Запишись на вечер пятницы

       Дентофобия. Боязнь, которую знают многие. Испытали многие. Но не многие перебороли.        Чуя был из тех немногих, кто не болел этой фобией. Хотя его выбор работы был направлен на то, чтобы ей не заболеть. Накахара поступил на стоматолога-хирурга. Достаточно ответственно, но не было проблемой. Он был отличником на первом курсе. Поэтому пройдя на отлично практику, Чуя без проблем устроиться в дальнейшем на работу, в больницу, где он её проходил на подработку.        Там молодой ассистент познакомился с этой фобией не понаслышке. На личном опыте Накахара ощутил, как неприятно наблюдать за людьми в этот момент. Когда они корчатся от страха, максимально сжимаются в кресле, и сжимают подлокотники до жалкого скрипа мебели.        Ему пришлось на пол ставки неофициально стать психологом, успокаивая людей. Как ни странно это помогало. Обычно он был закреплён только за своим врачом, но о нём слава распространилась по всей больнице, и его нередко приглашали помочь. Многие из его наставников пророчили ему собственную клинику, и блестящую карьеру. В особенности Огай Мори. Собственно, это был тот врач, за которым был закреплён студент. Но рыжеволосый только благодарил, отшучиваясь, что ему хотя бы на свою квартиру заработать нужно, и окончить учебу.        В один из вечеров пятницы, а точнее уже добрых одиннадцать часов ночи, время рабочего дня Накахары было окончено. Переодевшись и попрощавшись с коллегами, он отправлялся к выходу как услышал душераздирающий крик из кабинета своего наставника. Это был крик ребёнка, ему было не больше десяти. Не выдержав из-за своей мягкотелой натуры, Чуя заглянул в кабинет.        В кабинете были мужчина и женщина, видимо родители малыша. Это было так, но только этот самый мальчик сейчас бился в истерическом крике, что его не могли сдержать даже родители. На кресле как бы это не было странно были ремни, находка Огая. Но это было для крайнего и неординарного случая. Когда Мори взял их в руки, Накахара не выдержал.        — Погодите, что здесь происходит? — не выдержав крикнул Чуя, привлекая к себе внимание.        — Чуя? Я думал ты уже ушел. — отозвался брюнет, опуская ремни. — Просто у нас нестандартный случай, ребёнок слишком раскапризничался.        — И что? Разве это тот случай, про который вы мне говорили? Ничего не делайте, я переоденусь и вернусь. — твёрдо сказал рыжеволосый, выходя на время из кабинета.        — А это кто такой? — спросила разволнованная мать, глядя на доктора, и стараюсь хоть как-то успокоить своего сына.        — Наш корпоративный психолог, — со смешком проговорил мужчина, снимая с себя маску, но после добавил, — Шучу, конечно, это мой ассистент, но все же и хороший психолог.        — Поэтому попрошу выйти, — уже в прилежном виде Чуя открыл дверь, приглашая всех в коридор.        — Ага, может тебе ещё и бумажник тут оставить? Это мой сын, и я не собираюсь… — тут пыл отца остановила крепкая рука Мори, и тот одним взглядом говорил: «Помолчите, и пойдемте».        Когда двери были закрыты, Чуя аккуратно подошёл к нервному комку, что весь сжался в кресле. Было, конечно, не по себе, но отступать себя не уважать. Подходя ближе рыжеволосый, присел перед ним и чуть не ужаснулся. Щека распухла, что хуже некуда, словно за нее был положен теннисный мячик, в котором взорвалась красная краска.        — Э.Эй… Малыш, что с тобой произошло?        На тихий зов, комок дёрнулся с новой силой, а карие глаза устремились в голубые глаза ассистента.        — Я…Я пошел попить воды… — надрывистый и дрожащий голос, — Ну тут зуб так заболел, и я…и я…и мои родители…        — Знаю, и твои родители привезли в это страшное место. — выдыхая, продолжил Чуя тем самым удивляя мелкого.        — Д…Да!.. Зачем?!        — Ну тихо, не такое уж и страшное место. — взяв мальчонка на руки, рыжеволосый присел на кушетку, чувствуя, как маленькие ручонки цепляются за почти незнакомого человека, — Разве я страшный?        — И, что же… Ты тут делаешь? — тихо спросил мальчик, поднимая красные, заплаканные глаза. — Разве ты не должен быть в другом месте?        — Например? — с тихим смешком спросил старший, поглаживая кудрявые волосы.        — В волшебной стране, ведь вы тоже волшебник.        — Прости, но для нее я недостаточно хорош. Но вот, что мне следует сделать так это вылечить твой зуб.        — Нет, нет, нет! Не хочу! — тут же вернулся в истерику младший, стараясь выбраться из рук, которые недавно так полюбил.        — Но нужно, тем более что лечить тебя сразу никто не будет, ведь нужно понять, что именно нужно лечить. Вдруг там все просто, и легко. Но пока ты так капризничаешь, ты только усугубляешь свою проблему, что нужно будет уже удалять зуб или того хуже.        — Я не хочу! Я не хочу, чтоб мне удаляли зуб!        — Уже хорошо, для этого позволь только мне посмотреть, и я смогу тебе помочь.        Усаживая аккуратно своего маленького клиента, он хоть и со страхом, но открыл рот. Чуя конечно не первый раз принимает клиентов сам, но таких тяжёлых случаев он не видел. Сколько же он не посещал стоматолога? И что было тому причина? Капризность ребенка или безразличие родителей? В любом случае нужно было действовать, и действовать срочно.        — Прости, но действовать нужно быстро, иначе придется делать то, чего ты не хочешь, — с искренним сожалением проговорил Чуя, поднимаясь на ноги, — Я пойду позову врача.        — Подожди! Ты же обещал, что будешь только ты, и никуда не уйдешь! — малыш сильно вцепился в руку ассистента, заставляя встать в ступор.        — Пойми, я один не справлюсь, и могу тебе навредить, а он поможет. Если это тебя успокоит я буду рядом, и буду за ним следить, чтоб он тебе ничего плохо не сделал. Хорошо?        В ответ он получил свободную руку и тихий кивок, от чего на лице Накахары не могла не появится мягкая улыбка, и тот скрылся на пару минут из кабинета.        Работа была достаточно долгой. Мало того, что зубы и так были запущены, и вместо дыр там были Марианские впадины, так ещё один из них начал кровоточить и вот-вот бы добралось до нерва, который пришлось бы удалять в три этапа.        На все про все времени ушло часа три, два из которых они пытались уговорить его, чтоб поставить укол с обезболивающим. Когда это удалось, работа пошла быстрее. Цепкая ручка никак не отпускала руку Накахары, сжимая её почти до красна. Но благодаря этому не было ни криков, ни слёз.        На часах было уже три часа ночи, все сильно устали, даже малыш. Так что после сеанса он тут же уснул, только на чужих руках, что с аккуратной нежностью его укачивали. Пока врач заполнял карточку с родителями, Чуе представилась возможность разглядеть своего пациента поближе.        Спутанные каштановые волосы, закрытые, покрасневшие от слёз глаза, руки, что на рефлексе продолжали цепляться за него, были достаточно хрупкими, но уже могли сжать так, что сами могут сломать, но тут кофейные зрачки, медленно проморгав вновь, посмотрели на него. Но внезапно подошёл уже и сам врач.        — О, вижу, ты уже проснулся. Не болит ничего? — в ответ он получил только отрицательный моток головой, — Вот и замечательно. Так родители, тут ситуация такая, самую явную проблему мы устранили, но остальные зубы в таком состоянии, что ещё неделя, и все они будут в таком состоянии, как и тот с которым вы пришли. Поэтому советую прийти ещё на несколько приемов.        Передав ребёнка маме, Чуя внезапно вспомнил, и обратился к нему с вопросом: — Как тебя зовут?        Он ответил, что-то невнятное, от чего тот сам удивился, словно часть губы его не слушалась. На это врач слабо засмеялся, кое-что объяснив, растерянному ребёнку.        — Наверное обезболивающее не отошло, точнее эффект онемения. Его звать Осаму Дазай.        — М-м-м, приятно познакомиться, мое имя Чуя Накахара, — с улыбкой произнёс рыжеволосый, пожав маленькую ручку, тем же макаром познакомился с мальцом и Мори, пожелав им удачи.        — Ну что же, день, точнее ночь у нас была тяжёлой, ты тоже иди отдохни, у тебя ведь завтра, а точнее сегодня у тебя экзамен.        — Экзамен… Экзамен?...Твою ж, Экзамен! — сломя голову горе студент побежал переодеваться и домой, собирать остатки сознания, того, что он выучил, и жалких часов сна, оставшиеся до сдачи.