Между нами химия (альтернативный финал)

Горький поцелуй со вкусом ванили от ее помады. Какой-то слишком приторный вкус, будто специально назойливо напоминающий о скором расставании. Она целует его губы, боясь отстраниться, повторяя в голове абсолютно абсурдную фразу «Тина, ты босс, не поддавайся». Он прижимает ее к себе совсем близко, держа руки на талии, и целует с совершенно особым чувством, будто этот поцелуй еще может все изменить, повернуть время вспять. Но нет. Время неумолимо бежит, они вынуждены отстраниться. — Прости, — шепчет он ей на ушко, обнимая двумя руками ее осиную талию. И оба знают, за что он извиняется. Она делает глубокий вдох. — Тебе не за что извиняться, Леш. Ты сделал меня самой счастливой, ведь я жду от тебя ребенка, — нежно прошептала девушка и, чмокнув на прощание любимого в губы, упорхнула в сторону зала ожидания, воспользовавшись его замешательством. — Стой! Тина! — кричит из последних сил, пытаясь удержать ее, остановить. Вдруг пришедшее осознание того, что он мог потерять ее. Навсегда. Снова. Что-то подсказывало, что будет непросто, но он не имеет права вот так просто ее отпустить. Не сейчас. Он слишком мало знает. — Остановите эту девушку, пожалуйста, — нервно просит он женщину, стоящую на таможенном контроле, видя, что Тина никак не отреагировала на его слова. — Она беременна, ей нельзя лететь. Видимо, этот аргумент подействовал, ибо женщина сказала что-то по рации, и уже через насколько минут Тину вернули. — Так, что у вас тут происходит? — недовольство мужчины, что ее привел, можно было понять, ведь тон обоих был далеко не дружелюбным. Вот только, кажется, внимания на него уже никто не обращал. Леша, взяв Тину под локоть, отвел ее в более тихое место, чтобы им никто не мешал. Она пыталась сопротивляться, но один его взгляд, и она готова сдаться.

Раз. Тину Кароль в срочном порядке просят пройти на рейс Киев-Лондон.

— А теперь спокойно объясни мне все с самого начала, — четко выговаривая каждое слово, попросил Леша, вглядываясь в ее глаза. Он держал ее за руки, присев перед блондинкой на корточки, чтобы видеть ее глаза, несмотря на опущенный взгляд. Не убежала. Не получилось. Видимо, от судьбы не убежишь. Она не хотела этого разговора, но не сказать ему тоже не могла. Честно, не ожидала от Леши, что он остановит.

Два. Последний шанс улететь.

— Я беременна Леш. У меня будет ребенок, твой ребенок, — слыша, как в терминале в который раз повторяют ее фамилию, сообщая, что посадка закончилась, и самолет готов к вылету, Тина абсолютно не обращала на это внимание, будто вовсе и не про нее говорят. — Прости, что решила все без тебя. Я знаю, что это жутко эгоистично, но я хотела этого ребенка. Я не хочу тебя им удерживать, это неправильно. Я знаю, что смогу воспитать его…или ее. Позволь мне улететь, и все будет как раньше, забудь это лето, — только на последней фразе она подняла на него взгляд, будто пытаясь найти в нем поддержку ее словам, но не находила. Он не знал, что сейчас ей ответить, поэтому прибегнул к самому, по его мнению, действенным способу. Обычно это действовало на блондинку безотказно. Притянув девушку ближе к себе разместив ладонь на ее шее, Леша впился в ее губки сладким поцелуем, без толики грубости и собственничества, он нежно целовал ее губы со вкусом ванили, напоминая ей, что она хрупкая девочка в его руках, что ему можно и нужно доверять, что нельзя сбегать от проблем. — Я не поведусь, — она отстранилась от мужчины, — не тот случай, Леш.

Три. Самолет улетел.

