My magic teddy bear

      Когда Намджун сказал, что задание будет «очень опасным», он приврал.       — Это задание охренеть какое опасное, просто смертельно, блин, опасное. Задание в один конец, можно так сказать, — именно так думал Юнги, петляя между прохожими и судорожно сжимая в руках маленькую шкатулку — не дай бог выпадет. Он мог бы положить её в карман, но их в толстовке, как назло, не было. Да и кто вообще мог предположить, что Юнги придется куда-либо убегать с этой дурацкой коробочкой, где находился не менее дурацкий амулет Темной Силы. Что именно это за амулет Юнги точно не знал — Намджун дал только его подробное местонахождение и инструкции по обезвреживанию. Жаль, не сказал, что из помещения, где будет находиться амулет, невозможно будет телепортироваться, даже через высший уровень, и что охранять его будут вампирские гончие, от коих Юнги сейчас и убегал. Гончие ни в какую не сбрасывались со следа, продолжая преследовать мага, несмотря на то, что на Юнги было сложное заклинание невидимости и защитный запутывающий оберег (служба обязывала). Спустя некоторое время, от продолжительного бега с препятствиями и петлением во дворах и закуолках, Юнги начал уставать. Поддерживающий оберег иссякал: оставалось минут пять максимум по заряду и минуту по силам, а затем Юнги просто шлепнется в обморок от изнеможения. Оставалось одно — прыжок на короткое расстояние. Заклинание сложное и опасное тем, что можно вписаться куда угодно, например, в стену дома, и умереть не самой достойной смертью. Благо, Юнги почти добежал до более-менее знакомого района, где мог оценить дальность прыжка.       Завернув за угол, Юнги сбавил скорость и начал рассчитывать траекторию прыжка. Когда точка приземления была выбрана, Юнги произнес заклинание и его на секунду оглушило — последствия прыжка всегда были не самыми приятными. Но грех было жаловаться сейчас на раскалывающуюся от перемещения в пространстве голову — главное, чтобы прыжок сбил на время гончих с толку и дал время телепортироваться в офис для уничтожения темного амулета. Того самого, что как раз должен был быть в руке Юнги. Должен был…       — Черт, — ругнулся себе под нос Юнги, обшаривая местность рядом с собой. Местность на удивление оказалась мягкой и какой-то пластиковой.       Через пару секунд головная боль утихла и зрение, немного расфокусировавшееся во время прыжка, вернулось в норму. Перед взором Юнги предстала большая куча мусорных мешков. Спасибо, что закрытых. Внизу, рядом с мешком, на котором в данный момент восседал, словно на троне, Юнги, валялась раскрытая коробочка с амулетом. Сам амулет лежал тут же, перевернутый камнем вниз.       Юнги ещё раз чертыхнулся, неловко потянулся и съехал с мешка вниз. Серьга с оповещающим амулетом, висевшая на левом ухе парня, молчала, что говорило об удачном маневре с прыжком и что гончим понадобится время, дабы снова напасть на его след. Потому Юнги даже позволил себе немного отряхнуться, прежде чем потянуться за амулетом.       Подняв предмет его злоключений с земли, Юнги перевернул амулет и посмотрел на темно-фиолетовый камень, немного отсвечивающий на гранях красным.       — Красивый, — пронеслось в мыслях. «… и ни в коем случае не открывай коробочку и не смотри на камень…»       — Твою же…       Амулет выскользнул из ослабевших пальцев Юнги, а проулок, наполненный мусорными мешками, на долю секунды, озарился красным сиянием, почти незаметным человеческому глазу.

