Вопрос

      У Сансы внутри гуляет ветер, кажется будто его может увидеть каждый, опустив взгляд туда, где тёмными полосами переплетается мягкая кожа платья. Оттого люди королевы драконов смотрят так остро, чтоб побольнее ужалить, отобрав последний шанс. А есть ли он этот шанс? Люди не перестают верить, но Старк точно знает, что сомнения всегда маячат где-то рядом.       Санса не знает, хочется верить что да, есть этот шанс. Но ожидание перед битвой, проведённое в одиночестве упорно твердит, что никаких шансов у неё нет и убей её кто-то, это не стало бы для Джона или Арьи потерей.       Санса одна.       У неё сильнее сжимаются руки, стоит вспомнить взгляд сестры, обнадеживающий, правильный. Так смотрят на тех, кто дорог? Старк не знает. Воспоминания о матери, смотрящей на неё размыты и горьки, стоит вспомнить её сухие руки, тёплую улыбку так на глаза наворачиваются слезы. Ей они ни к чему, уж точно не в крипте, где она сидит в окружении народа. Не только её, но и королевы драконов.       Санса с честной завистью думает о том, что вокруг девчонки Таргариен полно тех, кто её любит. Тирион, Джорах, Джон, Миссандея. Их всех, кто пошёл за ней можно перечислять и перечислять, пока язык не запутается и не вывалится изо рта. Волчица опускает взгляд на Тириона. После неудавшегося спора он сидит потупив взгляд в пол, плотно сжимая своей маленькой ладонью бурдюк с вином, словно это и есть смысл жизни. Может не так уж он и любит её, Дейнерис?       – У нас бы все равно ничего не вышло.– слабо выдаёт она, ловя заинтересованный взгляд Ланнистера.       – Почему нет?– Сансе на мгновение хочется радоваться искренности его вопроса, не напускной любезности, а живого интереса, такого яркого, что можно пощупать. Она сдерживается, замечая как подбирается Миссандея, прислушиваясь к их разговору. После, если только выживет, побежит докладывать серебристоволосой принцессе о разговорах её десницы.       – Драконья королева...– Санса говорит открыто, не боясь кары от этой зазнавшейся девчонки. Если ей будет суждено умереть, то так тому и быть, даже будь это сожжение в пламени одного из драконов. Север увидит и может её смерть не станет такой уж напрасной.– твой долг перед ней осложнил бы нашу жизнь.– она смотрит в лицо Тириона и видит промелькнувшее в нем понимание, благо ко всем остальным последователям Дейнерис он стоит спиной.       – Да, без драконьей королевы не было бы никаких сложностей...– Миссандея старается сохранить лицо, только вот её маска трескается, а горькая желчь жгущая её одну все равно проглядывается. Сансе хочется смеяться, она плотно сжимает губы, только бы не выдать себя, ловя насмешливый взгляд Тириона.– мы бы уже погибли.– заканчивает девушка соскакивая со своего места и стремительно уносясь в противоположную сторону.       Уж кто кто, а Дейнерис Таргариен явно была лишней на севере. Не подари она Королю Ночи дракона все обстояло бы легче, намного легче. А как дела обстоят сейчас? С улицы слышны визги, крики, плач, кажется вот вот и потолок провалится под напором битвы сверху, так их там много. На момент все затихает и Санса почти радуется, в голову приходит мысль о мягкой постели, но прерывается она так же быстро. С дальнего угла крипты , из одной из могил, вырывается тощая костлявая рука, серая и почерневшая от времени, пахнущая настолько же отвратно, как и выглядящая. Волчица внутренне сжимается. Хочется закричать, сжаться в комок и обхватить себя руками со страху, но взгляд кажется намертво примёрз к мертвецу, что проворно выкарабкивается из могилы.       Скелет хрипит, повизгивает и бросается вперёд на толпу, с других сторон раздаются такие же крики, вторящие ему и Санса не может удержать панику. Она срывается с места вместе со всеми, кидается в сторону, прочь от толпы заходя за холодную каменную статую. Будто мертвый отец ей сейчас поможет.       Благо его голова давно отсоединена от тела и он не явится по её душу вместе со всеми. Санса замирает, совсем как в детстве, когда они играли в прятки, ведь в крипте каждый вздох отражается эхом, гулким и дающим точно понять, где ты прячешься. Ее вздохи перекрывают крики и девчонка не знает хорошо это или нет, хочется верить что да, но разве? Она всего лишь отсрочивает свой конец, прижимаясь к холодному камню, словно к спине отца. Желая быть спрятанной от всего, что с ней произошло, желая остаться в Винтерфелле тогда, в тот злополучный день, никуда не уезжать.       