Белое и пушистое - счастье!

Я всегда чувствовал себя лишним в этом замке. Меня ненавидели и презирали все кому не лень, даже слуги. Нет, они, конечно, выполняли мои приказы, но то, как они это делали... То полванны холодной воды, то несвежий завтрак. Поэтому я научился четко и подробно их формулировать: «ПОЛНУЮ ванну ТЕПЛОЙ воды», «СЕГОДНЯШНИЙ завтрак» «Постелить СВЕЖЕЕ постельное бельё» и так далее. Братья и сестры, конечно же, презирали меня в открытую, оскорбляли и иногда били. Так как я самый младший сын короля, то и достойного отпора дать им не мог. Поэтому я научился быстро бегать и хорошо прятаться. Примерно до пятнадцати лет я не понимал причину такого ко мне отношения. Ну не могут же они меня так ненавидеть из-за моей непривлекательной внешности. Да, я очень некрасивый. Шерсть белоснежная, как снег. Уши пушистые и большие с сиреневыми кончиками, волосы волнистые до плеч с несколькими сиреневыми прядями, хвост тоже очень пушистый. Глаза огромные, один сиреневый, а второй салатовый. Ужасные разноцветные ресницы. Нет, они, конечно, не как радуга, основной цвет угольно-черный, реснички не очень длинные, но густые, а вот к внешнему уголку глаза появляются три пучка цветных, эти ресницы длиннее: белый пучок самый длинный, и по бокам от него фиолетовые пучки немного короче, но все-таки длиннее всех остальных. Это ужасно, я просто урод, и мне не забывают об этом напоминать, ни у кого из моих братьев или сестер нет таких жутких ресниц и такой белоснежной шерсти, а уши...у мамы они маленькие и аккуратненькие, так же, как и у сестер и братьев, их кстати у меня девять. В мой пятнадцатый день рождения, я убежал от слуг и учителей, да меня учили, ведь я все-таки сын правителя, хотя толку-то, все имеющиеся у меня знания я получил, читая книги, а не от учителей. В общем, убежав от всех в свой день рождения, я забрел в зал династии, по всему периметру зала висели картины моих предков, я прохаживался вдоль стен и с каждой минутой понимал причину такой лютой ненависти моих родных. Самый первый из портретов изображал моего пра- пра-….и ещё сколько-то там раз прадеда. Гладкие, угольно-черные волосы, строгие голубые глаза, хищные черты лица. Следующие портреты моих предков повторяли один другой, отличаясь лишь теми чертами, которые новый правитель перенял от матери, такими же были и портреты моего деда со стороны отца, а так же отца и моего старшего брата Арри. Арри – единственный, кто никогда меня не обижал, он и хорошо ко мне не относился тоже, но останавливал остальных, когда те переходили черту. Тогда я понял, что Мишесс не мой отец, моя мать нагуляла меня с кем-то, и именно поэтому постоянно говорила, что её из-за меня казнят, и только сейчас я понял, что казнят её за измену правителю. Мой отец не жестокий, из того что я знаю, он хороший и справедливый правитель, но разве такой гордый и сильный кот простит измену? Конечно, нет. Если бы я родился похожим на мать…но я, видимо пошел, в отца. Я помню, когда мне было лет пять, тогда я ещё был маленьким сереньким котенком со сливовыми, как у всех котят глазами, Мишшесс часто играл со мной, дарил мне игрушки и старался проводить как можно больше времени, но потом он стал приходить все реже и реже, а моя шерсть начала меняться и стала белой, наверное, он увидел, что я не его сын и возненавидел меня. А в том, что он меня ненавидит я уверен, ведь если бы это было не так, он бы никогда не отдал меня младшим супругом этой старой толстой гиене. - Мы с отцом решили, что, как только тебе исполнится восемнадцать, ты должен покинуть дворец, – проговорила прекрасная рыжая кошка, сидящая на троне. - Чтобы не позорить нас и спасти мою шкуру, – добавила она так тихо, что мальчик, стоящий на коленях перед ней этого не услышал. - Поэтому ты станешь младшим супругом для правителя гиен Гразета. - Но я не хочу, – неуверенно проговорил парень, вскинув испуганные глаза на мать, – прошу тебя, мама, что угодно, но не в младшие супруги…– молил он. - Ты смеешь перечить мне! – в