Ai

Нет, названия лучше придумать не удалось. Отдельная арка. Какой-то филлер. После того, как Васаби с Авирано получили телепортированное от Кард Акид письмо при довольно-таки обычных обстоятельствах, которые заключились в том, что наша кисонька Неко снова исчезла, то немедля не минуты... хотя всё же ровно одну минуту Васаби уговаривал Авирано туда пойти (Идти одному Васу никак не хотело приходить в голову, ибо он зависел от Аночки), пара покинула помещение в поисках другого, более деревянного. Перед дверью в «избушку на курьих ножках» оба остановились. Лично Аночку остановила дверь, внезапно возникшая у неё на пути. Из этого скромного домика слышались заглушённые голоса. Один из которых что-то монотонно бубнил, а другой изредка отвечал короткими фразами. Не преодолев искушения ворваться в домик посередине разговора и застать ведьму с поличным, Васаби снова выломал дверь, довольно поздно вспомнив, что он сам же её и устанавливал. «Вот блин...» — грустно отозвались в голове его же мысли. А Кард Акид даже и глазом не повела. Будто вообще не заметила этого «эффектного» появления двух персон путём выламывания двери. У Васика по-любому какая-то скрытая ненависть к этим бедным существам, к кому так не справедлив мир. А в особенности единственный падший ангел на это время. А тот тем временем сделал вид «это не я! И вообще, чего вы ко мне пристали?» — Ну я же говорила, блин! — воскликнула Кард Акид с обращением в угол, где виднелось хрупкое белое пятнышко. — Ну и что же ты говорила? — спросил ведьму Васаби, устремив свой взгляд в вышеуказанный угол. Этим пятнышком была пропавшая «при довольно-таки обычных обстоятельствах» Неко. Сидя на корточках, она грызла ногти и бормотала ту фразу, которую так боялся услышать из её уст весь мир, за исключением особых идиотов. Прошу прощения. — Я упустила Хаос... Я... упустила... Хаос... Я... упус... ти-ла... Ха... ос... Соах... алитсупу... ай... Пия... пиупипуспи-типила... Пихапиос... — истеричное бормотание превращалось в явный бред. Но, несмотря ни на какие только что проявленные дефекты речи Неко, Васаби понял саму суть её слов, чем был очень раздосадован и одновременно удивлён. Как Всадник смог упустить своего подопечного? Более тысячи лет назад двоим Небо и Преисподняя доверили оберегать Хаос и Иоганна Себастьяна Баха. Для Страха же не нашлось Всадничка. А тут на тебе! Упустила Хаос! И сразу нужно просить о помощи падшего и демона. Обнаглел народ, ничего не скажешь... — Объяснять более подробно надо? — уставшим голосом спросила Кард Акид. — Она мне с трёх часов ночи спать мешает... «А чего ж Кард Акид сразу нам и сообщение в три часа не доставила?» — удивилась Ано, не знавшая ещё, что при транспортировке писем отправитель и получатель должны бодрствовать. Вспомним хотя бы наши телефоны. На выключенный гаджет не приходят сообщения. — Тут даже Иерин появлялся, — продолжала ведьма. — Передал мне информацию о том, где может находиться Хаос через некоторое время. Вы не поверите, но он поедет в летний лагерь «Ахриней» и попадёт в третий отряд. У меня вопрос к тебе, Васаби. — Да? — отозвался тот. — Ты должен быть вожатым. — Это не вопрос! — Ну раз не вопрос, так не вопрос! Передам Иерину, что ты согласен! — заявила Кард Акид. — Но... — попытался вставить что-то Васик, но передумал и покорно согласился быть вожатым третьего отряда. — А Авирано? — А ей Иерин с Цкасием, притворившись парой, приобрели путёвку. Судя по возрастной категории отрядов, то Ано будет в третьем, — сказала ведьма и протянула Васику путёвку. — Иерин позаботился и о том, чтобы тебя устроить туда на работу. Считай, ты уже работник лагеря! — Ты говорила, что Иерин с Цкасием притворились парой, — напомнил ей Васаби. — Ну и кто был дамой? — Никто, — как ни в чём ни бывало ответила Кард Акид. — Чего, так и пошли?! — Ну да... Все на несколько минут задумались. Каждый о своём. Лишь Неко продолжала что-то бормотать уже на неизвестном современному человеку языке. — Ано, а какое сегодня число? — подозрительно тихо пролепетал Васик. — А что? — удивилась Авирано. — Двадцать третье июня. — А заезд-то двадцать четвёртого... Забрав с собой Неко, которая постепенно приходила в себя, Васаби с Аночкой отправились домой. — А мы куда? — болезненным голосом спросила Неко, перекинутая через плечо Васабчика. — Домой, — ласково ответил он. Авирано подумала, что это более чем странно, ведь он никогда не любил Неко, даже не симпатизировал ей. Неужели он настолько привык к этому существу, что простил ей даже пропуск Хаоса? Да, Васаби — странная личность. Но пока он с Ано, бояться нечего. Бывший человек и по совместительству демон до ночи в спешке собирала нужные вещи. Собрала всего один чемодан. Одежды было немного, учитывая, что почти все её тряпки лежат сейчас, превращённые в угольки. Но Васаби согласился взять с собой ткани и швейную машинку. А вот стиральную Аночке так и не довелось уговорить Васаби взять. — Если не хочешь стирать вещи — можешь выкидывать, — говорил он. — Всё равно мне ничего не жалко для Аночки. После этих слов Ано почувствовала себя неисправимой лентяйкой, что, впрочем, помешало ей выкидывать одежду, собственноручно сострочённую падшим ангелом. Какая, никакая, а привилегия. То, что ей шьёт падший ангел, может много о чём говорить. Наконец нужные вещи были собраны, а на часах светились цифры «1:46» — Сто сорок шесть... — проговорил Васаби и без сил рухнул на свой матрас. — Ты тоже ложись, завтра... сегодня рано вставать. — Во сколько? -Заезд в восемьсот, так что встать надо в семьсот. — Ясно-понятно. Спокойной, — пожелала Ано Васику. — Ночи, — договорил он пожелание, обращая его в обратную сторону. ...Авирано проснулась от несильного потряхивания её плеча. Над ней склонился Васаби, с волосами, заплетёнными в косичку. Но некоторые пряди так и не пожелали стать косичкой и были освобождены от этой роли. — Время, — сквозь сон потребовала Авирано, совсем невыспавшаяся. В первые дни своего пребывания у Васаби она дрыхла до головной боли. Теперь же некогда этого делать. — Семьсот тридцать, — всё в той же манере ответил Вас. Ано, осознав, что ей осталось мало времени на сборы, быстро вскочила с кровати. Умылась, оделась, сложила оставшиеся вещи и теперь, спустя минут пять после пробуждения, расспрашивала Васабчика о месте сбора. — На площади, — ответил он. — Странно, ведь этот город не центр области, так почему же... — На площади собираются дети именно из этого города, — объяснила Авирано, имевшая опыт в поездках по летним лагерям. — А-а-а... Договаривали они, уже шагая по промокшему из-за ночного дождя асфальту. Благо, площадь была от их места проживания недалеко, так что без пятнадцати восемь оба уже дожидались автобуса. Васик оказался одним из трёх вожатых, сопровождающих детей из этого города. Остальные два были вовлечены в дела по подсчёту отдыхающих и ответами на вопросы родителей. Счётом занимался парень примерно двадцати-двадцати пяти лет довольно-таки нерусской внешности и громкого говора. Ответами же управляла невысокая полненькая девушка с причёской каре, которая выглядела вообще лет на шестнадцать. Как оказалось, она вожатая шестого отряда, который значился самым младшим, где детям от шести до семи лет. Громкоголосый уже не первую смену будет вожатым второго отряда, где людям по пятнадцать-шестнадцать. Авирано встала со своим чемоданом около стены торгового центра. Громкоголосый, назвавшись Айратом, уже дал Васабчику поручение собирать путёвки. У Ано путёвку он не просил, ибо она была у него изначально. А ещё начальнее у Иерина. Ано от скуки принялась рассматривать других уезжающих. В основном это были дети в возрасте десяти лет. Она заприметила одну девочку с чёрными волосами в двух хвостиках. За ней поспевали мускулистые парни с большими сумками, которых было точно не меньше семи. Она гордо подошла к Васаби со спины и окликнула его. Он развернулся и остолбенел. Отчего, Ано не знала, но эта девочка сунула ему свою путёвку и, проведя по его спине (для этого ей пришлось полностью поднять руку) ногтями, удалилась со своими носильщиками. Несколько секунд Васик стоял в ступоре, пока на него не наорал Айрат, который до этого орал на Таню, третью сопровождающую, за то, что она куда-то уходила разговаривать по телефону. — Привет! — окликнули Аночку справа. — Привет, — Ано повернула голову и увидела перед собой модненько одетую девочку примерно её возраста. Та стояла и разглядывала Ано, утверждая себя в том, что она гораздо лучше. Поправив длинные светлые волосы, та, моргая крашенными ресницами, продолжила знакомство. — Тебя как зовут? — А... Аня, — назвала Авирано своё настоящее имя, вспомнив, что Васаби, когда заполнял документы, назвался Василием Александровичем. Чего он только не придумает, этот падший по собственной воле. — Ясненько... — И разговор напрасненько, — попыталась пошутить Ано, но увидела на себе лишь презренный взгляд снизу. Как ни крути, а эта была ниже. — А меня Настя. — Рада слышать. — Слуша-а-ай, — протянула Анастасия. — А тот волосатый с косичкой не твой знакомый? А то такой красавчик... «И что они в нём нашли?! Правильно Кард Акид его отшила!» — обречённо подумала Ано. — Знакомый. Это мой брат, — ответила она, вспомнив, что они с Васабчиком договорились на время стать братом и сестрой. — Двоюродный. — Ого... Эй, Анёк, можно у тебя его забрать, а? Ты же не против, да? Анёк подтвердила, что забрать можно и она совсем не против. После чего девушка убежала по направлению к Анкиному «брату» и стала что-то выпытывать у него, мельтеша вокруг. Тот лишь отмахивался, как от назойливой мухи. Что странно, но эта особа действительно походила на муху в своих больших тёмных очках. До погрузки живого мяса в автобус к Аночке никто не подходил, чем она была крайне обрадована. Начались слёзы, сопли и бесконечные родительские пожелания и наваждения, на которые те получали ленивые ответы или вовсе просто наклоны головы. Благодаря этому, Ано одна из первых залезла в автобус. Чемодан её погрузили в отделение снизу. Автобус состоял из двух рядов по два сидения. Ано разместилась справа у окна где-то в начале рядов, поближе к вожатским местам. Получилось, что Васаби сел прямо перед Авирано, что её успокаивало. Около Аночки присел маленький худенький мальчик и уставился в телефон, теряя интерес к реальности. Из любопытства Ано незаметно поглядела, во что он играет. Эта игра была девочке незнакома и неинтересна, из-за чего она стала