О том, как Санта Клаус Чон Чонгука крал... 2 часть

Двадцать второе апреля. Пять дней до «встречи».       Ким и Чон весь день гуляли по магазинам. В принципе, ничего здесь такого нет, если не учесть некоторые аспекты:       Они настолько были дружны, что любительница ходить под ручку – Сыльга, ненавязчиво взяла его за руку. И к ним подходило множество людей, говоря, что они «восхитительная пара». Ким Сыльга удивлялась: разве это менталитет коренных корейцев? За три года, что она здесь проживает, ни разу такого не видела. Также в ней бушевала стеснительность, а после грусть: сразу всплывали моменты общения с Бантанами, в частности, когда она к ним выходила и когда он её поддерживал.       Хосоку же было всё равно на это, он ещё со времён группы привык к такому вниманию. Но замечая резкие перемены настроения, пытался как-то избегать людей – отводил её за, в самом дальнем месте, пустой столик. Где они могли насладиться друг другом. Ким же смогла хоть как-то отвлечься от навязчивых мыслей о Чоне, ибо Хосок – отличное успокоительное для души: всегда поможет, отвлечёт, а то и защитит.        Вот чем не парень мечты?       Правда не для Ким…       После прогулки по ТЦ и закупки одежды, в которой, по мнению Хосока, она выглядела восхитительно.       Им даже сделали скидку, ведь они «прекрасная пара».       Чон, как джентльмен и романтик, оплатив покупки, позвал прогуляться по парку. Где они и встретили уличных танцоров.       Ким чуть ли не держала того за воротник его рубашки: она сумела его остановить и, немного прогулявшись, они разошлись по домам.       Двадцать третье апреля. Четыре дня до «встречи».       Ким встала ни свет ни заря, однако ей уже пришло СМС о том, что её новый друг приглашает её в спа-салон.       Там же всё проходило, так скажем, не гладко – крики Ким были слышны везде, ибо депиляция восковыми полосками – вещь болючая, скажу я вам.       Но, к счастью, страдания Ким облегчил смазливый массажист со своими, уж очень крепкими, сильными и мускулистыми руками, проделывая просто невероятный массаж. Обёртывания в какие-то листья с грязью, насколько она поняла это были водоросли с чем-то – ей не понравилось, но по балдеющему Хосоку она не сказала бы.       Всевозможные процедуры для других частей тела и волос она выдержала стойко.       После всего она с Хосоком пошли в парикмахерскую, параллельно выслушивая его хвалебные отзывы о её внешнем виде.       В парикмахерской ей сделали маникюр, незамысловатый, но выточенный и эстетичный, в стиле готики: чёрные орхидеи, с белыми изогнутыми рисунками – так и манили к себе, захватывая в свой плен.       – Так, выбирай, в какой цвет тебя покрасим, – потирая ладони, говорил Чон. Чем тогда и обескуражил бедную Ким.       – А может не надо? – робко спросила Сыльга       – Надо! Ещё как надо! Ты должна сокрушить его своей неотразимостью! – взмахивая руками и чуть не задевая персонал, говорил Хосок.       Вздохнув, Ким Сыльга приняла свою участь, но она не думала….       Что будет настолько красивой.       На чёрных прядях были видны серые, чуть не серебряного оттенка, с неким поблёскиванием, волоски. Ей невероятно это шло и, казалось, что она помолодела на несколько лет. Прикрывая свою улыбку руками, через зеркало просматривает на довольного Чона, который показывает «класс».       Как только она пришла домой, только попрощавшись с Хосоком. Её бабушка чуть не обомлела, всё время их сватая и говоря: «Из вас бы вышла прекрасная пара!», «Ты только посмотри на него, чем не твой идеал?»       Сыльга не слушая этого, вытащив пару платьев, которые он ей купил, принялась примерять, осматривая свой образ, дорабатывая его. К слову, платья были самые обычные, не строгие и не в обтяжку, что нельзя нормально пошевелиться, а обычные, воздушные: до поясницы полностью облегало, а немного пышноватая юбка доставала до колен, рукава же были короткими – вот чем не обычный летний образ? Она же не в ресторан какой-то идёт…       А просто к любимому татуировщику…       Не секрет, что Ким готовилась к провальному сценарию: где они не будут жить долго и счастливо – она не наивная. Но сердце так и ныло, при каждой попытке разума угомонить его активность.       Долго не засыпая, рассчитывая на завтрашнюю встречу с Хосоком, ворочалась в кровати.       Двадцать четвёртое апреля. Три дня до «встречи».       Сегодня ночью ей снился он, будто разговаривая и зовя её к себе, а после прижимая, говоря, что она только его, а он – её.       Но столь желанному и первому сну после того «происшествия» не суждено было длится столько много. Он оборвался, на моменте, когда Чон приблизился к ней, чтоб поцеловать.       Взял, и просто оборвался.       Сегодня они должны были пойти в парк аттракционов, где пробудут целый день, предаваясь детским забавам.       В принципе, за этот день ничего не произошло сверхъестественного. Если не учитывать тот момент, что Хосок чуть не упал к лебедям в озеро, а после убегал от их вожака, подумавшего, что он захотел его самочек, но мы-то знаем, Чон Хосок – не зоофил.       Двадцать пятое апреля. Два дня до «встречи».       Этот день они предпочли провести у него дома вдвоём, смотря всякие дорамы с однотипным сюжетом, наподобие: Она шла без денег, потерпела крах во всём, но с новеньким Самсунгом. Он же – богатый кто-то там, принявшийся ей помогать и, в итоге, как распорядились сами сценаристы, поживали они вместе до самого гроба, любя друг друга до смерти.       Ничего нового, но им так понравилось. Под вечер и конец их общего дня, Чон предложил переночевать у него. Однако Ким смело отказалась – что о ней бабуля подумает? Хотя, она же будет даже рада такому повороту событий.       Хосок отважился её проводить и уже возле дома предложил:       – Пойдём завтра к фонтанам, говорят, там круто.       Ким, улыбаясь и кивая ему, прощается, а после забегает в дом. В предвкушении следующего дня.