глазах женщины закипела ярость. – Тридцать плетей и три дня в карцере без еды и воды, – приказала рыжая, и стража тут же кинулась выполнять пожелания жены правителя. Просидев в карцере без света и еды, с разодранной спиной, мальчик решил, что ни в коем случае не будет перечить матери. Но, боги! Стать младшим супругом этой гиены, что может быть хуже? Младший супруг, это ведь и не партнер вовсе, по закону это безвольная игрушка и подстилка для мужа, хорошо, если только для мужа, а если и для остальных, слуг или солдат. А помня слухи о жестокости и извращенной фантазии Гразета, котенку было страшно даже представить, что с ним сделают. - Ну что? Ты подумал? Будешь ещё перечить мн…нам с отцом? – спросила через три дня женщина. - Нет, мама. - Без возражений пойдешь замуж? - Да, мама, – мальчик не поднимал глаз от пола, стоя перед троном на коленях, и едва не терял сознание от голода. - Ступай в свои покои, тебе принесут еду. И не смей выходить из комнаты без моего разрешения. До восемнадцати у меня оставалось чуть меньше двух месяцев, за это время мне нужно многое сделать. И самая главная задача состояла в том, чтобы убедить мать в моей полной покорности, что я и делал первые две недели, а потом мне разрешили выходить и даже гулять в саду, а конвой сократили до одного стражника. Я незаметно набрал нужные мне травы в саду, я уже говорил, что много читал, и одним из любимейших направлений у меня было травоведение и медицина. Таким образом, я смог сварить один очень и очень полезный отвар, блокирующий запах, отвара нужно было много, и это заняло примерно неделю. В итоге, все было готово для запланированного мной побега немногим больше чем за месяц. В эту ночь шел сильный дождь, я заранее стащил один из плащей у стражи, предварительно помыв руки антином (отвар, блокирующий запах). Полностью облившись этой жидкостью, я дождался, пока она высохнет, надел облитую заранее ей же одежду, накинул плащ, скрывающий меня с головы до пят, и тихо выбрался на крышу через балкон моей комнаты, дождь был ужасно сильный, и я пару раз оскальзывался, чуть не срываясь вниз. Мне все же повезло, вся охрана сидела в казарме, не желая патрулировать в такую погоду, и я незамеченным выбрался за стены дворца. Я бежал через лес в направлении северной границы, когда понял, что дождь прекратился. Замерев и прикинув прошедшее время, с удовольствием отметил, что пойманный мной три месяца назад дикий выпырь (я хотел его приручить, но зверь оказался очень злобным) уже, скорее всего, выбрался и сейчас улепетывает в направлении своего гнезда в совершенно другом направлении. К зверю я привязал свою рубашку, в которой меня секли, и которая была вся перемазана моей кровью. В сочетании с усилителем запаха она должна оставить четкий след, который не смоется и дождем. Уже как сутки я продирался через лес в направлении северных границ. Там на границе с волками возле реки Аория живет мой дедушка по материнской линии. Я видел его совсем не долго, неделю или две, когда мне было десять. Но его теплые желтые глаза навсегда запали мне в душу. Он играл со мной и, в отличие от остальных, не презирал, конечно, наши с ним встречи были тайными, и не потому что он боялся гнева матери, а потому что у меня были бы проблемы. Днем он играл с братьями и сестрами, а ночью приходил ко мне, рассказывал истории и легенды. Как жаль, что он не мог остаться со мной в замке. Надеюсь, он мне поможет, не хотелось бы его подставить, но ведь больше мне не к кому пойти. Я почуял воду, она была не очень близко и не совсем по пути, но это и к лучшему, я свернул на запах и через пару часов нашел реку. Вода была очень кстати, скоро кончится действие отвара, и я начну оставлять за собой след. Была уже глухая ночь, несмотря на облачность, было жарко, а из-за плаща и бега я весь вспотел. Скинув и прополоскав одежду, я развесил её на кусте возле воды и отправился мыться сам. Поплескавшись, промыв волосы и хвост, достал из сумки гребешок и, устроившись на густой травке, начал