***

      Сколько прошло времени Юнги не помнил: сознание все ещё было мутным, зрение расфокусированным, а тело по каким-то непонятным причинам совершенно не отзывалось. Юнги пытался пошевелить пальцами, ногами, покрутить головой, но все конечности будто онемели. Зрение возвращалось медленно: сначала в глаза ударил свет, отчего Юнги хотелось зажмуриться и покрутить головой, затем стали проступать очертания предметов, окружавших его, и уже совсем скоро Юнги смог оценить место, где находился. Это был все тот же проулок, куда он прыгнул, уходя от погони вампирских гончих, и где чуть было не потерял…       — Амулет! — мысленно воскликнул Юнги и предпринял очередную попытку пошевелить конечностями, но тело по-прежнему оставалось недвижимым. Мало того, у Юнги складывалось ощущение, что он как будто бы уменьшился. Его взгляд находился где-то на уровне мусорных мешков, что обычно меньше человека раза в два. И Юнги понял и принял бы вариант, что его на самом деле хорошенько так приложило чем-то тяжелым и что в данный момент он сидит на грязном асфальте, если бы не одно но: своих ног Юнги не видел. И это вселяло в парня некоторую обеспокоенность.       — Так, спокойствие. Ты — Мин Юнги, боевой маг и прекрасно понимаешь, что случиться на миссии по обезвреживанию темнейшего артефакта может всякое. Ничего, скоро тебя в отделе хватятся, вышлют за тобой ребят, может даже Намджун соизволит принять участие в поисках твоей заблудшей души. Все хорошо. Главное, чтобы меня, кем или чем бы я сейчас ни был, не нашел раньше кто-то другой. Да, все будет хорошо. Эй, походу, даже уже выслали ребят, ко мне кто-то идет. Эй, парень, я тут. Если ты — маг, то я тут; иначе — иди, пожалуйста, мимо…

***

      — Эй, Гукки, смотри! — мелодичный голос разнесся по проулку, рассыпаясь эхом. — Там плюшевый мишка!       — Чимин, ты же не собираешься тащить его к себе домой? — звонкому голоску ответил другой, на пару тонов пониже.       — Почему нет? Он красивый. И большой. Интересно, его кто-то выкинул?       — Я не думаю, что мистер Сметанка одобрит то, что ты притащишь в дом нечто, что пушистее, белее и больше него самого.       — Мистер Сметанка порядочный кот! Он меня во всем поддержит!       — Ага, а потом нассыт тебе в тапки, — буркнул Чонгук.       В ответ на это Чимин хмыкнул и направился прямиком в проулок, где рядом с неаккуратно сложенными пластиковыми мусорными пакетами сидел большой белый плюшевый медведь. Выглядела игрушка новой и было совершенно непонятно кто и зачем выбросил такую прелесть. На шее у медведя был завязан красный бант, в центре которого сиял фиолетовый камень.       — Ты только посмотри, какой у него бантик! — воскликнул Чимин, подойдя к игрушке вплотную и присаживаясь перед ней на корточки. — А мех такой мягкий и пушистый… Все! Решено! Я точно возьму его с собой и ничто во Вселенной меня не остановит.       Чимин подхватил медведя, отряхнул его нижнюю часть и радостно вышел из проулка, совершенно не обращая внимания на скорбные вздохи, издаваемые позади Чонгуком.       Сказать, что Чимин любил мягкие игрушки — это ничего не сказать. Они были его любовью, страстью, утешением. С ранних лет Чимин предпочитал мягкие игрушки в виде разнообразных животных любым другим. И так, год за годом, в комнате маленького Чимина поселились пара енотов (один почему-то был розовый), синий слон, лисица, ежик, множество разноцветных зайцев, различавшихся так же длиной ушей, была даже плюшевая уточка. Ну и, конечно, плюшевый медведь — любимец разномастной мягкой коллекции Чимина. Единственное что немного огорчало мальчика — медведь был небольшим, тогда как мечтой всей жизни (состоящей на тот момент из целых восьми лет!) было иметь дома огромного, желательно белого, плюшевого медведя.       