Я на тебе, как на войне

Неуверенными, мелкими шагами Антон украдкой подходит к двери аудитории. Лицо его выражает какую-то непонятную, дибильную эмоцию: брови немного приподняты, округлённые глаза тупо смотрят то ли в пол, то ли в никуда, а губы он нервно кусает, даже не замечая этого. Надо что-то делать. Парень резко схватил ручку двери и, не думая, открыл её. Тёплый свет тут же ослепил на мгновение глаза. Из помещения повеяло запахом кофе и осенней прохладой. — Заходи, не стесняйся,— немного хриплый и приглушённый голос Арсения Сергеевича разорвал тишину и заставил Антона выйти из задумчивого состояния. — Здрасьте...—глуповато и растерянно выдал парень, подходя к столу преподавателя. Хочется спросить в чем заключается помощь, но вопрос будет звучать как-то глупо. Да все будет звучать глупо, лучше вообще побольше молчать. — Ну что, готов трудиться не покладая рук?— Арсений шутливо приподнял уголки губ, не отрывая взгляд от тетради,— я надеюсь ты поел перед тем как придти, работы тут довольно много,— Арс посмотрел на своего студента, в глазах мужчины читается беззаботность и радость. — Вы сегодня довольно веселый,— «да что ж за день, несу какую-то чушь», подумал Антон. Да, сегодня он действительно целый день ведет себя странно: постоянно задумчивый и серьезный, что на него вообще не похоже. — Да потому что один дерзкий студент должен помочь мне разгрести все завалы по работе и я даже знаю кто этот несчастный,— учитель кивнул в сторону своего ученика,— пойдём я тебе покажу что делать. Арс легко встал с места, одернул свой чёрный пиджак и пошёл в сторону большого шкафа в углу помещения, которого Антон никогда не замечал, почему-то. — В общем вот,— хихикнул препод, указывая на полки с блоками журналов, документов, маленьких папочек и внушительных папок,— тебе нужно все рассортировать, проверить правильность последовательности документов в папках и все такое прочее. Деканат мне уже все мозги проклевал за шкаф этот дурацкий, а руки до него никак не доходят,— по лукавому тону мужчины стало ясно, что не в руках дело, а в прокрастинации. Видно, что документы неопрятно втиснуты в ряды, перемешаны непонятно как, одни стоят, другие лежат, третие лежат, а на них стоят другие папки, все сумбурно и неаккуратно, — что ж, студент, давай выгружай все, я тебе расскажу что к чему,— с насмешкой добавил препод. И вот он я, сижу, уже час сортирую сраные листочки. Дело это скучное, однообразное и вообще, блин, никакое, зачем я на это подписался. А главное сделал то я меньше трети работы, хотя такое чувство, что сижу уже чёртову вечность. За то Арс на расслабоне себе кофеёк попивает, тетрадочки мирно почитывает, а у меня уже голова трещит от букв и цифр спонтанных. У Арсения сейчас довольный лисий вид, сто процентов ржёт с меня про себя, думает нашёл лоха, блин. Я посмотрел на кучу бумаг и взгляд мой остановился на затертом блокноте. Видно, что он весь исписан, им много пользовались, вставляли туда другие листки, так как он раскрыт больше, чем требуется. Сам по себе он чёрный и, видимо, кожаный, потертый и потрепанный временем, либо хозяином. Странно, что в этой массе хлама лежит такой, выбивающийся из общей картины предмет. Я взял его в руки, на обложке ничего не написано, просто переплёт обитый хорошей кожей, раскрыв его я обратил внимание на отличное качество бумаги, видно блокноту не так много лет, как казалось вначале. На первой странице красуется опрятный почерк, узнав его я обомлел - почерк Арсения Сергеевича. Я, право, не знаю как описать сейчас свои чувства, вроде бы мне по хорошему надо отдать блокнот преподавателю, но так интересно, что же там написано, одновременно чувствую стыд, смущение, презрение к себе и дикий интерес с азартом. Я все же решился прочесть начало, вдруг это обычная, унылая статья какая-нибудь. «Пишу, чтобы вместе с выведеными буквами исчезли, пронзающие сознание, чувства. Чтобы по окончанию уничтожить рукопись. Может быть так я усыплю съедающего плоть разума червя, что поселился во мне, изливая себя на бумагу...» Ахуеть. Это не статья. Это вообще ни разу не статья, блять. Боже, что же делать, я влез туда, куда вообще не надо было смотреть даже. Господи, а если Арсений это заметит, боже как же я ему теперь отдам блокнот то, да на моем лице, сраном, написано все, я ж себя знаю... — Антон,— весело окликнул преподаватель, выводя меня из состояния транса,— не хочешь я за кофе сбегаю, или за печеньем каким-то, а то я вижу, у тебя мозг сейчас откроет черепную коробку, и убежит в неизвестном направлении,— глаза его светятся, в лучах осеннего солнца, источая неимоверное тепло и уют. Заметив, что я тупо уставился на него, приоткрыв рот, он сморщил брови и улыбнулся, видимо выгляжу я как придурок полный. Заметив, что он начал подходить к моему месту, у меня внутри все сжалось. Если он увидит записи, я даже не знаю, что может быть после, и не хочу знать вообще. Лицо обдало жаром, а подушечки пальцев неприятно закололи, надо что-то предпринять без палева и очень срочно. Не поведя бровью, я спокойно протянул руку к куче «мусора», взял от туда первую попавшуюся папку и так же спокойно положил на блокнот, полностью закрыв его. — А ээ.. простите, я сейчас походу торможу, не обращайте внимания,— я хихикнул и нечаянно заикнулся, господи, а если он уже заметил, что тогда... Смех преподавателя рассеял мое напряжение и я еле заметно выдохнул. — Да, я вижу, что ты тупишь, так, что, кофе тебе взять, или чай, или энергетик или агушу?