расчесываться, с волосами проблем особо не было, я никогда не растил их слишком длинными, и поэтому сейчас они достигали середины шеи. Заплетя их в маленькую, но тугую, начинающуюся на макушке и змейкой спускающуюся вниз косичку, я заколол длинную и косую челку, завернув её за ухо, и принялся за хвост, длинная и пушистая шерсть всегда доставляла много хлопот. Приведя себя в порядок, я спустил шерсть вниз по течению. Эта речушка была без названия и уходила далеко на запад, я облил оставшимся у меня отваром одежду и себя, наскоро перекусив и хлебнув ещё тоника для восстановления сил, я побежал в нужном мне направлении. Казалось, я продвигаюсь слишком медленно. Уже пошли пятые сутки, а мне кажется, что я убежал совсем недалеко. Мне пришлось остановиться, чтобы набрать нужных трав и сварить ещё тоника и антина, и выкупаться в попавшемся по пути ледяном озере. А ещё пришлось поспать, для безопасности я залез на дерево и устроился на большой ветке. Проспал почти весь день, хорошо, что кругом глухой лес, если я не ошибся в направлении, а я в нем не ошибся, об этом свидетельствует ледяное озеро, из которого вытекает река Аория, то через пару дней я буду на месте. Сил катастрофически не хватало, уже третий день я брел по вплотную примыкающему к реке лесу и абсолютно не видел в нем просвета. Дедушка говорил, что живет на левом берегу реки на небольшой полянке, как раз на самой границе с волками. Но, быть может, я ошибся направлением или рекой, ведь раньше я не выходил за пределы замка, географию знаю лишь по атласам и книгам, я легко мог все напутать, но я упрямо шел вперед. Под ноги попался какой-то острый камень, и я распорол тонкую подошву сапога, а вместе с ней и ногу. Пришлось останавливаться и заметать следы, нарвав трав и приложив их к ране, я обмотал ногу куском своей рубашки и вылил на неё остатки антина, камни промыл в холодной речной воде и кинул в воду, речка здесь глубокая, и даже лучшая ищейка не унюхает на нем кровь. Стараясь не ступать на раненую ногу, я, хромая, побрел дальше, небо покрылось грозовыми тучами, где-то вдалеке громыхнул гром, и вспыхнул зигзаг молнии. Я ускорил шаг, постоянно осматриваясь в поисках подходящего убежища, как неожиданно лес кончился, и я вылетел на небольшую поляну, на противоположном краю стояла средних размеров вилла. Почти теряя сознание от усталости, голода и страха, я заполз на крыльцо и постучал. В нос ударил знакомый теплый запах, а за спиной на землю тяжёлой стеной обрушился дождь. Последней мыслью было, что дождь смоет следы, которые я мог оставить. Хрупкий беленький котенок лежал безвольным комочком на большой теплой кровати. Пошли уже третьи сутки, как Рашис поскребся в двери своего деда. Мужчина был в ужасе от того, что увидел: грязный, худой, кое-где в крови и без сознания. Михас сам отмыл парня, надел на него теплую пижаму и уложил, закутав в несколько одеял сразу. У парня был жар, его периодически трясло, он бредил, не приходя в сознание, кричал и плакал. Имеющий огромный опыт кот сразу же распознал симптомы передозировки стимулирующих веществ, а плачевное состояние одежды и красивой белоснежной шерстки, которая местами свалялась в нераспутываемые колтуны, говорило о том, что малыш проделал большой путь и, скорее всего, пешком. Мужчине пришлось очень коротко обстричь пушистую шерсть хвоста и ушек, укоротить волосы. За эти три дня парень ещё сильнее похудел. Утром, как и обычно, мужчина зашел в спальню к внуку и встретился с его диким блуждающим по комнате взглядом. Парнишка явно не понимал, где он, а нюх его ожидаемо подводил. - Ну что, малыш, как ты? – парень вздрогнул, замерев глазами на высоком серебристом коте с большими плюшевыми ушами и гладким длинным хвостом. - Деда? – хрипло прошептал паренек и заплакал. Слезы крупными каплями катились из глаз, не желая останавливаться, а из груди вырывались горькие надрывные всхлипы. Михас даже растерялся от такой реакции паренька, он аккуратно присел на край кровати, притянул к себе