О том, как Санта Клаус Чон Чонгука крал... 2 часть

      – Ты правда пойдешь к нему? – сидя за столом на кухне, смотря на красившеюся Ким, спрашивает Хосок.       – Да, а что? – выводя последнюю стрелку, что, на удивление, была симметрична второй, переводит взгляд на него и спрашивает Сыльга.       – Ладно, ты просто или что-то будешь бить? Знаешь, в тату салон ходят, чтоб тату набить, – вздыхает, приподнимаясь, и уходит, перед этим попрощавшись с бабушкой, выходит из квартиры. Сыльга – за ним.

***

      – Так, я буду держать за тебя кулачки! – припарковываясь на парковку, сжимает кулачки, наблюдая, как Ким слезает с мотоцикла, останавливает, протягивая маску. – На, удиви его, – улыбается, а Сыльга, беря её, натягивает на своё лицо.       Хосок, приняв решение, что если он ей понадобится – позвонит ему, уезжает, как только Ким Сыльга скрылась за дверьми здания.

***

      – Здравствуйте, я на приём к Чон Чонгуку, – облокачиваясь на стойку, перед администратором-девушкой, говорит в чёрной маске, закрывающую её пол-лица, Сыльга. Девушка сразу подняла взгляд на только вошедшую персону и, покопавшись в компьютере, говорит:       – Да, хорошо, вы записаны. По коридору и налево, – показывая рукой дорогу, доброжелательно отвечает администратор, подумав, что она здесь ни разу не была – и правильно, ведь если б не она, то Сыльга бы уже заблудилась.       – Спасибо, – благодарит, а после идёт по маршруту, который указала девушка.