К сожалению, со временем, поток подарков, состоящих из мягких игрушек иссяк: родители, рассудив, что их сын уже слишком взрослый для игрушек, стали дарить книги, гаджеты или просто деньги, а сам Чимин предпочитал дождаться той самой, настоящей, взрослой жизни, где смог бы покупать на свои личные, а не разбазаривая родительские, деньги все, что захочет. И, у него это почти получилось. Правда, в «той самой, настоящей, взрослой жизни» наличие своих денег заменило свободное время и Чимину опять пришлось довольствоваться редкими подарками (Тэхён, например, на прошлый его день рождения подарил Чимину прелестную радужную альпаку со словами «Если надеть на неё солнцезащитные очки, то будет похоже на Сокджин-хена»). Ещё на сокращение популяции любимых мягких игрушек сыграл тот факт, что мистер Сметанка — домашний кот Чимина и, по совместительству, вторая мечта всей жизни — не очень жаловал плюшевых друзей своего хозяина: некоторых скидывал на пол, а некоторых нещадно раздирал в клочья. Но Чимин был уверен, что в этот раз мистер Сметанка обязательно будет вести себя культурно. Хотя бы потому, что скинуть такого огромного медведя у него не получится, да и разодрать будет сложно — медведь ощущался крепко сшитым.       — Гукки…помоги… пожалуйста, — пробурчал из-за медведя Чимин, когда парни дошли до квартиры последнего. — Ключи в кармане куртки.       Чонгук ещё раз, для проформы, мучительно вздохнул, достал ключ и открыл дверь, помогая Чимину с медведем протиснуться внутрь.       Оказавшись в родных пенатах, Чимин было решительно поволок «подарок судьбы» в комнату, но был остановлен другом:       — Погоди, он же валялся на асфальте, надо бы его…кхм… мягкое место почистить. А то знаю я тебя, сразу на кровать его посадишь.       Чимин неопределенно крякнул и опустил медведя на пол.       — И все-то ты про меня знаешь, — бросил он. — Тащи из ванной тряпку.       — Ну я ж бро, — Чонгук шутливо отсалютовал и направился искать нужную вещь.       — Я тебе хён, а не бро, — донеслось тому вслед.       Приведение медведя в порядок не заняло много времени, благо, он не был сильно испачкан. Фактически, медведь выглядел абсолютно новым и чистым.       — Я вот все думаю, на кой-черт кому-то понадобилось выбросить такую прелесть? Ты только посмотри на его миленький бантик, — проворковал Чимин, когда медведь уже был приведен в порядок и усажен на кресло в гостиной, напротив зеркала. — А камень в бантике… Хм… Он выглядит дорогим. Чонгуки? — голос Чимина вдруг стал встревоженным.       — А вдруг я украл его?       — У кого? У крыс-мафиози?       — Но… Этот камень выглядит дорогим.       — Да обычная подделка, не парься, хён.       — Но…       — Хён, если его кто и потерял, в чем я несколько сомневаюсь, то подадут заявление и он отыщется.       — Но…       — Что?       — Но я не хочу его отдавать.       — …       — Но если надо будет то я, конечно, отдам.       — Хён.       — Хмм?       — Прекращай протирать в нем дыру глазами и рукой — у него так весь мех вывалится. И пошли поедим рамен. Я что-то проголодался от всей этой истории.       — Мог бы и помочь с медведем! Ты вообще-то крупнее и сильнее меня. Эй, и вообще, как ты со старшими разговариваешь?       — Жду в коридоре… мини-хён.       — ЧОН ЧОНГУ-У-УК…