смотреть в окно, разглядывая различные виды планеты Земля в окрестностях провинциального города. Когда автобус с разговаривающими детьми и затыкающим их Айратом вышли за пределы города и поехали по проходящей около леса дороге, где нечасто попадались другие машины, Ано слева от себя услышала крик. Как добросовестный гражданин Российской Федерации, она сочла нужным посмотреть на причину столь внезапного звука. Тот мальчик, что сидел возле неё, сидел теперь с открытым ртом и глазами, наполненными слезами от горечи поражения в видеоигре. Хмыкнув и подумав, что он полностью помешанный, добросовестный гражданин предпочёл перевести свой взор в окно, чтобы не утруждать себя подробным выяснением обстоятельств проигрыша соседа. Автобус ехал примерно час или полтора. За это время Васаби попытался провести экскурсию, но его никто не слушал. Даже Аночка, что сочла его порывы экскурсоводства скучными и ненужными. В плане того, что по две стороны транспорта был лес, описывать было исключительно нечего. Если только малые деревеньки, что изредка попадались на пути. Когда же транспорт с детьми остановился, провожающие вожатые пытались сказать ребятам, чтобы они пока не выходили. Но все их попытки были тщетными, ибо ребята стали толпой валиться в двери автобуса. В этом мероприятии даже водитель принял участие тем, что наорал на детей за порчу государственного имущества. Выбравшись из душного автобуса и найдя в куче свой чемодан, Ано огляделась в поисках Васабчика, котрый, как оказалось, помогал тому мальчику вытащить его сумку, что по размеру была даже больше Аночкиного чемодана. Переговорив о чём-то с двумя другими вожатыми, Васаби с сумкой мальчика, выталкивая его из толпы, прихватил второй рукой ещё компашку парней чуть старше Ано, подошёл к ней и наклонился к её уху. Его лицо оказалось так близко, что Авирано смутилась. — Пойдём за мной, — как-то слишком властно прошептал он. По рукам Ано от всей этой властности пробежали мурашки. Шагая в конце толпы, чтобы никому не мешать, Ано разглядывала всё вокруг. Шли они по главной тропинке, выложенной камушками разной величины. По обе стороны от них располагались по три одноэтажных корпуса, рядом с которыми стояли покрашенные скамейки и стол. За корпусами виднелись более маленькие постройки. Но что это, Ано определить не могла: Васаби запрещал куда-либо отходить. А впереди находилось здание, похожее на корпусы, но из-за своего местоположения казалось главнее. Оно было украшено большой вывеской над входом: «СТОЛОВАЯ». В момент прибытия Ано увидела, что столы расставлены чёрт знает как, и за каждым из них сидит либо женщина, либо мужчина. Васаби подвёл группу к одному из столиков, за которым лениво что-то переписывала пожилая на вид женщина в докторском обличии. Авирано догадалась, что это медсестра. — По очереди называйте фамилии и проходите вон туда, — не заморачиваясь приветствиями, сказала она и указала в угол зала, где уже стояла молодая девушка, а рядом с ней весы и ростомер. Все стали по очереди говорить свои фамилии и проходить «вон туда». Авирано не удосужилась запомнить фамилии группы парнишек, которые были явно походи на уличную шпану. Напрягла она слух лишь тогда, когда называл свою фамилию тот мальчик. — Увичлюдинковионовский, — произнёс он с гордым видом без малейшей запинки. — Как-как? - переспросила медсестра. Пока Увичлюдинковионовский диктовал по слогам свою фамилию медсестре, Ано с остальными прошли к девушке с весами, на которые та посматривала со скрытой ненавистью. Взвесившись и измерив свой рост, Ано отошла к Васу, который ждал их у входа в полной задумчивости. — Мне дали бумагу, в какой отряд вы зачислены. Я вас отведу по разным корпусам и пойду уже в свой начинать работать. Так он и сделал. Вся группа парней оказалась во втором отряде, где их уже поджидал, сомкнув густые брови, Айрат. А вот Ано с этим мальчиком оба оказались в отряде Васабчика, так что им не пришлось долго ходить. В корпусе, кроме веранды, с которой на тропинку, ведущую к главной дорожке, можно было сойти по нескольким ступенькам, существовали четыре двери для отдыхающих и две по обе стороны для вожатых. Ано выбрала комнату, что поближе к вожатской, где разместился Васаби. Помимо неё, в комнате уже присутствовали девочки, и Ано оказалась последней заселившейся в сие наиблагополучнейшее место проживания. Разобрать все вещи, разложить одежду и прочее по полкам в шкафу и тумбочкам оказалось не так трудно, и Ано, полулёжа на покрывале своей кровати, что оказалась в правом верхнем углу около окна и стены слева, стала наблюдать за своими соседками. По правую руку от аночкиной кровати вела своё существование другая кровать-близнец с сидящей на ней маленькой девочкой в довольно выделяющемся наряде: длинное тёмно-красное платье с всевозможными бантиками и кружевами. А волосы её были заплетены в две высокие шишки и покрашены в тёмно-рыжий цвет. Широкие и короткие брови были, однако, коричневыми, что выдавало её настоящий цвет волос. Девочка эта, немного нахмурившись, с упоением читала книгу в неброской обложке. Заметив на себе пристальный взгляд Ано, она повернулась лицом. — Чего тебе? — раздражённо спросила она. — А... ничего, — промямлила Авирано, не ожидая грубости в её сторону. Причём сразу. — А как тебя зовут? — Прежде чем спрашивать, назвала бы своё имя, — насупясь проговорила она. — Извини... Я Авир... Аня. — Авираня? — недоверчиво переспросила девочка. Авираня замотала головой. — Нет, просто Аня. — Я Катя. Рада познакомиться. — Да, я тоже... — Ано замялась в незнании, как продолжить диалог, но это было уже не нужно. — Слушай, — вдруг сказала Катя и, что непривычно для первого впечатления Ано о ней, затараторила. — Тебе сколько лет? Какой рост? Вес? Размер груди? Ступни? IQ? — Э-э-э... — не ожидала Ано подобных вопросов, но всё таки на часть ответила.- Мне четырнадцать, рост сто шестьдесят пять, вес не помню, а IQ не знаю. — Ясно, — более дружелюбно, но так же и с грустью отозвалась Катя. — А вот я... мне пятнадцать и... — А разве этот отряд не с тринадцати до четырнадцати? — перебила Катьку Аночка. — Да но... ты меня видишь, нет? — Катя вскочила с кровати, уронив книгу.- Мне пятнадцать, а в высоту даже полтора метра нет! Даже вес маленький! Представь: мне скоро шестнадцать, а одежду до сих пор покупаю в детском отделе! Ну не смешно, а? Когда к моим одноклассницам обращаются на «девушка», то меня ещё девочкой называют. Обидно, как не погляди... — приуныв, Екатерина снова села на кровать и уставилась на Аночку. — Ну вот, я поделилась своими проблемами. Теперь твоя очередь. Не ожидав от Кати такого гуманизма, Ано стала коле-баться. Не говорить же ей всё сразу так: «Мой дом сгорел, и я теперь без родных, живу у какого-то зеленоволосого психа, который сейчас тут вожатый, а он ещё и сделал из меня демона, утверждая, что он падший ангел. Тем временем за ним охотится Бог, желая заманить обратно в его секту. После этого к нам подселилась ещё и кошка-человек, которая любит булочки всех сортов. А ещё я побывала в Поднебесье, тюряге Преисподнии и оружейном зале Неба, а о путешествии в прошлое и говорить не надо». Но через усилие Ано противостояла искушению сказать всё так и вконец запутать Катюшу. — Да у меня тут ссора с родителями из-за компьютерных игр... — Ты играешь?! — Ну да... я... Но Катя не дала Аночке договорить и сама начала балаболить о том, что нашла подругу-игроманку, как и она, что теперь Катька не одна и можно будет поговорить. А после запустилась в монолог о всех известных и неизвестных Аночке играх. Прошло несколько минут после того, как она выжила из себя всю информацию. После этого Катя порасспрашивала Ано о известных ей играх, и, утомившись, вновь погрузилась в книгу, ожидая призыва на обед. «Странная всё-таки особь женского пола» — сделала заключение Ано и перевела взгляд на соседнюю кровать уже не справа, а впереди. На ней сидела и красилась уже знакомая Аночке девушка. — Настя? — узнав, спросила Авирано. — А? — она повернулась. — Ого, какие люди, Анька! — Да... это я... — Зыс из ю! — продемонстрировала Настя свои знания английского и отчего-то заспешила выйти из комнаты. — Блин, прости, пора бежать! Дела, дела, дела... (Как позже выяснилось, сие неотложные дела проводили своё беспечное существование в мальчишеской комнате) Уже без особого интереса Ано рассмотрела остальных обитательниц комнаты. Справа от Кати, что уже успела задремать с книгой в руках, согнувшись в три погибели, сидела на кровати худая девочка-гот, чей цвет глаз тоже был чёрным, и ковырялась в устройстве телефона. Больше всего эту её интересовали разные выкорчеванные железочки. На соседней кровати сбежавшей Насти поселилась не менее странная особа. В одежде, чем-то похожей на школьную форму, на корточках выискивая что-то на полу, тоже сидела девочка. Две густые и длинные косички тёмно-коричневого цвета, что были заплетены не слишком-то и аккуратно, волочились за обладательницей по полу. Она вздрагивала от каждого звука, показавшегося ей подозрительным и неестественным. Через большие очки почти круглой формы можно было заметить испуганный, но вместе с тем и настороженный взгляд больших кари-зелёных глаз. Она так же, как и Катя, заметила на себе чужой взгляд и вздрогнула, увидев, что на неё действительно кто-то смотрит. Ано хотела уже отвести взгляд, да только от вопроса не убежала. — П-почему ты так на меня смотришь? — дрожащим и немного охрипшим голосом спросила девочка. — Да не, — отмахнулась Ано, заставив существо ещё раз вздрогнуть от движения руки. — Я просто... — Просто что? — уже более истерично спросила та. — Просто хотела понаблюдать за действиями организма для твоих садистских пыток? — Чего? Нет же! — А вот организму кажется, что "да"! По твоему взгляду можно определить то, что ты уже умертвляла ни одно живое существо! «Пипец...» — подумала про себя демон Авирано. Тут уже и Катя проснулась от тихого дрожащего бормотания, с помощью которого общалась её соседка «снизу». Екатерина из непонятно откуда взявшегося кармана вытащила острые ножницы и, прицелясь ими в девочку, сказала: — Не доставай Аньку, а то поплатишься жизнью! Ночью! Издав судорожный полувздох-полувсхлип девочка отползла подальше от Кати и, прикрывшись подушкой как щитом, промямлила что-то про опасных убийц, что выдают себя за безобидных девочек. В этот момент в комнату зашла последняя недостающая личность, что была незнакома Аночке и представляла из себя полную улыбчивую девочку ниже среднего роста с крепкими ногами. Её длинные, немного рыжеватые и вьющиеся волосы были закреплены сзади с помощью резинки. — Чего тут происходит? — поинтересовалась она, плюхаясь на свою кровать, соседствующую с кроватью ненавистницы садистов, отчего та, как и положено, вздрогнула. — Блин, какие-то странные у меня соседки. Одна дрожащая медуза, две, как ни посмотри — с крашенными волосами и, наверняка, из какой-нибудь секты. (Ано вздохнула. Волосы фиолетовые не по её воле), другая помешанная на парнях, а она... — пухляшка ткнула в девочку в тёмном, что уже внимательно наблюдала за действиями окружающего мира. — Э-э-э... готка, что ли? — Я не гот, — обиделась девушка. -Мне просто нравится чёрный. — И расчленёнка на твоей футболке тоже нравится? — с дрожащим омерзением подала свой голос девочка с косичками. — Ну...