***

      «Вдох. Выдох. Спокойствие, помни, Ким Сыльга, спокойствие и только», – поднося кулак к двери, стучит, а после открывает её.       – Здравствуйте, что и куда будем бить? – смотря на неё с прищуром, надевает одноразовые перчатки Гук. «Видимо, не узнал. Хотя…», - улыбается Сыльга, но Чон не видит из-за чёрной маски.       – Здравствуйте, а можно мне вот это на правое бедро? – открывая картинку на телефоне, подносит к нему. Чонгук, легонько соприкоснувшись с её руками, начал разглядывать тату в виде лебедя, который сидит, но поднял крылья, будто хочет взлететь, в окружении лилий и других цветов.       – Хм, на бедре, – он кинул взгляд на её бедро. – Но тут ещё до рёбер доходит… – говорит, продолжая смотреть на открытый участок кожи, поднимая взгляд на футболку, а после на лицо Ким, которая чуть ли не задержала дыхание.       – Да, можете сделать так? И… Может, что-то добавить? – смотря на серьёзного Чонгука, разглядывающего то её, то картинку, робко интересуется Сыльга.       – Думаю, сюда можно добавить ещё одну лилию, если хотите, – показывая ей, говорит Чонгук, смотря в телефон, а Ким тем временем пользуется шансом разглядеть его лицо поближе, даже не заглядывая туда, лишь зачарованно говорит:       – Да.       – Хо… Ох, ёбушки-воробушки, – поворачивается к ней, но, увидев её лицо настолько близко, что их носы чуть не соприкасаются, отстраняется и шепчет, дополняя. – Ну так что?       – Считаю, что да, там подойдёт третья лилия, – немного робея, смотрит в экран.       Чонгук, нанеся эскиз на специальную бумагу, показывает ей. Она, кивнув, ждёт дальнейших указаний.       – Хорошо, раздевайся, – говорит, смотря на неё, но, вспомнив о том, что разговаривают они формально, спрашивает, как он считал, у дивы зачарованной. – Мы перейдём на «ты»? – выжидающе смотрит на неё, она лишь опять кивнула.       – Эм… – долгая пауза, при которой они смотрят друг другу в глаза. – Мне трусы снимать? – она резко отводит взгляд в сторону.       – Ну да, там же так было, – уже сидя на кресле возле кушетки, спокойно отвечает, пытаясь не наблюдать за тем, как она раздевается. – И лифчик не снимай, и, как только разденешься, ложись на кушетку.       «Фух. Слава всем богам, что я сделала депиляцию зоны бикини.», – снимая последний элемент одежды, стоя только в маске и в лифчике, спрашивает. – Сюда же, да?       Чонгук, действуя рефлексам, поворачивает голову в её сторону и мельком её осматривает, почти без запинки, говорит:       – Да, и не стоит меня стесняться, я много раз набивал тату, – смотрит на её тело, которое она старается хоть как-то прикрыть, подходя к кушетке, а после и ложась. – Ты будешь всегда в маске? – спрашивает, стараясь не обращать внимания на жар в штанах, который, как правило, не должен появляться в таких ситуациях, и родинку на ягодице, которая была так сильно знакома.       – Да, а что, нельзя? – она уже почти не стеснялась, но и ей стало жарковато, подперев рукой голову, лёжа на кушетке, спрашивает.       – Да нет, просто ты первая, кто так пришёл за мой опыт работы, – отвечает, продолжая. – Не могла бы ты поднять ногу выше и вытянуть её, поближе ко мне, – нет, это не вопрос, ибо он сказал это с такой интонацией, что грех было не послушаться. Ким Сыльга сделала всё, как он сказал, однако для Чонгука расстояние, на котором она находилось от него, было слишком большим, и, только вздохнув, берётся одной рукой согнутое колено, второй – за талию, пододвигает к себе, заставляя Ким задержать дыхание. – Хах, ты бы себя видела, успокойся, я не буду насиловать тебя, – тянясь за спиртовыми салфетками, говорит он, заставляя девушку улыбнуться.       Держа её бедро одной рукой, второй обрабатывает спиртными салфетками участок кожи, на который нанесёт тату.       Сыльга смотрит на его татуированные руки: работающую и крепко держащую её часть тела, почти не дыша и сглатывая.       – Я думаю, уже можно дышать, – он берёт антибактериальное средство, нанося её тонким слоем на кожу, говорит, заставляя её опять смутиться и продолжить смотреть на татуированные руки Чонгука.       Он накладывает на кожу лист специальной копирки, на которую предварительно был переведён рисунок. И, закрепляя её на теле, через несколько секунд удаляет, а Сыльга смотрит на контуры рисунка, которые были так похожи на те, что она показывала, если не считать третью лилию. Чон присоединяет к машинке, которая была покрыта одноразовой барьерной защитой, стерильную иглу.       – Ты же первый раз, да? – заливая в машинку краску, интересуется. Она кивает и говорит утвердительный ответ, смотря на машинку.       – Хм, может, будем делать по кускам, сейчас я наведу контуры, а после закрашу? – смотря на неё, предлагает, а Сыльга, в душе радуясь, что встретиться с ним ещё раз, отвечает: «Да.», – чувствует, как её кожу смазывают вазелином, а после и прикосновения иглы с её кожей. Уже не подпирая рукой голову, осматривает интерьер комнаты: фиолетовые стены с множеством грамот, в углу стол с настольной лампой и стул, за ней что-то типа стоматологического кресла, но с подставкой для рук, а посередине кушетка, на которой она лежит перед Чоном почти в чём мать родила, и сам Чонгук, сидящий на стуле, делающий свою работу, приносящую ей колющую боль в районе бедра, но она терпит, кусая внутреннюю сторону щеки. Сначала боль была просто невыносимой, что она смахивала внезапно появившеюся слёзы, которые, как ей казалось, Чонгук не замечал, а после боль стала утихать, а сама она просто рассматривала Чонгука, бьющего ей контуры, чувствуя покалывание и ноющую боль.       Как только она закрыла глаза, не сразу почувствовала, как боль почти исчезла, а Чонгук выключил машинку и, как только она хотела встать, он положил руку на её талию, прижимая к поверхности кушетки и не давая встать; сразу отвечает на её немой вопрос вместе с паникой, которые таились в глазах.       – Подожди, я ещё должен нанести антисептическую ранозаживляющую мазь и покрыть плёнкой, а после расскажу ещё кое-что, – он наносит мазь, а затем оборачивает всё защитной плёнкой. – Так, слушай меня внимательно и выполняй, а то все мои старания и заживления пойдут по забору, ок? – он улыбается, смотря на неё, она утвердительно отвечает, а Гук продолжает. – Так, сейчас оно начнёт опухать и будут появляться выделения в виде липкой жидкости с чернилами, не беспокойся и не трогай, также плёнку не снимай до завтра, а после примешь душ, тёплый, но не горячий, – он машет указательным пальцем, а Сыльга улыбается, сравнивая его с отцом, который предостерегает дочку. – Тату не тереть и полотенцем не вытирать, просто промыть раны антибактериальным мылом и оставить высыхать. Снизить все физические нагрузки и если уж надо будет выйти из дома, замотать пищевой плёнкой, и лучше, чтоб тату не контактировало с одеждой. Будешь дома, на второй день снимешь защитку. Также будет зуд – не чеши, поняла? – он легонько ударил её указательным пальцем по кончику носа, при всём этом улыбаясь. – Можешь обращаться ко мне, если будет что-то непонятно. – Он отдаёт ей в руки свою визитку, а она принимает её.       – Да, – поднимаясь, направляется к своей одежде, начиная улыбаться, пока Чонгук не смотрит, ну, пытается не смотреть, так скажем.       – А когда мне прийти к тебе? – одевшись, спрашивает, сжимая в руках визитку, смотря, как Чон снимает перчатки.       – Ну на две недели вперёд у меня не будет мест… – вспоминая, говорит Чонгук, Ким лишь вздыхает. – Но, если тебе нужно прям срочно, то через неделю я приду к тебе на дом и сделаю тату, правда это будет поздно, ибо клиенты, сама понимаешь… – говорит, смотря на неё, а её глаза начали блистать.       – Да, хорошо, буду ждать. Пока, – улыбаясь, закрывает дверь и прощается, слыша ответное: «До встречи», а после запуская клиента в комнату.