вздрагивающее от рыданий худое тельце и начал его баюкать, негромко мурча, как когда-то во дворце он баюкал лишенного ласки и любви, забитого и запуганного котенка. Мальчик постепенно расслаблялся в сильных и теплых руках, а потом и вовсе провалился в спокойный глубокий сон. В следующий раз Раш проснулся через несколько часов. Дедушка сидел в кресле у окна, а на журнальном столике стоял поднос с куриным бульоном. - Проснулся? Отлично, давай, тебе нужно поесть, – с этими словами мужчина подсел к парню и поднес ложку дымящегося бульона к его рту. - Но я совсем не хочу, – растерянно протянул тот, помня, что не ел довольно давно. - Я знаю, это побочное действия стимулятора, который ты принимал, ешь. Раш послушно открыл рот и проглотил ложку бульона, он съел примерно полмиски, когда Михас решил, что для первого раза достаточно. Потом они пошли умываться. Когда со всеми необходимыми делами было покончено, пришло время для разговоров и вопросов. Мужчина был в шоке, он никак не ожидал от зятя такой жестокости и безжалостности к ребенку. Он не мог понять, отчего Машасс так жесток, пусть он видел и чуял, что это не его ребенок, но ведь это ребенок, он ни в чем не виноват, он не просил своего рождения, и то, что правитель вел себя с малышом крайне жестоко, очень огорчало мудрого и старого кота. - Я знаю, что подставляю тебя, я скоро уйду, обещаю, только не выдавай меня. Пожалуйста! – со слезами просил Раш. - Ну куда ты пойдешь, глупый? Я тебя не выдам и обязательно помогу, – Михас ласково потрепал парня по короткой шевелюре. – Хоть ты и постарался запутать следы, рано или поздно они придут ко мне, и к этому нужно подготовиться. Решение само себя нашло. Через несколько дней, когда Раш уже почти пришел в себя, начал нормально питаться и самостоятельно ходить, в доме появился гость, который сначала безумно напугал парня своим запахом. - Раш, малыш! Спустись в гостиную, у нас гости, - крикнул дед с первого этажа. Парень уже унюхал незнакомый, а главное, волчий запах, с опаской спустился в холл и с ещё большей опаской вошел в открытую дверь гостиной. Котенок замер в нерешительности, топчась на пороге и разглядывая мускулистую спину черного волка. Длинная шелковистая коса спускалась чуть ниже талии, широкие плечи, узкие бедра. - Варлок, прошу, познакомься с моим внуком Рашисом, – волк обернулся, сверкнув пронзительно голубыми глазами. – Малыш, подойди ближе, что ты топчешься на пороге, – Раш нервничал, хвост с уже порядком отросшей шерстью ходил ходуном, и унять его не представлялось возможным. Малыш никогда раньше не видел волков. А этот был не просто волком, он был прекрасен. Уверенный взгляд, приятные, слегка жесткие, черты лица, густые черные брови и прямой нос, средней полноты губы, загорелый. Сделав несколько нерешительных шагов, Раш снова замер посреди гостиной, не сводя глаз с волка. - Мих, похоже, твой котенок меня боится, – засмеялся мужчина, голос у него оказался глубоким и ровным. А Раш покраснел от стыда и опустил голову как можно ниже. Он, действительно, боялся. Боялся того, что этот красивый мужчина будет презирать его за уродство, смеяться из-за его разноцветных глаз и странных ресниц, издеваться, как и все издевались. - Он стесняется, он раньше никогда не видел волков, да еще и таких огромных, – хохотнул дедушка. - Не бойся, малыш, я тебя не обижу, – мужчина подошел ближе и, положив руку на макушку, слегка подвигал пальцами, зарываясь в волосы. От этой незатейливой ласки в груди что-то завибрировало и Раш, испугавшись такой своей реакции, вскинул голову вверх, скидывая ласкающую руку. Раньше он никогда не мурчал, разве что в детстве, когда дедушка приходил. – Какой дерзкий взгляд, – Варлок легко убрал челку, прикрывшую правый глаз, и поражённо замер. – Такой красивый, – прошептал волк. А котенок дернулся и отвернулся. Он не красивый, он страшилище, нелепое недоразумение и шутка природы. - Пойдемте к столу,- пригласил хозяин, - когда все уселись и начали есть, кот сказал: - Вар, возьми моего внука к себе. - К себе?