— преподаватель добродушно улыбнулся, так же глядя мне в глаза, делясь теплотой своих голубых, как летнее небо, глаз. — Ох, возьмите мне пива, наверное,— выдохнул я, не подумав, но, заметив, как взгляд мужчины стал серьёзнее, я улыбнулся, переведя все в шутку. — В учебном заведении никакого алкоголя,— серьёзно заявил Арсений,— короче возьму тебе чай и бог с тобой,— он развернулся к выходу. — И батончик шоколадный можно ещё, пожалуйста,— в след ему крикнул я. Арс только хмыкнул и вышел из аудитории. Я, выдыхая, сполз по стулу и услышал как бешено стучит мое сердце. Боже, боже. Дневник препода. Найти личный дневник, сука, своего препода. Мне одному так сказочно везет, бля, или когда я родился, я выиграл в лотерею неудач и теперь, сука, отдуваюсь. Так, надо думать, что же делать, что же делать, что, блять, делать. В кучу не закинешь, в шкаф тоже, в стол я его не положу, выкинуть - вообще не вариант, да и некуда, собственно; вручить ему - так я спалюсь в секунду. Наверное, единственный выход - забрать с собой и сжечь, как завещал автор. Я честно пре-честно не буду читать. Сто процентов. Вскочив с места, я притянул портфель и кинул туда блокнот. Простите, Арсений Сергеевич, я не виноват. Следующие два часа прошли довольно мирно. Арсений принёс чай с мелиссой, никогда такой не пробовал, оказался очень вкусным. Ещё он принёс твикс, и от сладкого мне стало немного легче. Я уже разгреб завалы, и сейчас сортирую документы в шкафу. Арсений сидит за своим столом в наушниках, и, видимо, смотрит какие-то смешные видио, часто хихикая. Я переодически смотрю на него исподлобья и, наверное, любуюсь его беззаботной улыбкой, добрыми глазами и милыми ямочками на щеках. Что же вы такое пережили, что так болезненно описывали в рукописи. Может быть вам до сих пор больно. Может быть когда вас никто не видит, ваша лучезарная улыбка и тёплый взгляд тают, а вместо них ваше лицо кривится от боли. А может быть вы все спрятали на задворках души и не вспоминаете об этом никогда... — Шастун, не смотри на меня так жалобно, сначала доделай работу, а потом отпущу,— я вздрогнул, чуть не уронив журнал пятого курса, который выпустился три года назад,— ну ладно, может быть подкину тебя до общаги, так уж и быть, ты же там живешь? — Да,— задумчиво ответил я, не глядя на Арсения. Наконец-то тягомотина закончилась и мы с преподом вышли из универа. Я - заплывший и уставший, Арсений - бодрый и жизнерадостный. Тут меня посетила хорошая мысль: надо покурить. На ходу достаю пачку, вытягивая сигарету с зажигалкой, закуриваю и, смакуя, затягиваюсь. Кайф. — Давно куришь?— любопытствует Арсений глядя на мою умиротворенную мордашку. — Три года,— невозмутимо отвечаю, делая ещё затяжку. — Нехило для твоего возраста,— удивленно кивнул преподаватель,— чего так рано начал? — Работал, тяжело было без перекуров и начальство только так отдых одобряло, поэтому начал, а потом само как-то потянулось и вот я курильщик со стажем,— я усмехнулся, вспоминая былые деньки с долей ностальгии. — Мдаа... Я тоже курил, но потом решил бросить, за здоровьем начал следить. — Ну да, старость - не радость,— хихикнул я, вжимаясь, и не зря, от препода мне по затылку прилетела оплеуха. — Мне всего то двадцать восемь лет,— возмущённо, но весело крикнул Арсений. Мы сели в его машину, Арс включил радио и тронулся. — Умеешь водить?— спросил препод, не отвлекаясь от дороги. — Нет, даже учиться не пробовал,— машины ни у кого из моего окружения никогда не было, так что возможности не подворачивалось как-то,— но хотелось бы, конечно. — Хочешь, как-нибудь научу?— я посмотрел куда-то в пол и рвано вдохнул. Почувствовал как к моему лицу постепенно подступает краска, а в груди разлилась тёплая субстанция. — Хочу,— тихо сказал я, глядя в пол. Да что ж я так засмущался то, ну предложил препод уроки вождения, ну да, это необычно, но не на столько же. Я словил на себе заинтересованный взгляд преподавателя и ещё больше вжался в кресло. Он посмотрел на меня ещё пару секунд, переведя взгляд на дорогу, но я заметил как кончики его губ слегка приподнялись. — Приехали,— Арсений Сергеевич припарковался у входа в общагу,— спасибо за помощь. — И вам спасибо за чай и за то, что подкинули,— я улыбнулся, на автомате протянув руку Арсу. Бля. Ну что я за человек, он же, черт возьми, препод, иногда я переступаю все сраные границы. Арсений немного удивленно посмотрел на руку, но сразу же крепко пожал её, мягко улыбаясь. Я отстегнул ремень, попрощавшись с преподавателем, вышел и поплелся в сторону входа, не оборачиваясь. Услышал как сзади тронулась машина Арса и почему-то улыбнулся, вспоминая этот день. Войдя в комнату, мое тело тут же плюхнулось на кровать, и я сладко потянулся. Взгляд упал на рюкзак. И что теперь делать?