-замялась готка. — Я просто увлекаюсь оккультными науками. — Расчленённый труп — это уже биология, деточка моя, — ответила голосом заботливой матери, объясняющей своему ребёнку, что в песочке лежат вовсе не булочки, пухляшка, доставая из своей сумки маленькие шоколадки и, кидая одну девочке, которой «просто нравится чёрный». — Лови, философ по культурным паукам. Да и остальные тоже. Поймав свою шоколадку, Ано удивилась щедрости ... а как её звать-то? — Кстати, как кого зовут? — как бы невзначай спросила она, распаковывая неподдающуюся упаковку. — Я Соня, — бодренько ответила пухляшка. — Алина, — подняла руку любительница «культурных пауков». — Катя, — поправляя свои шишки, сказала соседка Ано. — А я Настя, и я случайно подслушала последние фразы! — выпалила красотуля, входя в комнату. — Я Аня. Рада познакомиться. — Взаимно, — иронично произнесла Катя и вновь уставилась в книгу. После оглашения пяти имён, десять глаз уставились на последнюю, что так и не произнесла своего. Та ещё больше вжалась в доску кровати и неизящно свалилась спиной вперёд. В её падении была виновата доска, оказавшаяся слишком низкой и кровать, оказавшаяся слишком короткой. Как бы то ни было, девочка уже вскочила и стала тихо отходить к стене. — Нечего на меня так смотреть, — полушептала она. — Я не обязана вам выдавать свои данные, жестокие садисты! — Да? — притворно добрым голосом спросила Катя и громко щёлкнула ножницами. — А... ну ладно, — быстро сдала свои позиции вздрагивалка. — Я Рената. Довольны? — Вполне, — Катя ещё раз щёлкнула ножницами. Ей явно приносило удовольствие издеваться над в чём-то правдивой про садистов Ренатой. — Тебе её не жалко? — спросила Авирано у Кати. — Жалко у пчёлки, осы, шмеля и шершня, — ответила та. — Красивое имя, — сделала комплимент своей соседке Соня, но тут же получила в свой адрес её недоверчивый взгляд. — Господи, куда меня занесло! — подняла к потолку взгляд Настя, ожидая там увидеть Иерина, который в этот момент чихнул на квитанции по оплате счётчиков святой воды. — В соседней комнате все девочки нормальные, даже под-ругу нашла, у которой много крутой одежды! А про парней и говорить нечего. Кстати, а тут бывают дискотеки? — Конечно! — ответила Соня, которая не раз тут бывала. — Каждый день с восьми до десяти вечера. Кто не хочет — может не ходить. — Класс! Сябки, Соф! Проведя в бессмысленных разговорах с соседками по комнате, которые редко давали Аночке возможность что-то вякнуть, ещё несколько минут, бывшая Анна узнала о них много нового. Например, Соня увлекается футболом и привезла с собой даже мячик, зная, что вожатые так просто не дадут здешний. Настя как-то связана с каким-то модельным агенством. Катя ходит на фехтование и здорово поёт. Алина гений квантовой физики. — Я не буду ничего вам обьяснять. Не поймёте, — говорила она. Но отличные оценки у неё только по физике. По остальным же предметам она получает большинство троек. Рената пишет какую-то книгу в надежде, что её когда-нибудь напечатают (выпытывать эту информацию предоставили Кате, которая больше них их всех понимала, как вести себя в общении со вздрагивающими при первом шорохе людьми). А Авирано ограничилась тем, что сказала как недавно бросила игру на скрипке. И это было правдой. В надежде хоть чему-то приличному научить дочь, Анькины родители отправили её в музыкальную школу, которую она бросила, когда связалась с Васаби. Но, хотя Ано и говорила, что ненавидит эту школу и уйдёт при первой же возможности, ей ужасно не хватало этого здания и такого родного инструмента у шеи и смычке в правой руке. — Обед! — послышался с веранды голос Васабчика и топот его ног в резиновых шлёпках. — Строимся по парам возле корпуса! Кто опоздает — останется голодным! При таком железном утверждении, все четыре комнаты вывалились на улицу. Замелькали знакомые и чаще всего незнакомые лица. Ано взглядом отыскала Катю, что была сзади неё и давно уже стояла так с протянутой рукой. Стоящая Катя была немного выше Аночкиного плеча, что делало её ещё милее в этом пышном платье. Они встали в уже начавшийся становиться строй где-то в середине и приготовились идти за телесным удовлетворением пищей. Впереди них разговаривали два парня. Один рыжий, широкий в плечах и высокого роста. А другой парниша роста Авирано в очках с узкими прямо-угольными стёклышками с чёрной оправой и непонятным цветом волос: то ли тёмно-синий, то ли светло-чёрный, если такой бывает. Взгляд у него был замученный, будто всё ему здесь надоело. Как, однако, и у половины взрослого населения Земли. Рыжий увлечённо общался с Настей, что встала ещё с каким-то парнем спереди, а его напарник скользил взглядом по людям, кого-то выискивая. Наконец рыжему надоела Настя, и он переключился на Ано с Катей. Последняя заметно напряглась и смутилась. — ЗдорОво! — весело поприветствовал их. — Как вас звать? Я Акира, а это Юрка! — Юрий! — поправил тот своего друга и очки. — Прошу не путать. — Вы не обращайте внимания, он парниша хороший! — заверил их Акира, переводя взгляд на Катю. — Ты говорил, что твоё имя Акира, — тихо, опустив голову вниз, напомнила Катя. — А! Ну да, я наполовину японец! Не похож да? — Совсем не похож... — Да чё ты! Не смущайся, мелкая! Ну как звать-то? — Я Катя, — ответила мелкая. — Аня. В этот момент Вас рявкнул на орущую группу подростков, а ещё одна сонная девушка с чёрными распущенными волосами лет двадцати, проходя, дала Акире подзатыльник. Тот сразу возмутился. — А за что?! — За излишние сокращение мышц языка, — сказала вторая вожатая, у которой на бейджике значилось «Кристина Алексеевна 3 отр». Стадо детей двинулось за Васаби, а Кристина Алексеевна охраняла его сзади. Дошли за относительно короткое время. Войдя в здание столовой и помыв руки, третий отряд поспешил занять места за уже нормально поставленными столиками. Зал столовой был разделён на два участка по три линии столов, за одним из которых может поместиться четыре человека. Без раздумий Ано и Катя заняли столик где-то в середине. К ним подсели ещё два человека, знакомых Аночке. Мальчик, что ехал с ней в автобусе, и которому, судя по всему, не хватило места за столиком парней, куда надёжно втиснулась Настя, и Рената, как бы странно это ни звучало. — Опять я с этими садистками, — пробубнила она, выглядывая исподлобья. — Сестра, сестра, мы опять пересеклись с ней, — подражая одному персонажу, сказала Катя Аночке. — Кать, Кать, как бы нам сдержать свой садитский порыв, — ответила ей та, принимая условия подделки парных героев. После этих слов, наполненных нежностью и любовью, Рената по обычаю вздрогнула и принялась увлечённо вылавливать из борща мясо, которого там вообще не оказалось. Расстроившись из-за его отсутствия, она, не теряя времени, стала гонять картошку в том же борще. На второе блюдо было пюре с кусочком рыбы. Ано рыбу не любила и предпочла съесть только пюре, когда Катя поступила наоборот. — Ты рыбу будешь? — спросила она, хищно взираясь на кусочек в тарелке Авирано. — Нет, — ответила Ано и покорно дала Кате переложить рыбку в её тарелку. — А ты, гляжу, сильно любишь... — Нет, — с набитым ртом проговорила она. — Я эту рыбу терпеть не могу. Просто я вычитала на каком-то сайте, что, поедая рыбу, можно вырасти. — Серьёзно? — спросил мальчик с фамилией Увичлюдинковионовский и ростом чуть выше самой Кати, отлепляя взгляд от телефона. За всё время обеда он не проронил ранее ни слова. — Угу, — на полном серьёзе кивнула головой Катя, понимая, что у этого мальчика такая же проблема, как у неё. — А тебя как звать-то? — Ваня, — ответил тот. — А фамилия Увичлюдинковионовский, — дополнила Ано, напрягая память. Запоминать ненужные вещи было сродни её хобби. — Мы вместе медкомиссию проходили. Осмыслив сказанное Аночкой, Катя кивнула и жалостливо посмотрела на Увичлюдинковионовского, отчего тот смутился и в спешке увеличить свой рост чуть не подавился рыбной косточкой. За их короткий разговор Рената успела поесть и теперь наблюдала за чем-то у Ано сзади. Сначала полудемон подумала, что та смотрит на неё, но, взглянув прямо ей в глаза, стало ясно направление взгляда. Желая узнать, чем так заинтересовалась дёрганая девочка, Ано обернулась. Пред ней расстилалась узковатая по сравнению с Акириной спина Юрия, который элегантно принимал пищу, соблюдая все культурные нормы. «Из аристократиков, что ли? — подумала Ано, отвернувшись, и поймала на себе угрюмый и даже немного злостный взгляд Ренаты. — Ясно. Влюбилась. Ревнует». Через некоторое время, поскользив глазами по залу, она заметила ту девочку, что на площади подходила к Васабчику. Ано заставил напрягаться её холодный взгляд на ней и мраморная улыбка. Заметив, что Ано посмотрела на неё, девочка медленно встала и подошла к их столу. — Привет... Анна, — с большим акцентом на имя произнесла та, отчего Аночке показалось, что она знает о её демоническом имени. — После обеда посиди на лавочке, пусть еда уляжется. — Чё? — не поняла Ано. Но девочка уже не слышала, так как удалилась обратно на своё место в ряду четвёртого отряда. — Эй, садистка номер два, — тихо пробормотала вдруг Рената, обращаясь к Кате. — Рыбку будешь? — Давай! — резво согласилась Катя, чьё отношение к Ренате после этих слов изменилось в лучшую сторону. Когда с едой было покончено самым жестоким образом, и отряд всё в том же шуме вернулся к корпусу и сел на скамейки, Васаби, сидя на спинке вожатской лавочки, сказал: — Вечером у нас будет свечка. А сейчас сончас. Я не настаиваю, чтобы вы спали или расстилали пока что идеально заправленные кровати. Просто не орите. Даже в соседние комнаты можно бегать, но тихо, чтобы я или вот она, — он показал пальцем на притомившуюся вожатую, чья голова уже лежала на столе перед вожатской лавочкой, — не услышали. — Ну она-то не услышит, — пробубнил кто-то из парней. — Чё вякнул? — угрожающе спросила Кристина Алексеевна, взирая прямо Акире в глаза. — Ты наказан. Весь сончас будешь стоять в углу вожатской. — Но это даже не я говорил! — попытался соврать рыжик и вновь поймал взгляд разбуженного посреди зимы медведя. — Говорил не ты — платить будешь ты. Это, как говорится, один за всех. — И все за одного,-договорил Васаби. — Нет. В данном случае только один за всех. — пояснила К. А. и грустно добавила. — Если было бы полностью, то остальной отряд хотя бы попытался вступиться за него. Сейчас же они сидят, нажравшись на обеде, и даже пальцем не поведут, чтобы прекратить это всё. Какие же вы жалкие... Вожатая встала со скамьи и направилась в корпус, оставив всех остальных перебывать в глубочайших раздумиях над сказанными ей словами. — Э-э-э...