– удивился волк. - Понимаешь, ему нельзя находиться здесь, его ищут и могут найти, а мне бы этого очень не хотелось. - Ищут? Он что, преступник? – мужчина с сомнением посмотрел на котенка. - Нет, скорее, беглец. - Хорошо, будешь гостем в моем доме, маленький, – согласился, не раздумывая, волк. Уж очень ему хотелось иметь под боком такого миленького и пушистого котенка. Утром следующего дня они выехали налегке. Варлок усадил котенка перед собой, и они не спеша направились к его дому. По пути волк пытался выспросить у парня о том, от чего или кого тот бежит, о его семье, но он получал лишь тихие невразумительные ответы, и тему пришлось сменить. К своему удивлению, он тут же нашел нужную, начав рассказывать парню о северной природе и климате. Малыш оживился, начал сам рассказывать про различные травы и цветы, о которых читал в книгах, в оживленной беседе прошел целый день, а когда уже совсем стемнело, они устроились на привал. Котенок нерешительно крутился на полянке, не зная, что и как делать, но явно желая помочь. Волк с удовольствием рассказал, как лучше всего обустроить лагерь, развести костер и приготовить горячую еду. Парень старательно запоминал и помогал по мере возможности, с интересом наблюдая за ловкими движениями волка. Ночи стали холодными, поэтому спать они улеглись вместе. Варлок притянул к себе Раша, обвив того крепкими ручищами и укрыв обоих шерстяным одеялом. Волк чувствовал, как напряжен парень в его руках. - Я не обижу тебя, малыш, расслабься, – шепнул он и, высвободив одну руку, начал аккуратно почесывать белоснежную макушку, все глубже зарываясь в шелковистые волосы. Сначала Раш напрягся ещё сильнее, но постепенно начал расслабляться и затарахтел. Варлок испытал облегчение, почувствовав то доверие, которое оказывает ему котик и, убаюканный этой приятной вибрацией, заснул. А Раш еще долго лежал в горячих объятиях без сна, просто наслаждаясь такой приятной близостью, и заснул лишь ближе к утру. В следующий раз устраиваясь на привал, Раш сам разводил огонь, и пусть он жутко краснел и получилось у него не с первого раза, огонь он развел, и путники пообедали горячим мясом и бульоном. С каждым разом разбивать лагерь и разводить огонь получалось все лучше, Раш был отличным учеником, жадным до знаний и всего нового, он на лету схватывал новую информацию и с успехом её применял. Через четыре дня они въехали в город, на Раша Вар надел свой плащ с капюшоном, чтобы не привлекать лишнего внимания, хрупкий котенок просто утонул в нем. Мальчик с любопытством вертелся по сторонам, разглядывая разнообразные домики и лавки. Его взгляд уцепился за художественную лавку и, вспомнив свою давнюю мечту, переборов стыд, скромность и нерешительность, Раш тихо-тихо прошептал: - Вар, а ты можешь купить мне краски и холст, хотя бы один? – Вар, услышав просьбу котенка, тут же начал вертеть головой в поисках лавки. Подъехав, он спешился и скрылся в магазинчике. Через двадцать минут нагруженный по самые уши волк выполз из магазина и, сгрузив все это на коня, отправился в сторону гостиницы. Номер им достался с большой двуспальной кроватью, но перспектива провести ещё несколько ночей в обнимку никого не расстроила. Волку очень нравилось держать в объятиях хрупкого и нежного мальчика, нравилось, как он спросонья потягивается, выгибаясь в пояснице с негромким и довольным «Мрря», как смущается, понимая, что трется своим стройным телом о волка. А Рашу безумно нравилось чувствовать себя в безопасности рядом с этим сильным зверем, в мужчине ему нравилось абсолютно все: осанка, рост, сила, клыкастая улыбка и озорные голубые глаза. Котенок уже мог признаться себе в своих чувствах к волку, но признаться ему он не мог, волк добр к нему, но лишь потому, что его попросил дедушка. Такой красивый мужчина никогда не сможет полюбить такое недоразумение, как белоснежный кот с разноцветными глазами. - Здесь мы пробудем дней пять, а потом поедем домой, – сказал Вар. – Тебе придется посидеть в