Двойной проигрыш

Пока Кирари решала важные вопросы, касаемые клана Момобами, и разговаривала с кем-то по телефону, Саяка прибирала её стол, на котором творился полный хаос из документов. Как только Игараши аккуратно сложила всё в стопочку, в кабинет студсовета после настойчивого стука зашёл молодой человек в форме частной академии Хьяккау. Волосы у неизвестного шатена были очень коротко пострижены, а фиолетового оттенка глаза внимательно изучали каждый сантиметр кабинета. Кирари к этому моменту закончила телефонную беседу и плавными шагами направилась к месту во главе стола. Саяка же покорно встала позади неё. — Президент! Моё имя Шуджи Мурада.  — Мне это должно о чём-то сказать? — безразлично ответила Кирари, подпирая голову рукой. — Это лишь формальности... Думаю, моё предложение Вас заинтересует. Позволите озвучить его?  — Разумеется, раз я сейчас трачу на тебя своё время. — В этой школе, как всем уже известно, грядут большие перемены и... я считаю, что мне следует также внести значимое изменение в Вашу жизнь, президент. — М? О чём это ты? — Я предлагаю сыграть в игру. Я против Игараши Саяки. Казалось, такое предложение действительно смогло пробудить в Момобами интерес. — Ч-что?! — возмутилась Игараши. — Я отказываюсь. — Почему же, Саяка? Я считаю, что тебе стоит согласиться... — П-президент... я не играю в азартные игры, Вы же знаете! — Да? А с Юмэко сыграла... — Это был совсем другой случай... — Вероятно, ты выбрал своего оппонента не просто так, не правда ли? — Вы правы, президент. В случае выигрыша Игараши — она останется Вашим секретарём, однако если она проиграет, то её место... займу я. — Вот как... — Кирари рассмеялась. Не разделяя веселых чувств, Саяка ошарашенно бросила взгляд сначала на Кирари, а затем и на самого Шуджи. Как этот наглец вообще посмел заявиться сюда и посягать на её должность? Подобная дерзость не укладывалась у Саяки в голове. — А какой же мне от этого смысл?  — Всё просто: Игараши тянет Вас на дно, она ничего не смыслит в азартных играх, а также её характер... слишком слабый для того, чтобы быть подле Вас. Поработав со мной, на контрасте Вы бы это поняли и получше меня. — Он несёт какую-то чушь, Вы должны его выгнать отсюда, президент! — яростно проговорила Игараши. — Я никому ничего не должна, Саяка. Неужели ты согласна со словами Шуджи Мурады?  — Конечно же нет!  — Тогда, — Момобами широко ухмыльнулась, — докажи мне, что он ошибается, сыграв с ним. — Но, президент, я не люблю азартные игры, я... — Вот видите — это то, о чём я говорил. Игараши озлобленно нахмурила брови и сжала кулаки. Она вонзалась ногтями в ладони так сильно, что ещё бы чуть-чуть, и с них стали бы стекать капельки крови. — Хорошо! — Саяка набралась решимости.— Я согласна сыграть! Какие правила?! Кирари сидела молча, с ехидной улыбкой на лице. Наконец-то она услышала хоть одно интересное предложение за последнее время. Карточные игры с низкосортными противниками почти довели её до трагической смерти от уныния. — Игру я подобрал несложную. Шуджи достал из кармана колоду из пятидесяти трёх карт. Правила игры гласили: одному игроку раздаётся по двадцать шесть карт, другому по двадцать семь. Игроки сбрасывают все парные карты (например, шестёрку червей и шестёрку пик, девятку треф и девятку бубен), которые оказываются у них в руках. Остальные карты, имеющиеся у них, остаются. Игроки по очереди вытягивают друг у друга карты, сбрасывая их дальше по такому же принципу. Однако в колоде есть одна карта, отличающаяся от остальных, — карта смерти, на которой изображена костяная коса. Суть игры заключается в том, чтобы сбросить все карты и оставить своего противника с картой смерти, у которой пары нет. Как только у первого игрока в руках остаются две карты (карта смерти и любая другая, которая приходится парной последней карте второго игрока), помочь ему должен дилер. Он забирает эти карты и мешает, скрыв от глаз обоих игроков, после кладёт их на стол рубашкой вверх, а затем наугад второй игрок вытягивает одну из двух карт. Если ему не везёт и вытянутая карта оказывается картой смерти, то первый игрок в течение двух секунд должен крикнуть: "Смерть!" и только в таком случае присуждается победа. Если крикнуть он забывает, то победа автоматически присуждается второму игроку. — Сочтёте за честь быть нашим дилером, президент? — подойдя к Кирари ближе, спросил Шуджи. — Ни за что не пропущу это веселье. — Обещаю, что не разочарую Вас. — Шуджи опустился на одно колено и поцеловал руку Кирари. В ответ она ухмыльнулась, ведь видеть людей, которые опускаются перед ней на колени, уж очень ей нравилось. Наглость Мурады пробуждала в Игараши не только огромное количество злости, но и ярое желание смешать его с грязью. Прилив негативных чувств обжигал изнутри и поднимал уровень смелости. — Начинаем. — На лице Момобами застыла лёгкая улыбка. Саяка потуже завязала свой хвост, украшенный белоснежной лентой, а Шуджи медленно хрустнул пальцами.  