***

      Мин Юнги — боевой маг пятого, предпоследнего по классификации магов, ранга, сотрудник отдела по обезвреживанию темных артефактов. Отличник школы магов, прошедший много разнообразных, иногда смертельно опасных, миссий во время практики в Японии и на работе. Всегда спокойный, ответственный и собранный. Маг, на которого равнялись многие…сейчас сидел в комнате некоего парня по имени Чимин в облике огромного плюшевого белого медведя.       — Черт…— всё, что мог подумать Юнги, разглядывая себя в зеркале напротив.       Уже в тот момент, когда к Юнги-медведю в переулке приблизился парень и до его, ещё не полностью восстановившегося, слуха стали долетать обрывки фраз «…кот …какой у него бантик! …возьму его с собой…», уже тогда Юнги мог смело сказать, что все его надежды накрылись медным тазом.       Конечно, с другой стороны, он мог бы превратиться в фантик, например, и его бы могло унести ветром. Или, что ещё хуже, его могло бы просто распылить на месте. Так что, плюшевая игрушка — это не самое страшное, что могло произойти. Понять бы ещё, как из этого состояния выбраться. Возможно, получится использовать какое-нибудь заклинание… Вот только как оно будет действовать без проводника? На медведе красовался только один бант с камнем и никаких других аксессуаров не наблюдалось.       — Черт, а что если все мои обереги остались там, в проулке. Хотя, попытка не пытка, — подумал Юнги. — Так, можно попробовать сплести заклинание обнаружения. Хмм…       Юнги мысленно напрягся, читая заклинание, но никаких изменений не последовало, хотя заклинание обнаружения должно было известить о нахождении живых (и не очень, в зависимости от параметров заклинания) существ. А Юнги точно слышал что-то про кота, да и видел белый пушистый хвост, мелькнувший в дверном проеме, когда Чимин занес медведя, то есть Юнги, к себе домой.       — Не получается, — констатировал Юнги, после пары минут безуспешных попыток сотворения чар.       — Мяу, — ответили ему.       Юнги моргнул (кажется, зрение — единственное что удавалось ему контролировать) и уставился на кота, сидевшего сейчас прямо перед креслом.       — Мя, — кот коротко мяукнул и запрыгнул на Юнги-медведя.       — Э-э-э, котяра, ты что делаешь? — жаль, что кот возмущений не слышал и был занят разглядыванием бантика.       — Фыр-р-р, — глаза кота подозрительно расширились, а лапка с выпущенными коготками потянулась к шелковой ленте.       — Э, не-не-не, убери лапы… *клац*       Когти кота зацепились за камень и впились в мягкий мех медведя.       — Итить! — взвыл Юнги. Где-то в области шеи разлилось неприятное чувство боли. — Твою ж… лучше бы я был просто медведем… Аргх!       — Мряяяяу, — если Юнги выл от боли мысленно, то кот вполне натурально орал во всю глотку.       — Мистер Сметанка! — положение спас Чимин, удачно вернувшийся домой. — Мистер Сметанка, убери свои ру… лапы от Шуги!       — Шуги? Это он про меня?       Чимин вихрем подлетел к медведю и осторожно снял кота с игрушки.       — Мистер Сметанка, я разочарован в вас, — сказал Чимин, ставя кота на пол. — Шуга теперь будет жить с нами, так что тебе придется с ним поладить.       В ответ кот раздраженно махнул хвостом и утопал прочь из комнаты.       — Вот же ж вредный кот! — всплеснул руками Чимин и повернулся к медведю. — Буду звать тебя Шуга. Как сахар. Потому что ты белый и сладкий мишка.       Юнги мысленно сделал кислое лицо.       — Уф, — Чимин вздохнул и поднял достаточно тяжелого (и как только допер до дома) медведя на руки. — Пойдем, я покажу тебе место, где ты будешь жить.       Местом оказалась спальня и Юнги почувствовал себя немного скованно, настолько, насколько может себя почувствовать человек в образе игрушки.       — И кто же, все-таки, посмел выбросить такую красоту, — прошептал Чимин, усадив медведя в угол кровати.       — Красота, это скорее про тебя, парень, — смущенно отметил Юнги, разглядывающий сидевшего перед ним Чимина.       А посмотреть было на что: густая копна черных волос, медового цвета кожа, улыбающиеся глаза-полумесяцы, смотрящие на Юнги таким теплым взглядом, от которого пробирало приятной дрожью, пухлые (такие вообще у людей бывают?) губы. Парень выглядел моложе Юнги и в плане внешности был полной противоположностью магу: бледному, со светлыми волосами и цепким лисьим взглядом.       — Ув-а-а-а, — Чимин зевнул, сладко причмокнув. — Пора спать, Шуга. Но сначала в душ.       Слава Мерлину, что Юнги имел возможность закрывать глаза. В том плане, что он был совершенно не готов подсматривать за раздеванием симпатичных парней в их спальне. Ну, разве что чуть-чуть, совсем краешком глаза, взглянуть на гладкую спину с перекатывающимися под кожей мышцами, узкую талию и мощные бедра… Юнги благодарил богов, что игрушечные мишки не могут краснеть, иначе бы Чимин удивился резкому изменению окраса медведя из белого в нежно-розовый. Благо, Чимин недолго сверкал телесами: быстро стянул с себя одежду и юркнул в коридор, прихватив со стула домашние штаны и оставив Юнги наедине со своими мыслями.       — Не, ну, субъективно, почему бы и не посмотреть на красивое тело? Да и мальчишка вряд ли узнает, что я тут был. Намджун наверняка уже заметил мое отсутствие и выслал поисковый отряд. Придут сюда, сотрут мальчишке память, заберут меня. Почему бы и не отказать себе в удовольствии? Ува-а-а… — вся тяжесть сегодняшнего дня резко навалилась на Юнги и он почувствовал, что засыпает.