— Моя хорошая де-евочка, — Потапенко сел рядом, притягивая блондинку к себе на колени, утыкаясь носом в макушку. Если честно, он скучал. Да, казалось бы, они расстались полчаса назад, но он уже успел попрощаться с этой малышкой навсегда. Но судьба распорядилась иначе. — Хорошая? Ты шутишь, Леш? Когда я была хорошей? Когда целовалась с тобой на твоем балконе в пьяном состоянии? Или когда прыгнула к тебе в постель без всяких сомнений после нескольких месяцев знакомства? А может, когда переспала, зная, что ты женат? Или же когда врала тебе, что пью таблетки, когда на самом деле забросила их в дальний угол сумки почти после первой же нашей встречи? — нервы не выдержали. Абсолютное непонимание того, что будет дальше. Ведь все казалось таким простым и однозначным. Она была уверена, что он, узнав о том, что она не претендует ни на что, спокойно отпустит их с малышом в Англию, где она найдет в себе силы быть сильной, хотя бы ради ребенка. Купила билет, не собираясь даже советоваться. А зачем? Это ее жизнь, и она уже давно привыкла нести ответственность за все свои поступки сама. И ребенка этого хотела она, а вовсе не Леша, поэтому ждать чего-то от него было бы крайне глупо. Она и не ждала. Была уверена, что воспитает сама. Однако мысли о том, чтобы Потапенко вообще не знал о малыше, даже не возникало. Он — отец. Он должен знать, что у него будет ребенок. Не важно, как он все воспримет, это ЕЕ ребенок. И если даже ему он будет не нужен, она готова к ответственности. Тина была уверена, что Леша ее не остановит, как это было тогда, 6 лет назад. А ведь тогда даже ситуация была другая, попроще. Он был свободный, не обремененный никакими обязательствами, да даже работа его не держала. Но ведь не остановил… Однако она ошиблась, не предвидела такой вариант событий. Именно поэтому сейчас не находит слов, мысли путаются в голове.

Четыре. О-бе-зо-ру-же-на.

А он не давил, не кричал, не обвинял. И, может, было бы проще, если бы сейчас он не сидел и не прижимал к себе подрагивающее от слез тело к себе, не целовал очень интимно и любовно. С ее запальным по натуре характером и выработанной за столько лет привычкой всегда рассчитывать только на себя это было сложно. Он всегда слишком хорошо знал ее. Он умел вывести ее на настоящие эмоции, заставить высказать все, тем самым обнажив душу, выплеснув все обиды и забыв. — Поехали домой, малышка. Ты сейчас не в состоянии, что-либо решать, да и я тоже. Подумаем об этом чуть позже, но я обещаю тебе, что теперь я тебя не брошу. Я люблю тебя и нашего ребенка. Я хочу его точно так же, как и ты. И никогда бы не смог отказаться от дочурки с лазурно-голубыми глазками, как у ее мамы, и длинными светлыми косичками. — А если будет мальчик? — она наконец подняла на него свои заплаканные глаза, которые сейчас вдруг засветились, а на устах заиграла улыбка от того, каким Лешка описал их дочку. — Значит, он будет таким же как папа, умным и обаятельным. А еще он будет хорошо знать химию, — Тина засмеялась с его предположений. Она так хотела этого ребенка, и сама представляла себе своего будущего малыша или малышку. Однако делать это вместе с Потапенко оказалось куда занятнее. Ведь теперь это ИХ ребенок. — Ла-адно, поехали, мой самолет все равно уже улетел, — она обвила шею Леши своими ручками, прижимаясь еще ближе к мужчине. — Только, пожалуйста, отвези меня в отель, я не хочу сейчас оправдываться перед родителями. Он отнес ее в машину на руках, а Кароль в принципе и не сопротивлялась. Устала, вымоталась малышка. Полное непонимание ситуации и того, что будет завтра. Однако почему-то она верила Леше, который всю дорогу твердил, что все будет хорошо, что Тине нельзя сейчас волноваться. За этими разговорами под смешное бурчание Леши Тина и заснула, поэтому мужчине пришлось нести ее на руках в номер, который, кстати, тоже пришлось бронировать самому. Он знал, что впереди его ждет очень непростой выбор, но теперь он готов отвечать за свои поступки. Леша лег рядом со своей малышкой, обнимая и крепче прижимая ее к себе. Не отпустит. Ни за что. Тина во сне мило улыбнулась, чувствуя тепло.

Пять. Счастлива.