ну что ж... — после некоторой паузы вновь произнёс Васабчик. — Вот такие вот у меня сотрудницы... Эй, Акира, я договорюсь с ней, чтоб сончас ты провёл у меня, а сам тебя тайком отпущу, договорились? Акира кивнул. — Но больше не вздумай перечить ей. Ну, люди, у вас есть... полчаса, чтобы приготовиться ко сну. Давайте, идите, — разрешил падший ангел, спрыгнул со скамейки и направился в корпус. Авирано, вспомнив слова той девочки, покорно осталась на скамейке в ожидании чего-либо. Мелькали разные тела. Она уже заприметила двух странных подруг из соседней комнаты. Одна из них была высокая и тощая блондинка с длинными волосами, а вторая же, точно в опровержение внешности первой, низкая пухляшка явной национальности Айрата. Ещё два парня ей ну очень запомнились. Первый миловидный блондинчик, что даже сейчас, летом, ходит в рубашке и брюках. Но вёл он себя так, словно происходящее вообще его не касается. То есть, конечно, он ходил, отвечал, но всё как-то без эмоций и заинтересованности в происходящем вокруг него. Второй же вёл себя как самый обыкновенный парень, но внешность его обычности не выделяла. По всему его виду можно было сказать, что над внешним видом своим он не слишком-то и сильно заботится. Бриджи и футболка — самая обыкновенная одежда. Но вот пепельного цвета волнистые волосы, что торчали в разные стороны, не могли не привлекать внимания. И этот блаженный взгляд заставляет напрягаться. В виду того, что Ано так и не встала со скамейки, людям ничего не оставалось, как с подозрением покоситься на неё и пройти. Однако, когда многие уже разошлись по комнатам, подчиняясь правилам лагеря и спеша быстрее ретироваться до прихода Кристины Александровны, именно этот второй парниша подошёл к Аночке. Он присел на корточки и стал внимательно глядеть прямо ей в глаза. Той сразу стало неуютно под таким проницательным взглядом. А он, решившись окончательно добить в Авирано рассудок ещё и улыбнулся. — Привет, — ласково сказал он. — Чего сидишь? — Жду, — выдохнула Ано, подавляя стук сердца. Этот тип её пугал. — Кого? — удивился тот. — Да... — махнула Авирано рукой. — Одна девочка попросила... Эта ничем не примечательная информация, однако, очень его взволновала. Парниша, помолчав несколько секунд, видимо, обдумывая эту информацию, наконец спросил: — А как тебя зовут? — Аня, — сказала Авирано, уже заново привыкая к этому навивающему ностальгию имени. — Не ври, — явно огорчился парень, заставляя Аночкины подозрения по поводу Хаоса всё больше падать на него, и тихо добавил. — Ты ведь Авирано. Демон. Аней ты была раньше, до встречи с Васаби. Не надо врать, ладно? И, оставив последние слова за ним, странный мальчик удалился в корпус, проходя мимо Васика, который как раз направлялся к Аночке и едва заметно на него с интересом покосился. Через мгновение Васаби уже стоял рядом и спрашивал, чего Авирано тут сидит. — Жду ту, кто это попросил, — в кратце объяснила она. — А что это за пацан? — А, этот, — вдохнул Васаби, оглядываясь на дверь в корпус, будто кому-то надо их подслушивать. — Ну, скажем так, у Иерина здесь тоже есть люди, получившие халявную путёвку. — Ангел?! — удивилась Ано, вспоминая его прибалдевший взгляд. — Да, — грустно подтвердил Вас. — Но молодой. Твоего возраста. Но гораздо умнее. Его знания равны одиннадцати законченным классам и нескольким высшим образованиям. Сколько не объясняй людям, они никак не могут понять, что когда учитель учит ученика один на один, то знания усваиваются лучше и быстрее. — Так вот чего он так расстроенно говорил о том, что раньше я была человеком... — промолвила Ано. — Ну, что ни говори, ты и сейчас человек... Пусть и с чем-то демоническим... Превращение из человека в демона не может пройти идеально. Тем более я так и не осмелился тебя поцеловать, — как бы между делом сообщил падший ангел. — В этом было что-то педофильское и мне не понравился данный расклад... «Значит, не целовал, — про себя повторила Ано с облегчением. — А я то переживала!» — Ладно, — сказал Васаби. — Сиди тут и жди Кичеи. Если что — кричи. — В-в смысле? — не поняла Ано. — Да неважно. Кстати, та девочка — Кичеи, заместитель главы Преисподней. Видимо, за Хаосом охотятся не только ангелы... И только тут до Авирано дошёл смысл фразы «Если что — кричи». Она поёжилась. Если эта особа и впрямь заместитель главаря демонов, то Аночке они не особо будут рады. Как-никак — демон бывший человек. Прошло некоторое время после ухода Васаби, и Ано успела разорвать листик и лопнуть комара, не слишком удачно севшего к ней на вену. Соскребая остатки бедного животного, что находится в неком родстве с вампирами, Ано заметила приближающуюся к ней Кичеи. Та легко прыгала по каменной дорожке и, казалось, жизнь у неё была беззаботная. Но, если вспомнить главу о повседневной жизни населения, то так оно и есть. Ведь в конце концов Ринавия была спасена, а Пывгир подтвердил целостность кольца. Да ещё и вскоре должна была состояться свадьба, оформление зала которой заботливый брат так мило впихнул счастливой сестрёнке. Да и поваров лучших наняли, что обещает особенно изысканный пир. Но Кичеи не теряла своего таланта в расследованиях и на Земле как-то протиснулась в ряды следователей. Как ей это удалось, остаётся секретом и по сей день. — ЗдорОво, Ано! — плюхнулась рядом с почтидемоном Кичеи. — Отличная погода, не находишь? - Давай к делу, — в нетерпении потребовала Авирано, не любившая влипать в истории. — К делу так к делу, — заметно стала серьёзнее заместитель Пывгира. — Зачем вы охотитесь за Хаосом? Ой, нет, не так... Почему именно ВЫ охотитесь за ним? Ведь и Небо и Преисподняя взялись за дело. Ни ты, ни Васаби не относятся ни к Небу, ни к Преисподнии. Он падший, а ты недодемон. Недодемон промолчала. Она и сама не знала, зачем они всё это делают. Если углубиться в цепочку событий, то это Иерин их попросил и предоставил всё возможное. — Не знаешь, значит... — вздохнула Кичеи, будто прочитав мысли Авирано. — Я знаю, — словно бы из ниоткуда выплыл Васаби и, присаживаясь рядом с Авирано, обнял её за плечи. — Именно мы первые найдём Хаос и отправим его обратно во тьму. — Достойная цель, — оценила Кичеи. — Однако вам не справиться с его силой. Здесь нужны Иерин, Цкасий, я и брат. Пывгир уже из ума выжил, он не считается. А сила этих четырёх человек, если её объединить, выходит за рамки понимания. И вы серьёзно надеетесь сами его поймать? Как наивно... Васик помолчал, вглядываясь в лицо Кичеи и размышляя над тем, стоит ли вообще продолжать бесполезный диалог. Прийдя к выводу, он по-армейски выкрикнул: — Кичеи, встать! Кру-гом! Как ни странно, но девочка мгновенно подчинилась, но спохватилась, поняв, что выставляет себя не как высший по званию. Обернувшись, она кинула злостный взгляд на Васика, который мило улыбался и приготовилась уходить. — Шагом марш, — неслышно для зама главы демонов прошептал Васаби, и Кичеи двинулась по направлению к своему корпусу. — А почему её отпустили в сончас? — поинтересовалась Авирано после недолгой паузы. — Да у неё там оба вожатых наверняка слуги, — махнул Васаби рукой. — А теперь нам обоим пора. Тебя может Кристина застукать, а меня уже Акира ждёт. Падший ангел уже приготовился уходить, как, вспомнив о чём-то, обернулся. — Что думаешь на счёт Хаоса? — спросил он. — Даже не знаю, — подумав, сказала Ано. — Может Алина? Её вроде как оккультные науки интересуют... — Всё возможно... Но вряд ли бы Хаос стал принимать женское обличие при том, что до заточения был парнем. Хотя, для отвода глаз вполне смог бы, но... Короче, я тоже не знаю. Вот так как-то. Но у нас ещё двадцать суток. Может, что и выяснится, — закончил свои размышления Васаби и вошёл наконец в корпус. Авирано последовала его примеру и, споткнувшись о выступ, появилась в комнате, где её уже ждали для того, чтобы выяснить, где она находилась. — Ты чего там делала так долго? — поинтересовалась любопытная Настя, первой заметив появление соседки. — Да так... с братом поговорить надо было... — почти не соврала Авирано, кому слово брат было непривычно говорить, в отличии от Кичеи, чьи узы с Кольцеглотом сильнее родственных. — Брат? У тебя есть брат? — удивилась Катя, которая что-то рисовала в самодельном альбоме. — Ну да. — Ещё один садюга... — пробубнила неслышно ото всех Рената, что читала странную книгу. Соня, подтверждая значение своего имени, уже сладко спала. Алина же, кого подозревала в Хаосе Ано, готовилась к неизвестному ритуалу. — Чего она собирается делать? — тихо спросила Авирано у Кати, что, как оказалось не только поёт и фехтует, но ещё и красиво рисует. — Сатану вызвать хочет. — Сатану? — иронично переспросила Ано, воспроизводя в голове портрет Пывгира, которого описывал ей Васаби в попытке скоротать время. — Угу... Только думаю, что у неё ничего не получится... Через некоторое время невыспавшаяся за ночь недодемон тоже, как и Соня, уснула. Но сон Аночки длился недолго. Её разбудил довольно тихий стук в дверь. — Войдите! — быстро откликнулась Настя, что изнывала от скуки: в комнате интернет работал медленно, и это бесило. Дверь тихонько приоткрылась, и в неё бочком проскользнул Юрий, так же незаметно закрывая её за собой. На этот раз одет он был в белую футболку и джинсы. Довольно просто, учитывая то, что на обед он явился в строгом костюме. — Вы тут это... — смущаясь промолвил тот, смотря в пол и, немного помедлив, спросил. — Акиру здесь не видели? Катя заметно встрепенулась и оторвалась от рисования. — Акиру?!