***

      – Хосок, забери меня, такое расскажу, – стоя на парковке, говорит, даже не злится, а довольно радостным голосом просит Сыльга. Удивлённый Чон через несколько секунд заезжает, осматривая её бедро, которое открывалось всем из-за коротеньких шортиков.       – Ого, такое большое, – ошарашенно говорит Чон, хватая ртом воздух.       – Да, го к тебе домой, потом расскажу, – садясь за него и обвивая его талию руками, говорит Сыльга, всё ещё находясь в маске, которую дал Хосок.

***

      – Проходи, – пропуская её внутрь, поглядывает на тату, а Ким отправляется в ванную и на кухню, где всё и расскажет Чону, попивая чаёк.

***

      – Ну, я жду, – сёрбая чай, говорит Чон Хосок, выжидающе смотря на Ким.       – Знаешь, никогда б не подумала, что во время первой нормальной встречи с ним, я буду вынуждена снимать трусы перед Чонгуком, – спокойно говорит, а Хорс давится чаем, увидев это, продолжает. – Просто я выбрала такое тату, не подумав, вот и пришлось, – пожимает плечами.       – И что дальше? – поднимая брови, спрашивает.       – Ну я и разделась, стояла только в лифчике и маске твоей, – пауза. – Я тебе отдам через несколько недель, ок? – получая кивок, продолжает. – Так вот, я спросила куда ложиться, а он повернул голову и увидел моё тело. К счастью, я делала депиляцию зоны бикини, спасибо, Хо. – Она гладит его по плечу. – А после он сказал, что сделает в два этапа: типа больно слишком и тату большое. А также он придёт в мою квартиру, чтоб доделать, правда, ночью, ибо клиентов много. Но мне нужно снять её и срочно, ибо в той – бабушка, а она не знает, что я вообще собиралась делать тату, – смеётся, выпивая весь чай, добавляя. – Деньги есть, осталось только нормальную найти.       – Хм, у меня друг снимает, могу позвонить, – видя радостную улыбку, набирает номер друга.       – Алло, Ли Бом? – спрашивает и здоровается Хосок. – И тебе привет, дружище. Ты ещё квартиру снимаешь? Да? Круто. Моей подруги надо снять, мы можем подойти через… – он запинается, смотря на Ким, она ему показывать пять пальцев. – Через пять дней, ок? Всё, жди нас, – он сбрасывает, обращаясь к ней:       – Всё, квартира у нас в руках, можешь пока пожить у меня, думаю, бабуля будет только рада. Поехали, сегодня у меня и переночуешь, – вставая, говорит.