номере, чтобы не привлекать лишнего внимания. Но я обещаю вкусно тебя кормить и разобраться побыстрей со всеми делами. Хорошо? - Хорошо, – Раш мило улыбнулся, слегка оголив небольшие клычки. Оскалившийся в ответ Варлок поразил парня волчьими клычищами. Следующие три дня Вар спешно улаживал дела в городе, а котенок начал рисовать. Конечно, сидя в номере, много не нарисуешь, на память малыш никогда не жаловался, и поэтому, вспомнив недавно увиденный закат, первым делом попытался изобразить его, вернувшийся вечером волк, пораженно разглядывал удивительно красивое закатное небо, изображенное на холсте. Оказалось, что у Раша просто талант к рисованию, его работы получались притягательными и живыми, будто наполненными какой-то магией и внутренним светом. Сидя в номере, котенок только и делал, что рисовал, дорвавшись до так давно желанного занятия, парень просто не мог остановиться. Он написал портрет уже любимого волка, но так и не решился показать его ему, будучи твердо уверенным в том, что он, слабый и некрасивый, совсем не пара такому сильному и красивому существу. Закончив чуть меньше чем за неделю все дела в городе, они отправились домой, до поместья от города было примерно два дня пути. Вар с сожалением думал о том, что, когда они приедут, ему больше не представится случая обнять и крепко прижать к себе это пушистое чудо, ни почувствовать, как выгибается его спинка, когда тот потягивается, ни коснуться губами макушки, вдыхая ни с чем несравнимый аромат его тела, ни услышать приятного мурчания. Варлок даже и представить себе не мог, насколько скоро все это закончится. Только въехав в лес, они повстречали небольшую группу из трех волков. Впереди всех ехал красивый статный юноша со стройным телом, раскосыми желтыми глазами и каштановой шкурой. Длинные волосы блестели и переливались на солнце, дорогая одежда сидела, как влитая, подчеркивая великолепную фигуру, обтягивая стройные ноги и оголяя грудь. «Какой красивый», - подумал Раш. - «Но такой холодный». Парень, действительно, выглядел холодным и надменным, и его теплый цвет шерсти абсолютно не смягчал этого впечатления. К ужасу и разочарованию котенка, парень, увидев их, с восторгом бросился в объятия успевшего уже спешиться Варлока и, поцеловав его в губы, защебетал. - Милый, где ты был так долго? Я так волновался за тебя, скучал. - Прости. Я заезжал к другу вот и задержался. - Понятно, – горестно вздохнул парень. – А это кто? - Это внук моего друга, он будет жить у нас. Его семья...ээ...погибла, и он остался сиротой. - А как же его дедушка? – недовольно спросил парень. - Ну, мальчик же молод, а дедушка живет в глуши. Что ему там делать? У нас будет веселее. Я очень надеюсь, что вы подружитесь, любимый, – Вар очень надеялся, что его жених, о котором, к своему стыду, он ни разу не вспомнил за время путешествия, не станет капризничать и примет котенка. - Понятно, - волк недовольно поджал губы, но спорить не стал. – Пусть садится на моего коня, а я поеду с тобой, – не терпящим возражения тоном произнес парень. - Рашис, пересаживайся на коня Дина, – котенок тут же, хоть и с большим сожалением, поменял место дислокации. Проживший всю жизнь в замке мальчик отлично мог видеть лживость и неискренность Дина, но он не мог позволить себе судить парня по первому впечатлению и решил пока просто к нему присмотреться. - До дома ещё полдня пути, остановимся на ночлег здесь, – скомандовал Вар. Не успела группа спешиться и расседлать коней, как на поляну налетело пыльное облако, оно злобно порыкивало, и, если приглядеться, можно было различить несколько оскаленных пастей. Но приглядываться времени не было, облако налетело стремительно, мужчины и клинки-то выхватить не успели, Раша отбросило в сторону, и он сильно ударился спиной о дерево, но сознание не потерял. Время будто замедлилось, и он завороженно наблюдал, как Дин от испуга теряет сознание, как мужчины выхватывают мечи, и один за другим пропадают в этом облаке, как Варлок остервенело отбивается от