-удивилась Настя. — Откуда ему тут быть? — Он до сих пор не вернулся, — всё так же сверля глазами пол, сказал Юрий. Ему здесь было заметно неуютно. — Но если его тут нет, то прошу меня простить за излишнее беспокойство. И он мимолётно скрылся за дверью. Рената же всё это время, в беспокойстве обгрызая ногти, неотрывно смотрела на Юрия, и у неё даже получилось незаметно его сфотографировать. Настя, увидевшая это, попросила перекинуть ей эту фотографию на телефон, но Рената в недоверчивости лишь глянула на соседку и отодвинулась на кровати подальше от проблем. — Ну всё! — воскликнула Алина. — ПошлО оно всё! Мне стольких вещей не хватает... — А я говорила, что это бесполезно, — самодовольно напомнила Катя. — Вы ча шумите? — просыпаясь, спросила Соня. Из-за этого резкого звука со строны вздрогнула не только Рената, но и Ано, вообще забывшая о существовании Софьи. — Анька, похоже, от нашей садюгоненавистницы заразилась... — прокомментировала Катя. — Ну вообще-то и правда неожиданно, — промямлила Ано, притворяясь, что занимается чем-то невообразимо интересным, копаясь в вещах в тумбочке. Не найдя ничего интересного в сем прекрасном месте, Авирано вспомнила, что у Кати была какая-то книга. — Слушай,-издалека начала она. — Ты вроде какую-то кни-гу читала... — Хочешь почитать? — догадалась Катя. — Только тебе непонятно будет. Это шестая книга в серии. — А... ясно, — грустно откликнулась Авирано. Надо будет Васабчика поднапрячь с книгами. Да и альбомчик с карандашом нужен... — А почитай вот это! — Катя неожиданно вырвала книгу у вскрикнувшей Ренаты и протянула Аночке. На обложке было написано: «Виды пыток в Средневековье». — Э... нет, спасибо... — благопочтенно отказалась Авирано, покосившись на Ренату, которая, тянувшись через кровать, пыталась отобрать книгу у Кати. При этом у вечно вздрагивающей девочки был такой жалобный и молящий взгляд, что вскоре даже Катя сжалилась над ней и отдала книгу. Однако, чтобы Рената не перестала бояться её, Катя не ограничилась молчанием. — Заметь, я выучила почти всю книгу, — двусмысленно добавила она, щёлкая непонятно откуда взявшимися ножницами, — и запомнила многие способы. — Ренатка, беги, — засмеялась Соня. — Я уже обдумывала подобный план действий, — пробубнила та, с опаской поглядывая в сторону Кати. — А сколько времени до конца сончаса, который длится два часа? — вспомнила вдруг Алина. — Щас... — пообещала Соня, копаясь в своём рюкзачке, где большинство места занимала еда. Тем временем Рената не стала рыться в своих вещах в поисках чего-то, что поможет определить время, а просто взглянула на руку. — Б-без пятнадцати четыре, — сказала она своим то ли немного охрипшим, то ли дрожащим голосом. Услышав время, вся комната завозилась в нетерпении. Лишний раз заводить диалог не было смысла. За довольно короткое время, что необычно для всех детских лагерей, соседки хорошо друг друга узнали. Благо, не было какого-нибудь раздражающего надоедливого человека, которому всё надоело. Вскоре три человека помогали Соне заправить кровать так же, как было заправлено изначально. Софья была здесь не впервые, но всё равно не знала, как именно застилать кровать. Причём заправлено было крайне непонятно и минут десять все четыре соседки спорили, что этот край был подогнут не так, а эта сторона была заправлена под матрас. Авирано просто стояла и внимательно наблюдала за сей дискуссией на невероятно интересную и увлекательную тему. Рената же ограничилась тем, что с неимоверным ужасом в глазах смотрела на странные телодвижения соседок. — Нет, не получится как прежде... — со вздохом сказала Настя после просмотра других кроватей. — Нужно у вожатых спросить. Ань, позови-ка своего брата... Принимая участие в общественных работах, Ано вышла в коридорчик корпуса. Там уже вовсю кипела жизнь. Некоторые обувались и выходили на улицу. Другие же, забывая что-то, возвращались в комнаты. Авирано увидела всю ту же спину в футболке, что одевала кроссовки около мужской полки, так увлечённо занимавшуюся этим, что не замечала движений вокруг себя. Ангелочка и блондинчика не обнаружилось, зато две подруги противоположной внешности стояли в дверях и что-то бурно обсуждали. Не заинтересовавшись ничем увиденным, Авирано пошла покорно выполнять свою миссию в ближайшую вожатскую. Без стука вломившись в помещение, она увидела, как Васабчик, скрестив ноги, сидит на кровати и играет в «дурака» с Акирой, которого обещал отпустить, но так и не выполнил своё обещание. — О, Анна, здравствуй, — так неестественно поприветствовал её Васабчик, что у Аночки сжалось сердце. — Мы тут играем. Когда я его отправил в комнату, это увидела Кристина Александровна, и ему пришлось возвратиться. Благо у меня карты были. Ты чего-то хотела? Скоро конец сончаса ведь. — Да...-промямлила Ано. — Мы там как нужно кровать не можем застелить... — Ясно, — засмеялся Васаби, вставая, в то время как Акира всеми своими недорогостоящими мозгами думал над тем, взять ему козырного вальта или покрыть. С одной стороны, это начало игры и хорошо бы припастись козырем. С другой, у него и так неплохие карты и больше картонок в руках ему не нужно. — Ну пошли. В то время как они зашли в комнату, вся постель Сони превратилась в одно сплошное месиво из простыней, одеял и подушек с наволочками и пододеяльниками. — А парням разве не запрещено заходить в комнату девушек? — с подозрением осматривая длинно-зелёно-волосого высокого вожатого, спросила Рената в своей же манере. — А Юре ничего не сказала ведь !- воскликнула в негодовании Настя, что была пропитана любовью абсолютно ко всем парням. — А я вожатый, мне можно, — быстренько ответил Васаби, подмигнув Ренате, отчего она вздрогнула и поёжилась, пробормотав что-то про садиста-педофила. В мгновение ока разобравшись в месиве, Васаби быстро застелил постель и напомнил Аночке с её соседками, что пора бы уже строиться на полдник и с криками о том, что надо строиться, пошёл высвобождать Акиру из вожатской комнаты. По пути на полдник Ано узнала, что блондинчика зовут Артёмом, а ангелочек представился как Христофор Колумб. Даже паспорт с этим именем показывал кому-то недоверчивому. Из этого Авирано сделала заключение, что у ангелов имеются некоторые проблемы с фантазией. На самом же полднике Авирано выпила только сок, отдав Кате своё яблочко. Рената же яблоко отдала Ване, используя то оправдание, в котором она не голодна. На самом же деле ей просто стало жалко этого грустного мальчика, что не вылазил из своей игры в телефоне. После этого поступка она снова воззрилась на Юрия, напрягая этим взглядом Авирано. Недодемон предпочла понаблюдать за Кичеи, что так же внимательно осматривала третий отряд. По приходу из столовой, Васаби заявил, что сейчас будет линейка всего лагеря и чтобы они не пугались, когда увидят директора, который немного странноват. ...Стоя на той же площадке, что теперь казалась больше, Ано слушала речь директора лагеря «Ахриней». — Короче, люди, мне на вас как-то плевать. У меня есть своя работа, из-за которой я здесь. Вожатые, на планёрке доложите мне о составе отрядов. «И какого директором оказался Цкасий...» — с сожалением подумала Авирано, которой в первую секунду Васаби зажал рот рукой, так как понял, что она узнала лжедиректора. По прибытию на трёхнедельное место проживания третьего отряда, Кристина Александровна куда-то подевалась, и Васаби, объявив свободное время и, поставив стол для тенниса, в спешке побежал искать потерявшуюся вожатую. — Ну что? Братик твой сбежал куда-то, — сказала Катя, сидя на скамейке рядом с Ано и разглядывая, чем занимаются их одноотрядовцы. — Может, в настольный теннис сыграем? — Я не умею, — вздохнула Авирано. — У тебя было четырнадцать лет, чтобы научиться, — с укором произнесла Катя. — Тогда ладно, поиграю с кем-нибудь другим... А ты смотри и учись! Катя встала и с большим трудом протиснулась сквозь собравшуюся толпу зрителей. Подростки организовали турнир по настольному теннису и приглашали всех желающих. Катя быстренько записалась у какой-то тёмноволосой девочки с короткой стрижкой и узнала имя своего соперника. Авирано тем временем нашла удобное место наблюдения за спиной Вани, что ждал своей очереди сыграть. Играл он с Настей и, по видимому, опасался её. К Аночке протиснулась Катя и встала, готовая вести наблюдение за партией, где соперниками были Акира и Юрий, что странно, ведь они довольно хорошо ладят. Первая партия началась и девочка, что составила схему, внимательно смотрела на бойцов. Ей же доверили работу судьи. Ано тоже предпочла не терять времени. Со стороны это выглядело так просто — стучать шариком по столу, используя круглые дощечки с ручками. Однако на деле это было сложнее, чем в теории. Пару раз шарик куда-то укатывался и, обогнав даже Соню, которая хотела побегать, Рената в своей длинной юбке в складочку, что была у неё чуть ниже колен, приносила этот шарик в руки Юрию и тихо его хвалила, заметно краснея. Однако тот будто бы и не замечал того, что он ей нравится и, пренебрежительно хватая шарик, принимался снова обыгрывать Акиру. «А ведь иногда она может быть решительной!» — с восторгом подумала Ано. В конце партии выяснилось: победил Юрий, что было и так ясно уже в середине игры. Рената подбежала к нему сбоку. — Юрий, Вы такой потрясающий, так хорошо играете! — на вздохе быстро проговорила она, почему-то обращаясь к Юре на «Вы», хотя они были одинакового возраста. Тот с каким-то омерзением отмахнулся от неё, заставив бедную Ренату вздрогнуть и отстраниться, сделав шаг назад и виновато прижимая руки к груди. — Чем хвалить меня, сама бы научилась играть! — возмущённо ответил ей он и, отыскав глазами уже успевшего скрыться в толпе Акиру, сразу же потребовал у него бутылку лимонада, что был здесь запрещён. Вообще дети приносили с собой много чего запрещённого и во избежание изъятия прятали всё в шкафы под одежду. В каком-то из лагерей, где побывала Авирано, когда была ещё Аней, её соседки, обнаружив, что в полу есть доска, при поднятии одного края которой открывается помещение, размером с коробку, напихали туда запрещёнку, непомещавшуюся больше под одежду и щель под шкафом. Тогда этой едой в конце смены делились со всем отрядом и некоторыми личностями из других. Через ещё одну пару настала очередь Кати играть. Соперником её был перекаченный парень, который далеко не выглядел на четырнадцать лет. Авирано подумала, что эта девица специально поставила их играть