***

      – Бабуль, я на пару дней уеду жить к Хосоку, – кричит с порога, сразу забегая в комнату, чтоб не встретиться с бабушкой, ведь на ней остались всё те же шорты, быстро собирая вещи в большой чемодан и беря из аптечки то, что пригодится для обработки, вылетает из комнаты, надеясь не встретить бабулю.       Но нет. Сейчас она стоит посреди коридора, улыбаясь, и разговаривает с Хосоком.       – Сыльга, что ты сделала со своим телом, – прикрыв рот рукой, смотрит на её бедро.       – Ба, всё в порядке, она ещё не закончена, – она подходит ней, добавляя. – Мне всё-таки на шестнадцать лет, а двадцать восемь, ба, это не юношеский максимализм, я приняла это решение с ответственностью, – обнимает её Сыльга.       – Ладно, дети, счастья вам, – отстраняется, а Ким подаёт Хосоку чемодан. Они попрощались и идут к такси, которое вызвал Чон, ведь на мотоцикле не очень удобно с чемоданом.

***

      Сыльга, как только заселилась в квартире Хосока, пошла в свою комнату, раскладывать вещи и, только сделав всё, отправилась готовить ужин – нужно же было как-то отблагодарить его, хотя ужин по сравнению с его помощью - ничего.

***

      На второй день она старалась делать всё, как велел Чон. Хосок ушёл, ссылаясь на какие-то дела, а Ким, пока его не было, ходила в распахнутом халате. «Чон сказал, кожа должна дышать», – правда думала она так, до резкого появления Хорса, который чуть не увидел её прелести. Поубирав в его квартире, получила за это фразу, что она не уборщица, но Ким Сыльга благополучно пропустила её мимо ушей.

***

Третий день. На тату образовалась корочка, а само оно начало зудеть. Но, вспомнив слова Чонгука, что не надо его трогать, даже если чешется, решила ничего не делать. Однако, как только увидела какие-то непонятные белые хлопья, а само тату немного поблекло – она заволновалась и, не думая, отправила ему сообщение. Кому: Тату-кроль 💜 Привет :3 Тату немного поблекло и появились белые хлопья, это нормально?       Она ждала ответ где-то тридцать минут, и, подумав, что стесняться нечего: видел он её уже, отправила фото. Лежала Сыльга на постели в халате Хосока. И сфотографиволась на фронтальную камеру с помощью селфи-палки, при этом закрывая халатом интимную зону и рукой – соски. Довольно сексуально.

Привет) Да, это нормально. Дело в том, что чернила остаются в нижнем слое, дерме, а эпидермис, то есть верхний слой, обновляется и восстанавливается после процедуры. А насчёт блеклости тату – это пройдёт после заживления. Так что не переживай

О, спасибо, чтоб я без тебя делала

Хех, ладно, я тогда зайду через четыре дня, в 20:00. Только адрес скажи

      Она мигом помчалась к Хосоку, начиная спрашивать про квартиру и узнав, пишет. Хорошо. *Адрес* Я буду ждать <3

Хех, до встречи)

      Чонгук пишет, а после выходит из сети, откидываясь на спинку кресла, прикрывает глаза, шепча.       – А Сы осталась всё такой же сексуальной, как и раньше.       Раздаётся стук, и входит очередной клиент, захотевший набить тату.       – Здравствуйте, можно? – робко спрашивает парень лет двадцати.       – Здравствуйте, да, проходите. Что бить будем? …       На пятый день, как и говорил Хосок, они отправились к Ли Бому. Квартира была просто прекрасной: с евроремонтом и мебелью, делая её жилой. Сыльга же решила сразу: завезёт сюда вещи, ведь оплатила аренду на месяц вперёд, а деньги зря никто не хочет.

***

      Шестой день она просто подготавливалась и, похоже, забрала халат Хосока на пожизненно, ведь только теперь в нем и ходит.