Санса опускает взгляд. Рядом с ней стоит ее муж, пристально и трезво разглядывает ее лицо, словно за эту ночь ни капли не выпил. Волчица на секунду думает, что она могла бы эту ночь провести не одна. Присоединиться к своему мужу, Бриенне, Подрику, и остальным в их собрании у ярко горящего пламени. Могла провести вечер с теми, кто ей дорог, теми, кто был лучшими каждый в своём, но одинаково дороги для сердца. Слезы наворачиваются на глаза, заволакивают ясность, не давая отдышаться, а руки начинают мелко дрожать.       Сейчас, смотря в разные глаза своего мужа Санса понимает, что у них могло бы все получиться. Если бы не треклятая мать драконов, Тирион бы остался, непременно. Войны - это не для него. Тирион это правление, грамотное и взвешенное и Санса действительно хотела бы, чтобы Бес разделил с ней управление Севером.       Он кажется все понимает без слов, смотрит так понимающе, привязано и верно, словно не было между ними тех долгих лет скитаний. Словно он не давал присягу Таргариен, словно она не была замужем и не считала его мертвым. Словно желает вернуть все обратно и построить то, чего у них быть не могло.       Счастье за которое они все так бьются крошится у них под ногами, пока оба в поисках защиты жмутся к спине Неда Старка. Пытаясь напитаться должной решимостью, которая всегда была свойственна Хранителю Севера.       Санса сжимает клинок из обсидиана, что дала ей Арья. Чувствует как Тирион сжимает другую ее руку, крепко, но не больно. Даёт знать, что он тут, что пойдёт вместе с ней. Читает решимость защищать женщин и детей в другой стороне коридора, совсем не владея оружием и ставя на кон собственную жизнь.       Они снова смотрят в глаза друг другу, каждый ведёт отсчёт. Тихий, но в крипте громогласный поцелуй в руку, что дарит рыжей волчице Тирион означает, что пора.       Они оба, с разных сторон обходят покойного Неда, будто танцуют, а после со всех ног устремляются в сторону восточного коридора крипты. Камень под ногами скрипит, а юбки кажутся слишком тяжелыми даже просто для быстрого шага, не то что для бега.       Санса встаёт перед толпой, слышит судорожные вздохи за спиной, которые сама всеми силами давит ещё в грудине. Слева от неё Тирион и девушка чувствует, что сейчас, здесь и сейчас, нет важнее человека, чем он. Ланнистер. Золотой Лев. Так похожий и одновременно разнящийся со своими родными, которые сравняли ее жизнь с землёй, переломили ее. Глядя на него Санса не может не вспоминать, но воспоминания, которые сползают горькой настойкой по горлу раз за разом, сейчас перебиваются искренней поддержкой Беса. Его разные глаза почти светятся в темноте и Сансе хочется спросить его, наивно и глупо, совсем по старым своим привычкам: как на тебя смотрит человек, который тебя любит?       Она знает ответ. Он где-то под сердцем, в подреберье живет хранимый ото зла и горечи. Совсем рядом с дырой, в которой гуляет ветер.       Санса сильнее сжимает клинок, смотрит на приближающихся мертвецов. Когда они сыпятся костями на пол, визжа и непонятно каркая она не верит. Все это кажется сном, слишком радужным для уже намеченного пути, который быстро привёл бы её к смерти.       Сегодня она говорит смерти нет. Хотелось бы радоваться только вот сил совсем нет, непонятное моральное истощение и что-то ещё заставляет ноги подкашиваться, а дыхание застревать в груди. Санса видит, что не одна такая, Тирион сидит прислонившись к стене как и она, пытается перевести дыхание.       Они быстро расходятся после. Всех раненых собирают в просторных казармах, комнаты мейстеров слишком малы для такого обилия солдат. Санса помогает чем может, не обращает внимание на содранные в кровь ладони, на тонкую полосу пореза, что появилась пока она сжимала обсидиановый клинок. Ей все равно. Мир сужается до белых марль, тёплой крови, сердцебиения.       Может за этим люди идут в мейстеры? Чтобы чувствовать жизнь? Понимать что и как, знать все на свете или хотя бы попытаться это сделать. Санса на мгновение думает, что и она была бы не прочь посетить цитадель. Когда она заканчивает с перевязкой руки рыжебородого Тормунда то почти сразу же идёт в свои покои. А то вот вот и её саму придется приводить в чувство упавшую к ногам одного из солдат. Этого мейстеру точно не нужно. Хлопоты и дел хватает и без неё, так что, Санса спокойно, больше напоминая тень себя самой идет тёмными коридорами. В них царит настоящая разруха и бардак, кости хрустят под подошвами сапог, в одном месте в другом под ногами хлюпает непонятная жижа.       Сансе все равно. Она, плотно запирая дверь может думать только об одном, волнующем ее ещё с самого детства и делающей счастливой сейчас.       – Как на тебя смотрит человек, который тебя любит?– тихо шепчет она в холодную пустоту, улыбается, несмело и коротко.       Санса знает ответ и в нем она совершенно уверена. Разве могут разные глаза Беса так искусно врать?