вместе дабы создать противопоставление скалы и камушка. «Камушек» с именем Катя, однако, уже начал лидировать. Продолжалось это лидирование до конца игры, и камушек благополучно вышел во второй тур, оставив соперника просить судью о переигрывании. Аночке уже изрядно надоело за всем этим следить, и она, оставив Катю в одиночестве дожидаться своей игры во второй части, ушла в комнату, где уже сидели Рената и Соня. Первая, открыв тетрадку в девяносто листов, что-то там писала. Вторая же предалась еде, не забыв спросить Аночку, будет ли она батончик. Авирано не хотела батончик, ещё с полдника не успев проголодаться как следует. Вскоре пришла Катя и заявила, что была обязана поддаться Юрию. Рената вздрогнула. — По-почему это ещё? — заикаясь, просипела она, уверенная в победе Юрия. — А не твоё дело, садистонинавистница, — ушла от ответа Катя и, оторвав маленький листочек, написала на нём мелким почерком: «Ибо он проиграл Акире. Ты должна понимать». и отдала листок Аночке. Та поняла и взглянула на Катю, которая, как ни в чём ни бывало, дорисовывала свое творение. Но через несколько минут ей это надоело, и Катя принялась издеваться над Ренатой, пытаясь отобрать у неё ещё не прославленную на весь мир рукопись. Та защищалась отступлением по направлению к двери, игнорируя ножничные угрозы. — Тебе эта писанина важнее собственной жизни? — иронично спросила Соня с набитым ртом. — Возможно, — ответила Рената, маленькими шагами отступая к стене. Катя в свою очередь и не пошевельнулась. Но от неё исходила такая аура, что хотелось бежать и закапываться в землю, пока Екатерина не сотворила этого с тобой сама. Или в крайнем случае предпочесть страусиный способ закапывания головы в землю. Но так как тут поблизости был только асфальт, пришлось бы немного-таки повредить головку. Катя вздохнула и, сдавшись, опустила ножницы. Кого-кого, а Ренату она понимала хуже всех. Допустим, если тебе нравится парень, так зачем к нему приставать с похвалой, а потом огорчаться тем, что ты ему надоела? Или зачем шарахаться всех вокруг, когда можно сделать так, чтобы все шарахались от тебя? — Представьте, Тёма выиграл! — поделилась информацией только что вошедшая Настя. — И там пошёл дождь. — Кто такой Тёма? — поинтересовалась Катя. — Ты не знаешь? — искренне удивилась Настя. Она считала, что не знать парня, который в нескольких метрах от тебя — край эгоизма, и попыталась объяснить Кате, что же это за существо. — Блондинчик такой! Моего роста примерно! — Не интересуюсь подобными, — веско озвучила Катя. — А где Алина? — спросила Настя после тщетной минуты в попытках понять Катю. — Кто её знает... Наверное какого-нибудь пьяного ежа вызывает в лесу. — В лес нам нельзя, — попыталась вставить слово Соня. — Она у второго отряда. Я видела, как она уходила. — Так чего же мы ждём?! — воскликнула Настя, жаждавшая общения. — Пошли ко второму отряду! — Одна иди, мне незачем, — отмахнулась Катя, доставая книгу из тумбочки. — Аня, Соня, а вы? — в надежде найти хоть какого-нибудь провожающего спросила Настя, что плохо переносила одиночество и скуку. — Я не пойду, — отказалась Авирано, решив посмотреть только что предложенные Катей рисунки. По большей части там были животные и люди. Природу Катя недолюбливала. — У меня дела, — ответила Софья и, открывая ещё одну шоколадку предложила. — Возьми кого-нибудь из парней. — Нет, — в удивление другим отказалась Настя и с жалостью взглянула на Ренату. Та, по обычаю вздрогнув, отстранилась, прижимая к себе тетрадь. — Н-нет! Д-даже не думай! Я не пойду с тобой никуда, — заявила она и тихо добавила. — Вдруг это сообщник садистки... Катя, обладающая хорошим слухом, с угрозой щёлкнула ножницами. Боязливая Рената теперь даже и не знала, что хуже: идти с Настей или оставаться в одном помещении вот с этой особью женского пола. Но, успокоив себя в том, что здесь есть очевидцы, она забыла о этом выборе и осталась в корпусе. — Тогда возьму кого-нибудь из соседней комнаты! — не отчаявшись, произнесла Настя и убежала к соседкам. Вскоре она вышла из корпуса с теми двумя противоположностями и девочкой, что была судьёй на турнире. «И откуда в ней столько энергии?» — удивилась Авирано, что последнее время только до домика Кард Акид и ходила. После ухода Насти в дверь постучали. «Как же быстро развиваются события,» — успела подумать Ано перед тем, как вошёл Васаби. — Где Вы были? — вроде как с обидой и укором спросила демон Аночка. — Кристина Александровна любит шишечки, — не в тему ответил тот. — Чего? — не поняла Авирано. — Пришлось ждать, пока она их соберёт... — виновато сказал Васаби и присел на Настину кровать. — Ясно, — с иронией процедила сквозь зубы Катя. — Странные в этой смене вожатые, однако. — Полностью согласен, — кивнул Васик, ничуть не обидевшись. — Жуть... — почти неслышно прошептав, поёжилась Рената. — Да и планёрку после этого объявили, — всё не переставал оправдываться Васаби, будто бы не замечая, как Рената на него со страхом косилась. — Да поняли мы уже, — попыталась успокоить Васаби Авирано и, протянув ногу поверх кроватной дощечки, несильно пнула Васика в плечо. Подошва её кроссовка была грязной, и белая футболка Васаби с этого момента нуждалась в стирке. Вас сначала посмотрел на след, оставленный его же подопечной, потом на Аночку и снова на след. Во второй раз переведя теперь уже обиженногрусный взор на Авирано, Васабчик встал и уныло направился к двери, чтобы дойти до душевой и постирать футболку. Хоть в доме у него царил бардак, но к одежде и телу он относился бережно. «Ну вот, обидела старшего братика», — без грусти подумала Авирано и продолжила смотреть рисунки Кати.У той был свой стиль рисования: простой, но в то же время в этой простоте проявлялась особая красота, которую заметить смог бы не каждый. — Ты куда-нибудь ходишь? — как бы невзначай спросила Авирано. На самом же деле ей было очень интересно: где это такому стилю могут обучить? Не в обычной художественной школе, это уж точно! — Нет, я самоучка, — подпортила настроение Катя бывшей Ане. Той теперь оставалось только тихо завидовать, ведь сама-то она не сможет так нарисовать даже за десять лет обучения в заграничной элитной художественной школе, где учились многие великие художники. Через некоторое время скучаний и бесполезных разговорчиков ор Васика, призывающий на ужин, наконец был услышал и внемлен третьим отрядом. В этот раз строились не так долго и дошли до столовой гораздо быстрее. Сели всё на те же места, что и первые два раза. Меню ужина оказалось более привлекательным,чем на обед: макароны с сосиской и чай, в котором как рыбка, плавал кусочек лимона. Только подумав про мёртвую рыбу, Ано совершенно перехотела пить подобный напиток и предпочла съесть макароны. Когда весь отряд поел, а вожатые не пойми чего ждали, к столику Аночки повернулся Акира, так перепугав и без того нервную Ренату, что она задела коленкой стол и опрокинула одну из чашек. Благо в ней ничего не было. — Воу, потише, — предостерёг он Ренату, вызывая к себе плохое отношение. — Обана! Какие люди! Привет, Катюша! — Здравья желаю, товарищ начальник! — вместо Кати отдал честь Ваня. — Ванёк? А лица-то тут все знакомые, — улыбнулся Акира и протянул руку, чтобы погладить Катю по голове. Но рука была грубо отправлена восвояси. — Не прикасайся своими грязными ладонями к моим волосам, психопат-извращенец! — процедила сквозь зубы Катя, смотря на Акиру исподлобья. — Ладно, ладно! — опешил Акира от такой наглости. — Это уже схема поведения Ренаты, — тихо напомнила Ано Рената, схему поведения которой сейчас показала Катя, услышав своё имя, заметно напряглась. — Третий отряд, выходим-строимся! — проорал падший ангел на всю столовую. Повинуясь вожатому, дети вышли и построились в ожидании самого виновника этого события... — Сегодня никаких мероприятий не планируется, — заявил Васаби на всё той же спинке скамьи. — Через час будет дискотека. Кто не хочет — может не идти, мне всё равно. Она будет на плацу той же площадки, где была линейка. Всё ясно? — Да, — ответили дети во множество разных голосов, а кто-то слишком мудрый закричал: «Так точно!» — Сейчас у вас есть время, чтобы приготовиться к дискотеке. Кристина Алексеевна будет присматривать за детьми, оставшимися в корпусе. Я, ясное дело, буду на дискотеке, — подмигнул Васаби ребятам и, мягко спрыгнув с лавочки, удалился в вожатскую. — Ты пойдёшь? — спросила Авирано у Кати уже в комнате. — Ну да, — спокойно ответила та. — Первая дискотека, чего пропускать? — Ясно... А я, наверное, не пойду. — Это ещё почему? — возмутилась Катя, по инерции доставая ножницы, чем вновь напугала зашуганную Ренату. — А что там делать? — поинтересовалась Авирано, которая не то что бы не умела, но стеснялась танцевать. — А для чего дискотеки вообще? — с дружеской усмешкой ответила вопросом на вопрос Екатерина. — Я не люблю танцевать... Ано не успела договорить из года в год приевшееся оправдание, как Катя сильно, по мнению той, ударила ладонью в плечо Авирано. — Любишь, не любишь, какая разница? Ну постоишь ты несколько песенок, что плохого? Вдруг тебя на медляк пригласят? — Вряд ли... — протянула Ано. — Ну как знаешь! Хочешь сидеть здесь в одиночестве, то никто не против! Тем более братик-то твой ушёл уже, — сообщила Катя, услышавшая хлопок двери. «А если и правда пригласят?.. — подумалось Авираночке. — Да чего гадать? По-любому пригласят. Точнее пригласит... И этот один приглашающий будет Васаби». — Ну уж нет! — в слух, сама того не подозревая, воскликнула Авирано. — Не собираюсь я с этим танцевать! Запоздало вспомнив, что она в комнате не одна, Ано уткнулась в книгу, которую по её просьбе притащил Васаби. Только буквы и слова путались, теряя смысл и свои чёткие очертания. «Может, и правда пойти? — думала Авирано. — Но ведь...» — Ну ладно, — махнула Ано рукой. — Пойду уж, чего там... — И правильно! — тут же поддержала её Настя в милом летнем платьице. Она подкрасилась и распустила волосы, из-за чего выглядела совсем иначе. — А то чего с этой садисткой тут сидеть? Да, Рената? Предмет обращения вздрогнул и с нескрываемым ужасом покосился на преобразившуюся Настю, словно бы вспоминая, кто это и что ему нужно. Рената сочла нужным промолчать и игнорировать этот вопрос. Иначе до следующего утра можно и не дожить. — Сонь, а ты пойдёшь? — поинтересовалась Настя, которая хотела всё про всех знать. — Угу, а чего тут сидеть? — без тени сомнения произнесла та. — И плюс, меня пугает вторая