***

      Седьмой день. Она пригласила Хосока в гости, чтоб скрасить своё одиночество в такой хорошей компании в виде него.       – Так и во сколько он должен прийти? – поедая попкорн, спрашивает Хосок.       Звонок в дверь, а Сыльга, посмотрев на него большими, из-за испуга, глазами, говорит.       – Сейчас, – она учащённо дышит, не зная, что делать.       – Так, донт паниковать, я в шкаф, – быстро бежит в прихожую, залезая в большой шкаф, обхватывая свои колени руками, начинает сидеть как мышь.       Сыльга же, забыв о телефоне Хосока, что так и хранился на столе, надела маску и в халате побежала открывать дверь.       – Привет, – смущённо улыбаясь, пропускает Чонгука внутрь.       – Привет-привет, я кое-что принёс… Можно мне это положить в шкаф? Я потом заберу, – он идёт в направлении к Хосоку, но Сыльга хватает его за руку и говорит.       – Знаешь, ты можешь положить на диван, в шкафу просто не убрано, – найдя самую «прекрасную» отмазку, смотрит ему в глаза. Он изогнув бровь, отвечает:       – Так я же не жить там собираюсь.       – За твою карьеру я бы не сказала. Ты явно жил в шкафу, – бурчит, отвлекаясь, но, видя, что он снова тянет руку, чуть ли не кричит и тянет на себя. – Там занято!       – Ладно, ладно, пусть побудет на диване, – закатывая глаза, кладёт пакет на диван, в другой руке держа портативный корпус для тату-машинки. – Где будем продолжать? – стоя перед дней, любопытсвуется Гук.       – У меня в комнате, пойдём, – ведя его за собой, а после открывая дверь в комнату, говорит Сыльга.       Он же кладёт всё на столик, стоящий возле кровати, подготавливая место, она же просто лежит на кровати, и смотрит на него: одет в светлые джинсы с дырками на коленях и чёрную футболку – теперь она могла разглядеть его тату до конца: от запястья до плеча красовалась татуировка с тигром, с заинтересованным и добрым взглядом, с двумя лилиями. На другой от запястья до локтя – тёмный лес с луной, в котором легко заблудиться и тяжело выбраться.       – Хэй, я тебя уже сколько зову, – щёлкая перед её лицом пальцами и обращая внимания проморгавшейся Ким на себя, говорит Чон. – Халат убери. – Увидев её взгляд, объясняет Чонгук. Она ложится как можно ближе к нему, приподнимая халат, оголяя свою часть тела.       Смотря на тату, держит, как и тогда, её бедро руками, которые были опять в тех одноразовых перчатках. Гладит большим пальцем, вызывая у неё табун мурашек, что, конечно же, не скрывается от него самого.       – Ты хорошо ухаживала за ней, ничего нигде не поплыло, – разглядывая контуры, делает вывод Гук.       – Я старалась, – гордо говоря, улыбается, но сквозь маску этого не видно.       Чонгук, взяв в руки иглу, начинает закрашивать картинку, что теперь была на её бедре.       – Может тебе принять обезболивающие? А то ты вся бледная… – отрываясь от закраски цветка и принимаясь к лебедю, спрашивает Чонгук, переведя на неё взгляд.       – Нет, не нужно, мне хорошо, правда, – продолжая лежать, говорит Сыльга. – Можешь рассказать про свои тату? – дабы хоть как-то отвлечься, говорит Ким.       – Хм, лес изображен потому что у меня были моменты в жизни, что было ощущение, будто я в лесу и больше не смогу выбраться. Тигр – думаю, он как король: грациозный и величественный, но в тоже время жестокий и свирепый. Лилии для меня как символ мягкости, но элегантности, вот так вот, – закрашивая тату Ким, говорит Чон. Сыльга же, слушая его рассказ и голос, закрывает глаза.