нападающего, и на его теле одна за другой появляются ужасные кровавые раны. Ещё мгновение, и облако скрывается в лесу, оставив котенка, бессознательного Дина и израненного Варлока на поляне, больше не осталось никого. Я тут же бросился к волку, осмотрел его раны, нащупал слабый пульс, судорожно пытался сообразить, что же делать и как остановить кровь, Дин в себя так и не пришел. К сожалению, на полянке не было ни одной известной мне травки, раны я, конечно, промыл вином, но разодранная на полосы рубашка никак не помогала, да и хватило её ненамного. Обессиленный я уткнулся лбом в здоровое плечо волка и горько заплакал, не успев полюбить, я уже потерял любимого. Лучше бы он счастливо жил с другим, но был жив и здоров, чем погиб, не доставшись никому. Я вздрогнул, почувствовав на плече чью то руку. Обернувшись, увидел немолодого мужчину со светло-серыми глазами и смуглым лицом. - Почему ты плачешь, сын божий? – спросил он меня. - Он умирает. - А ты разве хочешь чтобы он жил? – недоуменно спросил мужчина. - Конечно, я ведь люблю его! - Но у него есть жених, он не будет твоим, – произнес старец, во время разговора он медленно наклонял голову то к одному плечу, то к другому, в упор глядя на сидящего в его ногах меня. - Ну и пусть, лишь бы жил! – выпалил я. - А что ты отдашь за это? – замерев, с любопытством спросил он. - Что угодно! - Что угодно, – повторил мужчина, – что угодно…твои глаза, – произнес загадочный незнакомец. – Я хочу твои глаза, отдашь? - Отдам! Ты спасешь его? – с надеждой спросил я. - Спасу, если так этого хочешь, сын божий, но ты должен понимать, – ты ослепнешь и никогда больше не сможешь увидеть этот мир. Солнце, небо, траву…и его. - Я согласен! – не задумываясь, выпалил я. Пусть только живет. - Хорошо, – мужчина дунул в сторону Варлока, и на теле не осталось и следа от ужасных кровоточащих ран, а дыхание стало спокойным и ровным. Я кинулся к нему, ощупав дрожащими руками тело, послушав пульс и убедившись, что с ним все в порядке, и он просто без сознания. - Теперь, моя плата. Ты обещал, – я лишь кивнул. - Не бойся, малыш, боли не будет, – произнес мужчина, укладывая парня на спину, – закрой глаза. Белоснежный кот, весь измазанный в крови, послушно лег и закрыл глаза. Сердце испуганно колотилось. Неизвестный мужчина склонился над котенком и положил правую руку ему на лицо, словно прикрывая глаза, яркая вспышка ослепила мальчика, и тот от неожиданности вскрикнул, уже не видя лукавой улыбки, играющей на губах красивого молодого парня, с длинными белоснежными волосами. - Прощай, - парень коснулся губами лба потерявшего сознания мальчика и растворился в воздухе. Дин выждал еще пару минут для верности, а потом, открыв глаза, осмотрел поляну, в его голову пришла чудесная мысль, как, наконец, приблизить свою свадьбу. Взяв в руки кинжал, он сильно полоснул по запястью своей правой руки, подождав чуть-чуть, начал приводить в сознание своего будущего мужа. - Что случилось? – спросил пришедший в себя Вар. – Где все? - На нас напало чудище, - слабо зашептал парень, – оно унесло мою охрану и сильно ранило тебя. Я не знал, что и делать, как помочь, но потом появился мужчина он сказал, что вылечит тебя, если я заплачу, я, конечно, тут же согласился. Он выполнил свое обещание и залечил твои раны, – слабеющим голосом шептал парень. – Взамен он попросил мою кровь, - прошептал парень и потерял сознание, разжав ослабшую ладонь и оголив ужасный порез. - О боги! Милый! – Варлок засуетился вокруг своего жениха, даже не вспомнив про котенка, какой котенок, ведь его любимый, которого он по глупости чуть было не предал и не бросил из-за малознакомого парня, не побоялся пожертвовать своей жизнью ради него. А жениху стоило огромных усилий лежать расслабленным и скрывать торжествующую улыбку. Рашис очнулся на чем-то мягком и приятно пахнущем, он открыл глаза, но ничего не изменилось, лишь жгучая боль пронзила их, и котенок тут же закрыл их обратно, прикрыв глаза ладошкой и принюхавшись, он почуял, что где-то