***

      Проснулся Юнги от яркого солнечного света, пробивающегося сквозь неплотно задернутые занавески, и от ощущения тепла: уютного, комфортного, такого домашнего. От него хотелось зажмуриться, свернуться в клубочек, словно кот, и замурчать. Но Юнги был всего лишь плюшевой игрушкой и ему оставалось только лежать и наслаждаться теплом прижатого к нему Чимина.       Это ощущение теплого домашнего уюта было новым для Юнги, который жил один. И не сказать, что маг был совершеннейшим антисоциальным интровертом. Нет, у него были друзья: Хосок — мыслемаг из отдела памяти, боевой маг рангом пониже Иджон, да даже начальник отдела Намджун. И много знакомых: коллег и бывших сокурсников. Но никогда и ни с кем Юнги не испытывал такого удовлетворяющего и затапливающего до краев комфорта.       — Интересно, — подумал маг, — это просто я вчера так устал или мне действительно нравится, как этот паренек меня обнимает?       Пока Юнги размышлял, солнечные лучики добрались до Чимина и разбудили его: сначала тот жмурился и пытался зарыться лицом в мех игрушки, но, в конце концов, сдался и разлепил сонные глаза, потирая их. Сладко зевнул, а затем не менее сладко улыбнулся и произнес:       — Доброе утро, Шуга!       И следующие пару дней, начиная с этого, Чимин таскал медведя по всей своей небольшой квартире. Благо что в душ с собой не брал. За этот небольшой промежуток Юнги узнал, что Чимин любит медовые хлопья с молоком на завтрак, любит петь в душе и получается у него это вполне неплохо (Юнги хоть и был в обличье плюшевой игрушки, но слух у него остался и был вполне хорошим), носит дома безразмерные штаны и футболки и каждую свободную минуту делает селфи.       — Та-а-ак, — протянул Чимин, придвигаясь поближе к игрушке и выбирая лучший ракурс для съемки. *щёлк*       — М-м-м… — Чимин критически осматривал только что сделанную им фотографию. И всё бы ничего, но так уже происходило раз в десятый. — Хм-м-м, чего-то не хватает… О! Знаю!       Чимин облокотился на медведя спиной, повернул голову к мордочке игрушки и прижался губами к пушистому меху, прикрыв глаза. *щёлк*       Кадр с первого раза не вышел: слишком низкий угол. Чимину пришлось поднять руку повыше и повторить сцену для фотографии. И если Чимин был спокоен и даже собран (выбор фотографии для инстаграмма дело ответственное!), то Юнги мысленно обливался потом. Мало ему было второй раз уже просыпаться в объятиях симпатичного парня, так его уже начали целовать! Хотя Юнги и не мог не отметить каким приятным был поцелуй, даже через плюшевую шерстку. И как же магу хотелось сейчас избавиться от личины игрушки, быть просто обычным человеком. Чтобы можно было провести руками по плечам и спине, отметив нежность кожи, притянуть к себе ближе, усаживая на колени, прижать, сжимая в объятьях теснее, а затем, немного прикрыв глаза, прижаться к нежным и пухлым губам, растворяясь в ощущениях. Юнги мысленно дернул головой, отгоняя накатившие ни с того, ни с сего образы. И, пока Чимин, высунувший кончик языка от усердия, доводил получившуюся фотографию до состояния субъективного идеала, Юнги прикинул, что уже два дня его не могут найти. Большой срок для поискового отряда, вообще-то. Юнги очень надеялся, что Намджун задействует все возможные силы для его поиска. Ведь не каждый же день посреди улицы исчезает один из лучших магов с темным артефактом наперевес. Кстати об артефакте: по каким-то непонятным причинам он сразу приглянулся коту Чимина. Мистер Сметанка в любое удобное время покушался на камень в бантике, а когда не мог дотянуться когтями до него — зыркал из-за угла. И сколько бы Чимин ни стращал кота лишением еды за возмутительное поведение, покушения на камень не прекращались, из-за чего камень в данный момент держался на честном слове, а точнее — на паре ниточек.       — И-и-и, есть! — Чимин нажал на кнопку «Отправить» и, довольный, отложил телефон в сторону. — Мы неплохо вышли, Шуга! Думаю, фото всем понравится, — парень улыбнулся так широко, что стало не видно его глаз.       Ох уж эта улыбка. За последнее время Юнги видел её очень часто и, надо сказать, это было самое прекрасное зрелище в мире. Улыбка, которая согревает и от которой так и тянет улыбнуться самому.       — Вот ведь маленькая шельма, — думал Юнги и мысленно улыбался Чимину в ответ. — Ну где это видано, чтобы у людей были такие завораживающие улыбки? Надо бы проверить архив, как освобожусь, наверняка у него в роду были маги. «Как освобожусь…»       — Возможно, как раз из-за этого артефакта меня и не могут найти. Ох, черт. Скорее всего так и есть, — Юнги в который раз за последние полчаса провалился в свои мысли и совершенно не заметил, что рядом опасно сверкают желтые кошачьи глаза. — Наверняка эта темномагическая срань перекрывает все возможные поля и не дает меня отследить. И что же делать? Получается, я навечно застрял в теле игрушечного медведя, живущего в квартире парня… *клац*       — Что за?