вожатая. Вроде с виду такая ленивая, а наказывает по полной даже невиновных. Несправедливо это... Хотя её речь про «один за всех» была подавляюще правдивой. — Сонька теперь философствует, — кивнула Настя и направилась к выходу. — Пойду спрашивать соседнюю комнату и парней. Кать, пошли со мной! Всех нехотящих будешь подбадривать. — Нет, мне лень, — призналась Катя и в доказательство этому зевнула. — Иди одна. — Ну как знаешь, — пожала плечами Настя и всё-таки ушла — Ребят, а где Алина? — взволнованно спросила Соня. — Что-то я нервничать начинаю... — Да кто знает, — отмахнулась Катя. — Не наши проблемы. — Так-то оно так, но... Вы её на ужине видели? — Соня, хватит переживать! Вожатые без неё бы не пошли! И при том — она самостоятельная личность. — проговорила Катя, уже давно заметившая, что самостоятельная личность стоит в дверях и наблюдает за этой сценой. — Привет землянам! — Алина помахала рукой Соне. Рената нервно вздрогнула от резкого появления ещё одного голоса в комнате и чуть не упала с кровати, обронив-таки свою драгоценную тетрадь. Однако это теперь мало кого заботило. Но недоверчивая девушка поспешила скорее подобрать свою писанину. Она отчасти тоже задумывалась, идти или же не идти на эту дискотеку. С одной стороны здесь стало бы спокойно и немноголюдно, а на плацу всё наоборот. Однако, если Юрий решит пойти, то тут уже вопросов не возникнет. На том Рената и порешила. — Эй, Катя, Аня! — позвала Алина. — Во втором отряде тоже игроманка есть. Госпади, она мне так надоела! Давайте поменяемся? Она к вам, я к ним! — Н-ну нет! — дала о себе знать Рената, что последнее время молчала. — Нам и этих садисток хватит... — Ну а мне-то что за дело? — с видом «моя хата с краю, ничего не знаю» произнесла любительница вызывать всякую нечисть, что чаще выдуманная. Кстати, Пиковая Дама на самом деле Кичеи. В один прекрасный вечер ей абсолютно нечего было делать. Ну и так вышло, что она умела пользоваться мороком... — Да, Рената права! — поддержала Соня. — Не нужны нам ещё такие помешанные. — Соня, — щёлкнула ножницами Катя. — От тебя-то я такого не ожидала! Не жить тебе теперь! Ночью жди расплаты. — Сдаюсь! — покорно подняла руки вверх Софья с печенькой во рту, что при произнесении слов выпала и упала на пол. Прошло более пяти секунд, прежде чем Сонька подняла эту печеньку и заявила. — Правило пяти...минут. — Гениально, — иронично сказала Алина и плюхнулась на кровать. — Так лень переться на эту дискотеку... — Тебя никто не заставляет туда идти, — напомнила Соня. — Плевать, пойду! — заявила Алина. У неё выработалась привычка делать всё в точности до наоборот, что проявлялась к пожеланиям других людей. Говорят не идти — пойду. Говорят идти — не пойду. Время до дискотеки прошло быстро, и в корпусе стала слышна музыка, что доносилась с плаца. Васаби в вожатской не нашлось, и Авирано была вынуждена пойти. Тем более, что Катя упорно стояла на своём. Постепенно темнело. Где-то из травы доносились стрекотания кузнечиков и прочих букашек, одни из которых готовились ко сну, а другие только просыпались, чтобы ночью поохотиться за пищей. Дождей давно не было, но воздух отнюдь не сухой, отчего становилось приятно вдохнуть его носом, чтобы он прошёл через лёгкие и вышел из организма углекислым газом. Катя, на заметив выпирающий из-под земли камень, споткнулась об него и чуть не упала носом вперёд. Устояв на ногах, она пошла дальше с таким гордым видом, будто бы не она сейчас была так беспомощна перед злосчастным камушком. Авирано же даже не заметила свей этой возни, что облегчило жизнь Екатерины. Музыка, по мере приближения двух подруг нарастала в громкости звучания, и казалось, что сердце вот-вот выпрыгнет из груди. Ано с Катей очутились прямо возле колонок, из которых доносился оглушающий звук. — Так вот что так громко! — пытаясь перекричать громкость звучания новомодной песни высказала свои догадки Авирано в надежде, что её всё же будет слышно. Катя оказалась более дальновидной и, не напрягая собственного голоса, показала на свои уши, а потом на скамейку, что стояла дальше всех от колонок. Ано, поняв знак, кивнула и направилась за Катей в сторону той лавочки. Но у всего бывают плюсы и минусы. Если плюс заключался в простоте общения и ненадобности крика, то минусом были вечноголодные комары, что по пять-десять штук слетались на одну жертву. — Тут комаров много. Может, в другое место пойдём? — спросила Ано, рассматривая дерево, нависшее над ними своей зелёной девственной листвой. — Нет, в других местах придётся либо стоять, либо орать. — А тут от комаров отмахиваться, — заявила Авирано, прихлопывая уже третьего кровососика. — Ну вот. Подвигаешься, — извлекла из этого заявления выгоду Катя, что уже впилась взглядом в точку на танцполе. — А ты, кстати, так сюда рвалась! Иди, танцуй, чего сидеть? — напомнила Авираночка, что тоже искала кое-кого глазами. Однако зелёных волос нигде не замечалось, и Ано слегка расстроилась. — Ну... я... это... не то чтобы... — смутилась Катя и стала перебирать пальцами подол своего платья. — Не то чтобы что? — пристала Аночка. — Пока не хочу! — воскликнула Катя и, с большим трудом дотянувшись до самой низкой ветки, сорвала берёзовый лист и занялась невероятно интеллектуальным занятием: стала обрывать его, оставляя только жилки с мелкими кусочками ткани листа. На самом танцполе народу было негусто. Да и все стеснялись выполнять какие-то телодвижения. Темнеть только начинало, а всем известно, что в темноте танцевать куда веселее и интереснее. Однако Ано заприметила многих знакомых. Не слишком-то людимый Юрий сидел вместе с Акирой и ещё каким-то парнем на скамейке и слушал их увлечённый разговор. Рената обнаружилась за толстоствольным дубом, увлечённо наблюдающая за Юркой со стороны. Алина общалась в кругу девушек и парней, на вид старше неё самой, но на правах своей. Видимо, за это время она успела завоевать их доверие и влиться в коллектив второго отряда. Настя, только что подошедшая, стала крутиться сначала вокруг Акиры с его компанией, потом возле другого сборища мальчиков её возраста. Странный ангелочек, посланный Иерином, переступал с место на место в такт музыке в кругу третьего отряда и приветливо отзывался на обращения к нему. Ано была уверена — он так же не забывает о своей изначальной миссии по вычислению и поимке Хаоса. Наконец появился и Васаби, что стал непременно о чём-то разговаривать с худым диджеем в очках и с чашкой, из которой он что-то пил. Тот, кто ставил сейчас музыку выглядел заспанным и уставшим даже с самого дальнего конца площадки. Ано с Катей сидели в тишине, которая напрягала Авирано, вынуждая говорить всякие ненужные глупости о комарах и погоде. Ведь заведено с давних времён, что если не о чем говорить -нужно говорить о погоде. Катя, кажется, уже привыкла находиться в молчании, когда рядом собеседник. Для неё это стало привычным делом, учитывая особенности её характера. Но вот наконец стемнело, и вечер стал больше похож на вечер, а не какое-то его жалкое подобие. Сонный диджей это тоже заметил и сочёл нужным вставить в это веселье грустный медленный танец, которого давно ждали старшие отряды. Зазвучала медленная песня известной певицы. Некоторые парочки с первой минуты начали танцевать на все лады. Весёлые люди, не унывающие от того, что к ним никто не подходил несколько секунд, стали прыгать и вертеться в такт музыке. Нашедшие друг друга дебилы превратились в стайку комаров и, взявшись за руки прыгали вокруг то одной пары, то другой, изрядно напрягая этим танцующих. Авирано с Катей так и продолжали сидеть, наблюдая за действиями их собратьев. Ано заинтересовалась тем, как поведёт себя Рената, и решила взглянуть на то место, откуда та вела наблюдение за неким объектом. Однако там никого, кроме одиноко стоящего унылого дуба, не нашлось. Повертев головой, бывшая Аня так и не выяснила, куда делась нервная девица и решила, что та ушла. Катя заметно напряглась после того, как зазвучала музыка и то и дело поглядывала в сторону Акиры, который, кажется, и не замечал вокруг себя ничего постороннего, кроме его дружков, один из которых, поправляя очки, пытался как-то читать книгу, подсвечивая себе карманным фонариком. Алину, не смотря на то, что та была во всём чёрном, было на удивление легко отыскать. Она уже в обнимку танцевала с одним из парней второго отряда. Соня общалась с маленькой девочкой, что была, по видимому сходству, её сестрой. А вот Настя осмелилась и сама подошла к Акире, чего-то сказав. Он, поломавшись, мотнул головой и встал со скамейки. Настя увела его вглубь площадки, и там они начали медленный танец. Катя, не ожидавшая такого разворота событий, даже привстала, чтобы получше разглядеть и понять, правда ли всё это. Когда медленный танец кончился и диджей поставил другую музыку, Катя обессиленно рухнула на скамейку, положив голову на руки. — Какое, по-твоему, самое сильное чувство? — спроси-ла она спустя минут пять. — Не знаю... А почему спрашиваешь? Катя, проигнорировав вопрос Ано, продолжала философствовать. — Как по мне, так это отчаяние, — произнесла она. — Многие говорят, что любовь. Я оспорю этот факт. Когда узнаёшь, что тому, кого ты любишь, ты вообще не нужен, впадаешь в отчаяние и... — Если ты действительно любишь какого-то человека, то тебе не нужно, чтобы он был твоей парой. Достаточно окажется просто знать и верить, что с ним всё хорошо. А если нужно, то ты оказался эгоистом, им к себе незаслуженного внимания. — Ано тоже не уступила в глупых и никому не нужных высказываниях Кате, что так бессмысленно звучат. — А как быть эгоистам, которые хотят этого внимания? — оживилась Катя. — Понять и простить. Смириться с тем, что его любимому наплевать на тебя, и перестать быть эгоистом. Или просто разлюбить, — ответила Ано, этими словами заканчивая беседу на такую тему. Ведь сложно отвечать по-философски, если в наличии у тебя только разнообразные цитаты из мультиков и ничего из собственной бесцельно продолжающейся жизни. — Ясно, — откинулась на спинку лавочки Катя и заметила довольно низко висящую ветку, с которой, протянув руку, можно было сорвать лист. Указывая на неё, она возмутилась. — И чего я мучилась, если эта ветка всё время была тут?! А ты чего лыбишься? Смешно, да? С помощью силы воли Ано сняла с лица улыбку. Но ведь забавно было наблюдать, как несколько секунд назад такая серьёзная особа, размышляющая о жизни, превратилась в негодующую маленькую девочку. Всё остальное