рядом Вар. - Вар! – негромко позвал он. - Ты очнулся, малыш, я рад. Как себя чувствуешь? – по-отечески поинтересовался волк. Да, по-отечески, вот что это за чувство, а вовсе и не влюбленность, как ему казалось. – Почему ты закрываешь глаза, болят? - Нет, что ты, - улыбнулся мальчик, – голова болит и тошнит, – соврал он. - Ну что ж, ты тогда поспи, и все пройдет, лекарь сказал, что ты полностью здоров. Я рад, что ты очнулся сейчас, теперь я со спокойной душой могу сходить на ярмарку с Дином. Отдыхай, а я зайду к тебе, когда вернусь, – он легко провел рукой по волосам котенка и вышел. А Раш горько заплакал. Успокоившись, малыш задумался, как же объяснить свою слепоту. Так ничего и не придумав, он встал с постели, к счастью, на нем было надето что-то вроде пижамы. Он пошел в том направлении, куда ушел волк, постоянно спотыкаясь и падая, с трудом добрался до стены и, исследовав её ладонями, все же нашел дверь. - Кто-нибудь! – крикнул он и, услышав эхо, понял, что находится в коридоре. Выйдя за порог, он направился вдоль стены, держась за неё одной рукой. Он не спеша продвигался в неизвестном направлении, как вдруг, сделав очередной шаг вперед, он почувствовал пустоту под ногами, вскрикнув, он кубарем скатился по лестнице вниз и, сильно ударившись головой, потерял сознание. Дагер, управляющий, услышал шум в парадной, направился туда. Оказавшись у лестницы, он с ужасом увидел мальчика, которого привез хозяин. Парнишка лежал в неестественной позе, а из головы у него шла кровь. Напуганный, он не стал трогать парня, а послал за лекарем. Мужчина уже через пару минут был на месте, так как ещё не успел покинуть этот дом, оставшись на обед. Он споро и со знанием дела ощупал малыша, в очередной раз подивившись красоте парня. Даже в крови, с разбитым лбом и в синяках, он был прекрасен. Варлок, вернувшийся с Дином поздно ночью и навеселе, был озадачен, увидев в конюшне лошадь лекаря. - Как хорошо, что вы вернулись, господин! – тут же кинулся к нему Дагер. – У нас несчастье. - Что случилось? – нахмурился Варлок. - Мальчик, которого вы привезли, он упал с лестницы. - С какой? – похолодев от ужаса, спросил хозяин. - С парадной, и судя по шуму, с самого ее верха. - Боги! Милый ты иди, прими ванну, а я посмотрю, как там Раш. - Нет, любимый, я пойду с тобой, – чересчур резко и капризно произнес парень. – Я тоже переживаю за нашего гостя, – уже мягче добавил он, опомнившись. - Ты у меня просто золото, любимый. Мужчины поднялись на второй этаж и зашли в комнату к Рашу. - Как ты себя чувствуешь? – спрашивал лекарь, только пришедшего в себя парня. - Голова очень сильно болит, тяжело дышать и ещё рука. - Голова болит от удара, дышать тяжело, потому что ты сломал ребра, да и руку тоже. Открой глаза и следи за пальцем, хочу проверить, не пострадало ли зрение. – Мужчины к этому времени подошли к кровати. - Как ты, малыш? – заботливо спросил Варлок, с сочувствием глядя на забинтованного парня. Сердце его болезненно сжалось. - Ничего, – тихо произнес парень. - Открой глаза, - повторил свою просьбу лекарь. Котенок послушно открыл глаза, их снова защипало, и выступили слезы. - Боги! Что с ними? - испуганно спросил волк. - А что не так? - спросил врач. - Они совсем другие, раньше один был фиолетовый, а второй ярко-салатовый, как трава на лугу. - Раш? – вопросительно произнёс врач. Мальчик снова открыл глаза. - Я, - произнес он, – я ничего не вижу, – добавил он тише, по щеке из-за жжения покатились слезы, и он поспешил закрыть глаза. - Никогда с таким не сталкивался. Он мог потерять зрение из-за удара головой, но вот чтобы глаза поменяли цвет. С таким я сталкиваюсь впервые. - Малыш, не плачь, – неуверенно промямлил волк, – все наладится. – Ему безумно хотелось прижать к себе котенка и утешить, но Дин, взявший его за руку, не дал этого сделать. - Пойдемте, ему нужно отдохнуть, – придумал, как оправдать свои действия парень. - Да, действительно, я приеду завтра, постараюсь узнать, можно ли его вылечить, – согласился доктор.