***

      Коты всегда недооценивались людьми. Причем как теми, кто обладал магическими способностями, так и всеми остальными. А ведь коты могли видеть ауры вокруг предметов и людей, тем самым оценивая опасность, исходящую от них. Именно поэтому к некоторым людям коты относились с осторожностью, не сразу подпуская их к себе: привыкание к чужой ауре требует времени, особенно если та кажется коту опасной.       Мистеру Сметанке повезло: такого чистого и светлого человека, как Чимин ещё поискать надо, да и с друзьями его проблем особо не было. Поэтому сказать, что кот был недоволен появлением в доме хозяина непонятного белого плюшевого медведя, от которого за версту несло темной и опасной аурой — значит ничего не сказать. От этой темной, холодной ауры у кота шерсть вставала на загривке, хотелось забиться в самый дальний угол квартиры и не вылезать оттуда. А ещё лучше, конечно, избавиться от этой заразы. Жаль только, что «зараза» была намного крупнее кота и, кажется, сильно нравилась хозяину.       Но Мистер Сметанка, хоть и никогда не был на улице, проживая свою жизнь в уютной квартире, считал себя котом храбрым. А потому буквально в первый час, как это белое нечто появилось в доме, кот вылез на разведку. Зловещая игрушка обнаружилась в гостиной. Благо, что Чимин был не особым любителем запирания дверей и кот всегда мог спокойно передвигаться по квартире. Недолгое наблюдение показало, что превращаться в монстра плюшевый медведь пока не собирался и что можно подползти к угрозе поближе. Кот скользнул в открытую дверь и начал осторожно подкрадываться к креслу. По мере приближения к «источнику зла» Мистер Сметанка все больше ощущал, что темная аура исходила не от всего медведя, как это казалось изначально, а от его бантика. Или, если точнее, от камня в самой середине банта. Кот подобрался поближе к креслу и сел напротив. Игрушка не двигалась и пожирать несчастного кота явно не собиралась. Но мириться с присутствием темной, некомфортной, доводящей до мурашек ауры Мистер Сметанка не хотел. А потому, как настоящий благородный кот, коим он себя всегда считал, принял поистине мужественное решение — избавиться от противника. Во что бы то ни стало.