Игроки получили свои карты.  — Первый ход — мой, — в один голос сказали Шуджи и Саяка. Кирари вновь рассмеялась. — Так-так... тогда давайте поиграем в маленькую игру и от меня тоже. Я напишу на листочке число от одного до ста. Кто назовёт число, максимально приближенное к моему, тот и будет ходить первым! — с блеском в глазах произнесла президент. Игараши и Мурада согласились. — Хм... готово.  — Пятьдесят два, — озвучила Саяка. — Один. "Один??? Что за бред, президент не стала бы выбирать такой промежуток, если бы хотела загадать однозначное число", — подумала секретарь и усмехнулась. Услышав его ответ, Кирари заметно удивилась, и Саяка почти начала праздновать первую маленькую победу.  — Что ж, я очень разочарована, — Кирари показала листочек с цифрой четыре, — Саяка. Ты не угадала. Непонятно, из-за чего Игараши была шокирована сильнее: от собственного невезения или от удачи Шуджи. Однако с каждым его вздохом и усмешкой в её адрес, Саяка сердилась всё больше. Кирари раздала карты. Избавившись от лишних, Шуджи на руках имел шесть карт, Саяка — семь. Карта смерти находилась у неё. Немного погадав, Мурада вытащил из карточного веера Игараши пятёрку треф и сбросил её со своей пятёркой пик. Почти то же самое сделала и Саяка, сбросив очередную пару. Шуджи был расслаблен до тех пор, пока его рука случайным образом не вытянула карту смерти, а затем он перемешал колоду. — Ты, кстати, слишком палишься, Игараши, — снова издевательски говорил Мурада. — Мне, конечно, это на пользу, но не хотелось бы выигрывать у беспомощного котёнка. — Замолчи и не отвлекайся, — сквозь зубы ответила Саяка. Ход за ходом. У игрока в лице молодой девушки в руках одна карта, а у игрока в лице молодого парня — две. — Интересно-интересно, кому повезёт в этот раз? — с любопытством произнесла Кирари, стоя спиной к игрокам.  Как только карты перетасовали и уже положили на стол, Игараши задумалась. В любом случае её великолепная логическая сторона здесь была абсолютно бессильна, поэтому ей пришлось полагаться на седьмое чувство и выбирать наугад. Кирари медленно перевернула карту, на которую указала Саяка.  — Ха! — Он щелкнул пальцами. — И ты проигрываешь, секретарь! Да уж, проще, чем обыграть ребёнка! Смерть! Саяка закрыла глаза и молча вздохнула. Она знала, что с каждым неверным шагом опускалась в глазах президента всё ниже и ниже, однако сдаваться Саяка не намеревалась. И это оказалось верным решением, ведь Шуджи упустил одну важную деталь. — Мурада, — начала Саяка, сдерживая смех, — ты столь окрылён мыслью стать подопечным такого прекрасного человека, как президент, что забываешь правила собственной игры?  Игараши наконец рассмеялась — именно так звучало истинное злорадство. — Ты что несёшь? Я все сделал верно! — Финальное слово кричится в течение двух секунд. Я правильно запомнила, президент? — На слова Игараши Момобами кивнула. — Пока ты кичился своим выигрышем, прошло как минимум пять. — Пять с половиной, — отметила Кирари. — Ч-что.. нет... чёрт! — Он отчаянно взялся за голову. — Чёрт! — Это твоя смерть в глазах президента, Шуджи Мурада. — Саяка окатила проигравшего надменным и одновременно безумным взглядом. Кирари пребывала в отличном настроении только потому, что глупость Шуджи действительно её позабавила.  — Признаться, сначала я думала, что ты можешь быть интересен... однако... — обычный тон Кирари сменился на более серьёзный. — Оказалось, что передо мной опять сплошное разочарование. Подойдя поближе, Момобами наклонилась к его уху. Он, вцепившись в волосы, сидел чуть ли не в слезах. — Не давай обещаний, которые не в состоянии выполнить. В моей академии ты достоин быть лишь жалким питомцем. Мурада, бросив намокшие от его пота карты, стыдливо выбежал из кабинета студсовета, что заставило Кирари с отвращением посмотреть ему в след. Она вновь села за своё не столько любимое, сколько привычное место во главе стола. Саяка ощущала себя странно. Она не испытывала радости от победы, потому как мысль о том, что Момобами запросто могла сменить секретаря, который был в курсе большинства её дел, только по результатам какой-то глупой карточной игры, не давала ей покоя. Разумеется, Саяка знала, что для президента она имела не такое же большое значение, как сама президент для неё, но всё равно решила спросить: — Президент... — Да?  — Вы правда... готовы были сделать Шуджи Мураду своим секретарём, если бы он победил?..  Ответа она не получила. — Запри дверь. Не хочу, чтобы кто-нибудь вроде этого недалёкого создания отнимал моё время. Игараши покорно послушалась и, закрыв дверь на замок, вернулась к столу, за которым сидела Момобами.  — Нет, конечно же.  — Простите?.. — Ответ на твой вопрос. Такой шаг с моей стороны был бы крайне глупым, ты не согласна? — П-почему же...  Кирари встала с места и подошла к Саяке. — Эта должность создана специально для тебя. Мурада проиграл уже в ту минуту, когда в его голове только зародилась идея о смещении. Ведь не было бы тебя, Саяка... — говорила Момобами и медленно проводила указательным пальцем по её щеке, — не было бы и должности секретаря. Саяка залилась румянцем. Кирари была настолько близко к ней, что у бедной девушки подкашивались ноги, а сердце совсем позабыло правильный ритм. Игараши порой не понимала, в какой же момент она так сильно влюбилась в президента: как только лучше её узнала или же сразу после первого их диалога? А может, это случилось совсем недавно, в башне? Нет, вряд ли, ибо тёплое чувство, расплывающееся по всему её телу, от каждой улыбки и взгляда Кирари присутствовало с ней уже довольно долго. — И всё же он полный идиот, правда? Сыграть с девушкой, которая ничего не смыслит в азартных играх и полагается преимущественно на логику, в игру, где ключевым является удача. Полный абсурд. — Но почему... Вы в итоге не сказали ему о том, что он с самого начала был обречён на поражение? — Тогда он так бы не убивался от своего проигрыша, а его безысходный и никчёмный вид был слаще любых конфет! А ты... — Сделав шаг вперёд, Кирари заставила Саяку опереться о стол. — Как же ты хотела победить...  Кирари мгновенным движением повалила Саяку на деревянную поверхность и повисла над ней. — П-президент, что Вы делаете??? — Игараши тяжело задышала, тем не менее её желание сопротивляться равнялось нулю. — Обожаю твоё лицо, когда ты вовлечена в игру, когда ты так азартна... ах...  Что могло завести Кирари? Очевидно совсем не то, что заводило адекватных людей. В этом она идеально понимала, например, Юмеко Джабами, которая достигала экстаза от по-настоящему интересной и даже безумной игры. Казалось, чем более дикие условия ставили в правила, тем президент сильнее наслаждалась. Однако было и то, что привлекало и завораживало Кирари ни чуть не меньше  — растерянная и покрасневшая от её прикосновений Саяка.  Момобами наклонилась к шее Игараши и провела по ней кончиком своего языка. От подобного Саяка содрогнулась и издала тихий стон. — П-президент... — Она собиралась что-то сказать, но подходящих слов найти просто не смогла. Может, и вовсе не хотела.  — Мне стоит отпустить тебя домой? — с ухмылкой спросила Кирари. — Нет, я не... Если я Вам всё ещё нужна, то я не тороплюсь...  — Правда? — Кирари состроила ложное удивление. Одной рукой она водила по внутренней части бедра Саяки и неспеша поднималась выше, а другой — расстегивала её винного цвета пиджак.  — Достаточно ли сильно ты боишься потерять место рядом со мной? — Кирари надавила на горло лежащей под ней девушки, лишая ту доступа к кислороду. Её взгляд выражал леденящее душу безразличие. — К-ко...ко...нечно... — задыхаясь, выдавливала из себя Саяка. Кирари ослабила хватку. — В этом не стоит даже сомневаться, президент... На лице Кирари снова появилась ухмылка. Удивительно, как быстро её настроение могло меняться.  — М-м... слышишь, Саяка? Здесь слишком тихо...  После своих слов Момобами резко сжала ягодицу Игараши, впиваясь в неё голубыми ногтями. Саяка громко вздохнула, а затем сразу же прикрыла рот рукой. — Не бойся, академия сейчас абсолютно пуста. Хотя, кажется мне... твои стоны станут ещё мелодичнее, если я буду слышать их сквозь поцелуй, — сказала Кирари и прильнула своими губами к губам Саяки, которая была совсем не против немного покричать.