оставив после себя и следа.       И эту ночь он совершенно не спал. В голову лезли совершенно ненужные мысли, которые не давали заснуть. И уже под утро, когда Россия был уверен, что уже не сможет нормально поспать, взял в руки телефон и стал проверять соцсети.       Сначала новости, потом сообщения. Все такое обыденное, что русскому это начинает поднаедать. И если раньше его будни были не такими серыми, благодаря общению с Америкой, то сейчас все совсем иначе, и Росс лишь грустно вздыхает, когда смотрит на свое проигноренное сообщение которое он написал чуть больше недели назад. Это очень огорчало.       Ближе к семи часам утра, они вместе с Казахом отправились в аэропорт. Оба понимали, что впереди их ждет очень долгое путешествие.

***

      — Да, мы нормально добрались, уже в отеле, — держать в одной руке телефон, а другой рукой разбирать вещи было очень неудобно. Беларусь им сразу наказала, что как только доберутся до места назначения, позвонили ей и сообщили как добрались. И пока Казахстан ушел в душ, Россия решил позвонить сестренке. И РФ показалось это странным, но он уже соскучился по ней.       Из душа в белом халате выходит казах. Глазами ищет свой чемодан, подходит к нему и достает оттуда чистую одежду.       — Только что из душа вышел, — сказал Росс и посмотрел на брата. — Дать трубку?       На лице Федерации появляется довольная ухмылка, и русский протягивает брату мобильник. Казахстан вздыхает, но берет из его рук гаджет. Теперь, пока казах разговаривает с Белкой, Россия может спокойно разложить свои вещи.       Когда их разговор с сестрой был окончен, казах уже переоделся, а Росс уже разложил вещи, и можно было спокойно вздохнуть.       Через какое-то время русский замечает тихо сопящего брата. На лице РФ проскальзывает легкая улыбка, но она тут же исчезает. Накрыв казаха одеялом, Росс берет чистую одежду и отправляется в ванную комнату.       Он тихо закрыл за собой дверь, чтобы не разбудить брата, снял всю одежду и встал под струи прохладной воды.       «Все будет хорошо.»       Об этом Россия думает каждый день. Только все получается с точностью наоборот.       Кончиками пальцев проводит по метке на запястье. За эти два года она потеряла свой цвет и стала совсем блеклой. Вспоминать о тех днях с Америкой было больно. Но что поделаешь, если так решила судьба? Росс просто смирился.       Холодный душ хорошо приводил в чувство, отгоняя лишние мысли. Но только не в этот раз.       Россия легким движением выключает воду, берет в руки полотенце. Вытирается, а после надевает чистую одежду. Росс долго смотрит на себя в зеркало. Разглядывает свое лицо, проводя кончиками пальцев по немногу сухой коже, хмурится и в какой-то момент его передергивает, и он отводит взгляд от своего отражения. Тяжело вздыхает и прикрывает глаза.       Голова гудит, холодная вода не помогла, и Федерации хочется спать.       С раковины берет заранее подготовленное им лезвие, оголяет запястье и недолгое время смотрит на шрамы.       Первый порез всегда более болезненный, и Россия тихо шипит, когда проводит лезвием по коже. Из появившейся ранки начинает течь кровь.       Второй порез. Третий. Четвертый. Он продолжает это долго. Вся раковина была в крови. В какой-то момент у него начинает кружиться голова и наконец останавливается. Смотрит на свою руку, и его пробирает отвращение к самому себе. Опять не смог вовремя остановиться.       Росс опускает рукава кофты, совсем не волнуясь о том, что испачкает чистую одежду. Кое-как очистив раковину и выйдя из ванной комнаты, немного пошатываясь, Федерация падает на кровать и тут же засыпает.

***

      Пробуждение было не из лучших. Голова теперь раскалывалась, РФ кое-как смог открыть глаза. Все плыло, и русскому казалось, что его сейчас стошнит.       Когда зрение немного восстановилось, русский наконец-то смог нормально все разглядеть. На соседней кровати Россия не обнаружил Казахстана. Федерация попытался хотя-бы сесть, но голова начала болеть еще сильнее, и он просто свалился обратно на подушку.       Слышится звук открывающейся двери и в номер заходит казах. Росс собирается задать вопрос, но его перебивают:       — Проснулся наконец-то? — голос казаха звучал грозно, что у РФ по спине пробежали мурашки. Что-то внутри России кричало, что это не к добру.       Казахстан молчит. Через жуткую головную боль русский пытается сесть и кое-как он смог это сделать. Брат смотрит на него угрожающе, и Федерация уже бьет тревогу.       — Ты опять взялся за старое? — прерывает тишину казах, не сводя глаз с России. Тот искренне не понимает, о чем он говорит, и приподнимает одну бровь. Старший хмурится, подходит к Россу и хватает его за запястье. Федерация тихонько шипит и только сейчас замечает, что весь рукав кофты в крови. Казахстан оголяет запястье русского, и виднеются красные порезы.       Казах отпускает его руку и тяжело вздыхает, прикрывая глаза, а Россия просто отводит взгляд в сторону. Русс понимает, что его вновь ожидает серьезный разговор.       — Мы уже разговаривали на эту тему. Неужели до тебя до сих пор не дошло?       Казахстан пытается успокоиться, но это плохо выходит. Россия фыркает, не решаясь посмотреть на брата.       — Когда ты уже отучишься от этой привычки? — голос старшего звучит тихо, и Федерация наконец переводит взгляд на него. Глаза, в которых читалось огорчение, вызвало у РФ табун мурашек по телу. Ему стало совестно что-ли. Словно маленький ребенок. Казахстан пытается помочь ему, а он благополучно старается избегать этого.       — Прости, но я ничего не могу с этим сделать…       — Нет! Можешь! — голос казаха прозвучал резко и громко, что Россия невольно вздрогнул.       Росс молчал, мысленно молясь, чтобы этот разговор поскорее закончился. Через какое-то время Казахстан уходит и приходит уже с бинтами и перекисью в руках. Присаживается на край кровати, берет в свои руки запястье России и начинает обрабатывать свежие порезы. Аккуратно проходится ваткой по ранам на метке, словно боясь что-то сделать с рисунком. Берет бинты и также аккуратно перематывает ими руку от локтя до запястья, а в конце завязывает бантик. Затем проделывает подобную процедуру со второй рукой, только в этот раз проходит это гораздо быстрее. Все это время Росс внимательно наблюдал за действиями брата. Ему неловко. Очень неловко.       Федерация хотел просто встать и уйти, но не мог — голова болела настолько, что даже сидеть ему удавалось с трудом. Он не хотел смотреть казаху в глаза. Ему стыдно перед ним.        Казахстан что-то говорил уже спокойным тоном, желая донести до нашего Россиюшки хоть каплю понимания того, что он делает — неправильно, но РФ просто не слушал его. Да и если бы хотел, то не смог. Перед глазами все плыло, да и слышал он почти ничего. И наверно перед тем как потерять сознание, он увидел лишь обеспокоенное лицо Казахстана.