***

      Юнги успевает только на долю секунды заметить смазанное белое пятно рядом с собой, а затем почувствовать когти на шее. Затем раздается треск рвущихся нитей и звук упавшего на пол стекла.       — Мяу! — победно мяукает рядом кот — это именно он сейчас прыгнул на игрушечного медведя, вонзил свои когти в его мех и отодрал от банта камень.       Комнату начинает заполнять сиреневый туман. Юнги пытается откашляться и инстинктивно подносит руку ко рту, внезапно осознавая, что она…есть. Маг на пробу двигает пальцами и понемногу понимает, что он уже не находится в обличье игрушечного плюшевого медведя.       — Что за? — восклицает Чимин, прибежавший в комнату из кухни на странный звук.       И где-то в этот момент, когда Чимин пытается рассмотреть что-либо через туман в комнате, а Юнги осознает себя в новом, то есть старом, теле, случается сразу много вещей. Во-первых туман начинает быстро закручиваться и рассеиваться, затягиваясь в лежащий на полу фиолетовый камень, который только что отодрал от банта медведя Мистер Сметанка. Чимин наконец-то различает сидящего на диване, на месте, где недавно был его любимый мишка, незнакомца. Кот гордо смотрит на недоумевающего хозяина, явно ожидая похвалы, но хозяин почему-то с этим явно не спешит. Юнги же замечает смотрящего на него Чимина и застывает. В середине комнаты из воздуха внезапно формируется светящийся кокон, ненадолго озаряя пространство вокруг холодным голубоватым светом, а затем, рассеявшись, являет присутствующим в комнате высокого блондинистого парня. Новоявленный незнакомец переводит взгляд на сидящего на диване, а затем резко на камень на полу.       — Ага! — восклицает он и вытягивает руку с блестящим на указательном пальце крупным перстнем с рубином.       Воздух вокруг лежащего на полу камня начинает уплотняется, словно заворачивая его в темный платок, а затем, с небольшим хлопком, камень исчезает.       — Фуф, — высокий незнакомец вытирает пот со лба и снова обращает внимание на Юнги. — Наконец-то мы нашли тебя, Юнги.       — Поздновато ты, Намджун.       — Э-э-эм, извините, а вы кто вообще? — подает голос Чимин, наблюдавший за всей этой сценой с огромными глазами. Он, конечно, был парнем гостеприимным и любил гостей, но только если они были знакомы Чимину и уж тем более не материализовались в его квартире из ничего.       — О, извините мою бестактность, я не представился — Ким Намджун, глава отдела по обезвреживанию темных артефактов. Спасибо, что помог моему сотруднику, — Намджун немного кланяется перед растерянным Чимином, а затем, приложив палец к сережке-гвоздику на левом ухе, произносит: — Мне нужен Хосок.       — Я думаю, Чимин, — продолжает Намджун, выпрямившись, — что после столь напряженного дня тебе стоит поспать.       От звука собственного имени Чимин вздрагивает и уже было хочет возмутиться, но голова его вдруг тяжелеет, тело наливается усталостью и, сделав несколько нестройных шагов к дивану, Чимин падает и засыпает.       — Собираешься стереть ему память? — Юнги за это время уже полностью приходит в себя и встает с дивана. — Это же необязательно.       — К сожалению, Чимин видел артефакт, хоть он и не осознает что это на самом деле такое.       — Хосоку придется стереть и воспоминания о медведе…       — О, что я слышу? — усмехается Намджун. — Неужели это грусть в твоём голосе? А как же радость от освобождения?       — Меня освободил кот, а не ты. И про грусть тебе кажется. Все! Пора возвращаться.       — Да, ты прав, Хосок и без нас справится, — с этими словами Намджун щелкает пальцами, снова вызывая вокруг себя светящийся кокон и через мгновение пропадает. Юнги же в последний раз бросает взгляд на лежащего на диване Чимина.       — Спасибо тебе, Чимини, ты действительно меня спас, — произносит маг, поправив сползшие на глаза волосы спящего, а затем с хлопком телепортируется из комнаты.

***

      — Черт, неужели это все действительно необходимо?! — в сердцах воскликнул Юнги, зло оттолкнувшись от стола.       Намджун выглянул из-за своего стола и с долей жалости в глазах покосился на мага.       — Извини, Юнги, таковы правила, сам знаешь, — вот только в голосе скорее слышалась смешинка, нежели сочувствие.       — Но почему этих отчетов так много? — продолжал бурчать Юнги, подойдя к кофемашине, стоявшей в другом от его стола конце комнаты.       — Зато ты хоть немного так отдохнешь от произошедшего, — хмыкнул Намджун, возвращаясь к работе.       Юнги оставалось только влить в себя очередную за прошедший день порцию эспрессо и вернуться к отчетам.       Да, да, даже маги заполняли отчеты и вели протоколы дел. Вот и Юнги пришлось на нескольких листах расписывать все произошедшее с ним, опуская, конечно, некоторые детали. И работа шла бы куда быстрее, не возвращайся Юнги постоянно мыслями в ту самую квартиру, где он провел последние пару дней и где оставил одного очаровательного паренька. Юнги ощущал потребность вернуться туда, заново узнать Чимина. Хотя это для него было заново, а для Чимина — в первый раз. И именно из-за того, что Юнги раз за разом прокручивал в голове все события прошедших дней, заполнение отчетов шло неимоверно долго.       — Фуф, — Юнги вздохнул, отсылая последний отчет, и устало посмотрел на часы. «18:30»       — Надо же, успел даже раньше чем планировал.       — А я думал, что ты планировал закончить где-то к обеду, — отозвался на замечание Намджун, но был успешно проигнорирован.       Юнги вспомнил, что обычно в это время Чимин садился ужинать, а потом шел к телевизору, чтобы не пропустить новую серию любимой дорамы. Дома же у Юнги была только пачка рамена и тишина. Даже никаких домашних животных, да что там животные — у мага дома даже кактусов не водилось. Тихонько вздохнув, Юнги попрощался с Намджуном и, продолжая воскрешать в памяти воспоминания о Чимине, пошел домой — не в офисе же ему ночевать.