время было проведено без пользы. К Кате подходили многие незнакомые парни с приглашением потанцевать. Среди них оказался даже Ваня, который, заикаясь, очень сильно смущался. Но Екатерина отказывала всем, что говорило о её преданности Акире, которого приглашали разные девочки. В отличии от Кати он всегда соглашался, боясь ранить их чувства. Посмотрев, что Акира танцует со всеми, кто его приглашал, и сам никого не зовёт, Катя немного успокоилась. Васаби так всё время и провел с диджеем, выпив, наверное, пять стаканов того, что пил тот. В темноте разглядеть то, что он пил, было просто невозможно. «Зря сидела тут и переживала о том, что мне делать, если он пригласит», — с облегчением подумалось Аночке. За эту дискотеку она научилась так же качественно рвать листики, как Катя. — Учись портить природу, — с умным видом говорила та. — Зачем? — Чем быстрее кончатся все деревья и воздух, которым мы дышим, станет состоять из углекислого газа, тем быстрее человечество вымрет и спасутся хотя бы некоторые виды животных. Ано в мыслях поставила это на заметку, и вскоре под их лавочкой собралась кучка огрызков от листиков, а ногти у обоих на концах стали зелёными. Конец дискотеки объявил, что совсем не удивляет, не диджей, а Васаби, заявив что это последний медленный танец, и направился в сторону Ано с Катей. «Чёрт, ксё, шит, — ругалась на разных языках Ано. — Я уж думала не пригласит! Стоп, а почему, собственно, он должен меня приглашать? Может Катю? Или просто уходит с дискотеки?» Пока Ано истерично думала, Васик уже подошёл к ним и уселся рядом с Аночкой, распластав длинные руки по краю спинки, на которую ему ещё не вздумалось сесть. — Чего не танцуем? — спросил он. — Да как-то не хочется, — ответила Катя. — А зачем пришли сюда? Из-за медляков? — Какой вы проницательный вожатый, — сощурила глаза Екатерина. — Ну если и так? — Приглашал кто-нибудь? — Неважно, — уклонилась от ответа Катя, которую в свою очередь безответно пригласили более семи парней. — Ясненько... — Ясненько солнышко светит, — в который раз объявляла словесную войну Катя вожатому, но согласия так и не прозвучало. — Действительно? — удивился Васик, театрально разглядывая небо. — Если у человека есть мозги и мысли, то он может думать сам, — двусмысленно сказала Катя. Пока её подруга переговаривалась с Васаби, Ано сидела и скучала. Самой вступать в переговоры не слишком-то хотелось. Тем более она знала, что Васаби обладает куда большим запасом слов, чем она или Катя. — А ты чего грустишь? — ласково спросил Васаби, положив руку на плечо Аночки. — Я не грущу, — насупилась Авирано, продолжая смотреть в землю. — Если я не улыбаюсь и не смеюсь, это не значит, что мне грустно. Рука Васаби её несколько смущала и напрягала. Однако убирать её Ано не захотела, хоть и могла. Его прикосновения всегда такие нежные, что Ано чуть ли не влюблялась в него, когда между ними проходил телесный контакт… Через несколько секунд молчания последняя песня кончилась, и Васаби направился к диджею помогать относить аппаратуру, прихватив по дороге Акиру и ещё кого-то из старших отрядов. Катя с Аночкой направились в корпус. На двери его висела бумажка, на которой красивым почерком было написано расписание дня. Отбой был в половину одиннвадцатого. — А сколько сейчас время? — спросила Ано у Кати, которая внимательно изучала это расписание. — Без десяти десять, — ответила та, играя словами, насколько это было возможно. В их комнате уже находились трое человек, помимо подруг. Ренаты до сих пор не было, а это наводит на мысль о том, что Юрий тоже не вернулся. — О, пришли!.. Земля вызывает Катю! Прости меня! Екатерина обернулась. Перед ней на коленях, сложив ладони, стояла Настя, что ещё ее успела переодеться и смыть макияж. — За что?! — удивилась Катя не меньше остальных сосе-док. — Ты же мне ничего не сделала! Вставай быстро! — А Акира? Я же не знала! Извини, прошу! — Анастасия всё так же стояла на коленях и не позволяла худенькой Кате поднять себя. — Да прощаю я тебя, только встань, ради бога! — уже взмолилась та и выдохнула, когда Настя соблагоизволила подняться. А через мгновение уже сказала той на ухо. — Только никому не говори, ладно? — Хорошо! Честное пионерское! — отдала честь Настя и побежала умываться, прихватив с собой кое-какие вещи. Дальше дни лились рекой и смена пролетела незаметно. Ано даже не поняла, как очутилась дома. Всё, что она помнила — непроглядная тьма времени. Шутка. Авирано с Екатериной около умывальников, куда их проводила добрая Соня, что не раз тут побывала, встретили ту девочку-судью, Акиру, Ваню, Юрия и Ренату. Последняя, правда, стояла за деревом и не отводила глаз от одного единственного субъекта. — Давно не виделись! — поприветствовал Акира в основном Катю, что уже меньше напрягалась при его взгляде. — Очень приятно слышать, что Вы, месье, не забыли снизойти до приветствия обычных смертных, — съязвила она. — Да, бывают у меня такие минуты, когда хочется поговорить с людишками, — величественно произнёс Акира. — А у вас, месье, завышенная самооценка, однако. Принц, были ль вы здоровы в это время? — процитировала Катя «Гамлета» последним предложением. — Благодарю: вполне, вполне, вполне, — не остался в долгу Акира, что тоже наверняка интересовался Шекспиром. После этого тёмноволосая девочка смогла вставить своё слово в этот диалог. — Говорите нормально! — взмолилась она. — Некоторые не понимают! Кстати, рада знакомству. Вы из Настиной комнаты? Я Маша. — Я Катя. — Аня. — Ну а этих я знаю! — сказала Мария. — Особенно рыжика. — Анастасия очень настырна в плане парнишек. За всё время Ваня ни слова не обронил и так же тихо и подавлено ушёл. Сказывался отказ Кати на дискотеке. Переодевшись в лёгкую футболку и шорты, Авирано расправила постель и зарылась ногами в одеяло, принявшись напару с Катей читать свои книги. Вскоре объявилась Рената в хорошем расположении духа. Это расположение объяснялось тем, что она не вякала что-то про садистов. Даже меньше вздрагивала при телодвижении соседок и резких звуков. — Чем выражено сие благополучие? — не отошла ещё от диалога с Акирой Катя. — Юрий обо мне заботится, — с улыбкой произнесла Рената. — Он сказал мне, чтобы я почистила зубы! — Н-да-а... — протянула Катя. — Ты выбрала не того парня... Но нервная девица уже не слушала, что говорят другие, а, переодевшись в ткань, что напоминала длинную футболку, легла в кровать и минут через пять засопела. — Быстро же она уснула! — удивилась Настя, которая только что пришла от умывальников. Без косметики она выглядела как деревенская девушка славянской внешности, что было довольно мило. В этот момент Рената, вздрогнув от громкого звука, исходящего неизвестно от кого и неизвестно что от этого звука было ожидать, проснулась и стала впопыхах искать очки, которые положила на тумбочку. — Ч-что происходит? — уже обычным дрожащим голосом спросила она. — Садистоненавистница чутко спит, однако, — заметила Катя, щёлкнув ножницами. Через несколько секунд она о чём-то вспомнила и достала телефон из небытия. — Через десять минут отбой... — И что? Я всё равно спать хочу! Нашли что делать — в первый же день дискотеку устраивают, — лениво пожаловалась Алина, уткнувшись носом в подушку. — Можно было не ходить, — второй раз за день напомнила ей Соня, что уже лежала в постели, с заправкой которой было связано немало проблем. — Да плевать! — воскликнула Алина, резко отдёргивая покрывало с вышитыми коричневыми цветами. — Плевать будут верблюды, — сказала Катя и продолжила чтение рукописей Ренаты. Дело в том, что пока та задремала минут на пять, оставив без присмотра своё творчество, которое было нагло украдено любознательной Катей, вор и его подруга бессловно сговорились на время чтения. Проснувшись, Рената и не заметила пропажи. Но в этом есть и заслуга Кати, которая сконцентрировала внимание будущего писателя на себе и на своих ножницах. Авирано же делала вид, что всё как обычно и пялилась на страницу книги с каменной физиономией. Вскоре рука Васаби нагло пролезла в комнату и выключила свет. Голова же его за дверью вразумительно прокричала «Отбой!» и направилась на усыпление других трёх комнат, которые имели наглость не спать в кандидатский час лагеря. — А давайте страшилки рассказывать? — вскоре после условного отбоя послышался в комнате шёпот Насти. — Я только за, — зловещим голосом медленно проговорила Алина, выныривая из-под одеяла. — Н-нет! — с дрожанием в охрипшем голосе тихо, чтобы не потревожить вожатых, воскликнула Рената. — Почему же? — притворно удивилась Катя. — Расскажешь как раз про казни Средневековья. Нечего не ответив, садистоненавистница ещё больше укуталась в одеяло и предприняла очередную безнадёжную попытку уснуть. — Я знаю страшилок куда больше любой из этой комнаты, — заговорческим тоном продолжала шептать Алина, ещё больше пугая этим Ренату, что буквально вжалась в кровать. — Нет, — отказала соседке Катя. — Спать хочу! — И я, — буркнула Соня. — Ну как знаете, — быстро сдала свои позиции Алина. После недолгого перекатывания с боку на бок по кровати и Авираночке удалось, наконец, заснуть. Снилось ей то, что она распознала Хаоса в Кате, но не стала её выдавать, в страхе потерять подругу. Потом она как то переместилась в столовую, где подавали борщ с плавающими в нём кусками мяса и длинными зелёными волосками. После этого зрелища Ано проснулась. Видимо, подъём ещё не объявляли, и в комнате все её соседки мирно спали. Даже вечно нервная Рената спокойно сопела, свернувшись клубочком. «А ведь она более смелая и открытая, чем я, — подумалось Аночке. — Она не боится показывать свои истинные эмоции, мысли и намерения. Разве что с Юрием мне не понять её логики. Его же от неё явно воротит! Так чего она добивается? Неужели в ней остаётся какая-то надежда?» Поразмышляв с минуту на эту тему, Ано убедилась, что Ренату так же можно подозревать в том, что это и есть тот самый сбежавший от присмотра Неко Хаос. Но после этого заключения Авирано поймала себя на мысли о том, что подозревает только девушек. А парни вне конкуренции, что ли? Вот, например, тот блондинчик Артём уж больно странный. А если Хаос более умный, то может запросто и Акирой быть. Так сказать, безумная личность притворяется обычным человеком с маленькими странностями. Хотя в чём проявляются странности Акиры? Он вполне нормальный парень. Даже слишком нормальный, что уже наводит на некие подозрения. 4 просмотра·2 поделились 4 просмотра Регистраци