***

      – Вот, глянь, – отстраняясь и снимая одноразовый защитный чехол с машинки, говорит Чонгук.       – Ого, классно, – смотря на тату, находящиеся под плёнкой, отвечает Сыльга. – Мне за ней так же ухаживать, как и тогда? – интересуется Ким, смотря на Чонгука, который, в свою очередь, тоже смотрит на неё, сложив все вещи.       Слышится хлопок от двери. Видимо, Хосок хотел уйти, но, не рассчитав силы, закрыл её очень громко, тем самым привлекая внимание Чонгука.       – Мне кажется, или я реально слышал хлопок? – смотря в сторону двери, медленно произносит Чон.       «Вот же… Мог и поаккуратнее.», – мысленно закатывая глаза, мотает головой из стороны в сторону Сыльга.       – Ну ладно, – прищурившись, загадочно говорит Гук. – Я тогда пойду… – приподнимаясь, дополняет.       – Стой, который час? – метнув взгляд на настенные часы, продолжает.       – Ты что? Слишком поздно! Думаю, тебе лучше переночевать у меня. – Обеспокоенно говорит, проходя на кухню и начиная заварить чай.       – Ну Корея – это почти самая безопасная страна, – отвечает, но всё же идёт за ней.       – Спасибо за тату, Чонгук. Думаю, мне тебе нужно заплатить, ты ведь потратил своё свободное время на меня, – находясь в маске, садится напротив него и ставит ему чай, который он начинает сразу пить, но обжигает язык. – Ну кто же так делает, Чонгук, – наливая холодной воды и разбавляя чай, говорит с укором Ким.       Он приближается к ней через весь стол и начинает держать в руках её маску, ухмыляясь.       – Не за что, для тебя всё, что угодно, Сы, – сдергивая маску, видит, как её нижняя челюсть чуть не соприкасается с поверхностью стола. Гук пододвигается ближе, убирая чай, а после держа её лицо в обеих руках. – Я скучал, – шепчет, утягивая её в страстный и полный эмоций поцелуй.       Он берёт её на руки и на ощупь несёт в спальню. Толкает дверь ногой, а после кидает на кровать и, опершись руками по обе стороны от её головы, дышит ей в губы, смотря в глаза.       – Я хочу тебя, – шепчет, чуть не рычит, припадая к её шее. – Почему не сказала сразу, что это ты, – кусает за ключицу, заставляя Сы прикрикнуть и оттянуть его за волосы. Но он сразу же припадает к укусу, зализывая, будто извиняясь. Медленно стягивает одежду, как и с себя, так и с неё, не позволяя ей делать что-то и заставляя её изнемогать.       – Куки, пожалуйста, – стонет, а он будто с катушек срывается. Резко входя, рычит, слыша протяжный её стон. Медленно двигается, выцеловывая и кусая каждый участок, она же, выгибается, держа его за плечи, впиваясь в них ноготками.

***

      – Куки… Я сейчас… – стонет, но он резко останавливается, обрывая ей и себе путь к ближайшему удовольствию.       – Нет, не сейчас, – ухмыляется, заглядывая в глаза, покрытые пеленой возбуждения и немого вопроса. – Я ещё не насытился, – льнёт к её губам, начиная свои движения заново.

***

      – Я думал, ты живёшь с бабушкой, – гладя её по волосам и лёжа на спине на кровати, укрытый по пояс одеялом, смотрит в потолок.       – Жила, но решила снять квартиру для тебя, – лежа на его голой груди, отвечает Сыльга. – Как ты понял, что это я вообще, – опираясь на его грудь руками, приподнимается, заглядывая в глаза.       – Ох, ну я же не слепой и не глухой, – закатывает глаза. – Во-первых, волосы, во-вторых, голос, и в-третьих, твоя родинка на филейной части твоего тела, – он берёт её за ягодицу, сжимая, а после продолжая. – Кто был ещё кроме нас дома? – выжидающе смотрит на Ким, которая пытается яростно придумать отмазку, но ничего не выходит.

***

      – Почему ты думаешь, что кто-то был кроме нас? – вопросительно изгибает бровь, лёжа на его груди, и соприкасается своим носом с его.       – Телефон увидел, да и к шкафу не подпускала, – отвечает Чон, при этом улыбаясь.       – Ох, ну Куки, почему ты такой внимательный? – отводит взгляд в сторону. – А что было в пакете?       – Подарок для тебя, – пауза. – Хах, даже не знаю, почему я такой, – тянет к себе и целует. – Это же Хосок-хён, верно? – она кивает. – Надо с ним встретиться, как и с твоей бабушкой: нового родственничка представить, – улыбается, видя, как её глаза увеличиваются. – А потом и хёнов соберём – отпразднуем.       – Это что… Предложение руки и сердца было? – шокировано спрашивает, а после льнёт к нему. – Я согласна, – говорит, смотря в оленьи, полные счастья, глаза. Желания требуют аккуратности. Будьте всегда бдительны и аккуратны, загадывая их.