***

      Прошел день с того странного случая, когда Чимин обнаружил себя лежащим на диване с небольшой головной болью. При этом последним его четким воспоминанием было то, как он выкладывал фотографии в инстаграм, но когда он силился вспомнить что было дальше — голова начинала адски трещать.       Фотографии, к слову, действительно были и на них Чимин был запечатлен рядом с большим белым плюшевым медведем.       — А я ведь всегда такого хотел, — думал парень, листая фотографии в галерее телефона. На них игрушечный медведь и Чимин явно находились дома у последнего, что вводило парня ещё в больший ступор — сейчас в квартире игрушки не наблюдалось.       Воспоминания накатывали волнами в течение дня: грязный проулок, Чимин тащит медведя домой, Чонгук подкалывает его насчет игрушки, Чимин отгоняет кота от медведя, Чимин обнимает игрушку и будто чувствует исходящее от неё тепло, комфорт.       Воспоминание о фотографиях пришло особенно внезапно: боль пронзила голову Чимина, отчего тот выронил на пол свою любимую чашку. Чимин вспомнил, как в комнате появился неизвестный высокий блондин, как на диване вместо игрушки оказался беловолосый парень, как сам Чимин внезапно провалился в темноту, а затем обнаружил себя лежащим на диване. Последнее воспоминание — имя. Юнги.       Головная боль отпустила внезапно, когда в квартире раздался звук дверного звонка. Чимин мельком кинул взгляд на часы — восемь вечера. Все ещё по инерции держась за голову, Чимин побрел в коридор: он был готов увидеть за дверью Чонгука, притащившегося вечером поиграть в игры или Тэхена, который любил смотреть с Чимином фильмы, заедая их курочкой. В общем, увидеть Чимин был готов кого угодно, но только не большого плюшевого медведя, практически такого же, который был в воспоминаниях и на фотографиях парня. Чимин несколько секунд заворожено смотрел на игрушку, пока вдруг не встрепенулся и не поднял голову, сталкиваясь со взглядом темных глаз.       — Юн-ги?

***

      Идея купить Чимину плюшевого медведя пришла в ту же секунду, когда Юнги увидел игрушку в витрине магазина. Почти такую же, какой был он сам. Просто в какой-то момент Юнги вспоминает восторженно-счастливое выражение лица Чимина, его радость. И как-то грустно становится от осознания того, что на самом деле по вине Юнги парень лишился своей маленькой мечты. Хорошо, что Юнги уже выбил из Намджуна досрочную оплату миссии и деньги на игрушку у него были.       На пороге квартиры мага охватило волнение и он принял решение оставить игрушку перед дверью, предварительно позвонив в неё, а затем телепортироваться. Чимин открыл не сразу, но когда всё же дверь отворилась Юнги сразу забыл о своей идее. Юнги рассматривал Чимина, подмечая его уставший вид, пока последний восторженно осматривал игрушку. И пора бы уже Юнги уйти, но Чимин вдруг вскидывает голову и…       — Юн-ги?       Юнги в удивлении округляет глаза.       — Ты меня помнишь?       — Да… То есть нет, то есть вспомнил буквально минуту назад.       — Удивительно, — Юнги трет подбородок, попутно вспоминая отчет Хосока о проделанной мыслемагом работе. Как всегда безупречно. Воспоминаний не должно было остаться. Да и видел его Чимин всего ничего.       Чимин тем временем немного хмурится, будто что-то решает для себя, а затем улыбается и говорит:       — Думаю, смысла представляться мне нет, но все же, господин маг, позвольте представиться — Пак Чимин.       Юнги ухмыляется и представляется тоже:       — Мин Юнги.       — Не хотите чаю?       — Думаю, ни я, ни Шуга, — кивком Юнги указывает на медведя, — не сможем отказаться.       Чимин усмехается и отодвигается от двери, позволяя магу вместе с игрушкой протиснуться в коридор. Он смотрит на то, как Юнги неловко затаскивает игрушку и ставит её на пол, и что-то внутри Чимина подсказывает ему, что история на самом деле только начинается.