Единственная жена Доктора

Восемь лет спустя.       По галлифрейским меркам Тэта был возмутительно молод, это интеллектуально Повелители развивались быстро, а физически наоборот слегка отставали пo человеческим понятиям и тогда, когда он вроде уже закончил магистратуру академии и сразу пошел учится на докторскую степень по астрофизике, своей любимой науке, у него лишь пару лет как сломался голос и выросла борода. Поэтому Ривер смотрела на него, как на шестнадцатилетнего подростка, эмоционально абсолютно незрелого. Но, в то же время, как любые подростки, он был максималистом и верил, что эта его любовь до гроба. Бедняга, если бы он только знал, что парадоксальное безумие, которое ему устроила ТАРДИС, к этому и вело…       Он очень спешил жениться на Лэйк, потому что боялся конкуренции. А она, напротив, тянула время, во-первых, потому что он был возмутительно молод по сравнению с ней и считался незрелым, во-вторых, потому что она уже воспринимала его своим мужем, ибо они прошли священное таинство с обменом имен, давно, еще до Манхеттена. А потом были Поющие Башни Дариллиума и роковая планета Библиотека. Вспомнив его печальные глаза, перед тем, как она подключилась к отчету, она снова удивилась как юный Тэта похож именно на ту, его Десятую регенерацию. Но эта была лишь одна из главных причин ее медлительности, еще она хотела убедиться, что ему не предназначена другая жена, ломая голову, Ривер надеялась вспомнить ее имя и наблюдала за всеми девушками, которые окружали Доктора. Ну и, наконец, полутаймледи очень надеялась помирить мужа с его заклятым другом аки врагом — Мастером. Строя в уме «коварные» планы для провоцирования перемирия, девушка многие часы в сутках проводила у разлома вортекса, где каждый год проходили инициацию дети галлифрейцев. И однажды ее осенило. Ривер решила заглянуть в воронку времени.       Ветер раздувал ее рыжие кудряшки и волнистые пряди падали на лицо, мешая свободному обозрению, она сжимала в гримасе боли свои пухлые губы и пыталась сдержать поток слез. Это была невыносимая боль, страшное испытание. «Как, как они могли заставлять восьмилетних детей проходить через такие муки?» — думала Ривер и пыталась отвлечься от безумной боли. Она смотрела на чистое время, пылающее одновременно во всех своих вариациях и измерениях. Поток концентрированной, но меж тем и расплывчатой информации наводнял ее рассудок, сводя с ума. Девушка не понимала, что видит, но словно кожей чувствовала, как эта мощная энергия касается ее и проникает под кожу, чтобы на генетическом уровне влиять на ее ДНК. Происходила органическая трансформация, но Мелоди не осознавала этого до конца. Светящийся вихрь времени в метакризисном слиянии мозаично раздрабливал ее хромосомы и то, что происходило с галлифрейцами в течение веков, с полутаймледи произошло за часы контакта с вортексом. В определенный момент, настигнутая пиком сроднения с всеобъемлющим вортексом, Понд потеряла сознание, а когда она очнулась, в ее груди уже билось два сердца. Она сама почувствовала всю ту сумасшедшую свободу, которую давало чистое ДНК повелителей, которое раньше сковывали ее человеческие гены. Ривер окончательно мутировала, и к тому времени, как ее мужу уже исполнилось тридцать шесть лет, Мелоди стала стопроцентной таймледи. «Мне надо выбрать себе галлифрейское имя», — подумала она и улыбнулась открывшимся возможностям.

***

 — Лэйк, — возмущенно выпалил Тэта, — зачем тебе еще одно имя? — Я все решила, сладкий, — насупилась она. — Да, но к тебе уже привязалось прозвище Пантера, зачем еще и это? — продолжал недоумевать он.       Она схватила валяющийся в его инструментах стетоскоп и требовательно дала ему в руки, при этом приложив круглый наконечник к своей груди. — Два сердца… — шокированно прошептал юный Доктор. — Но как? — Видимо, мой организм продолжал мутировать под воздействием вортекса, когда я здесь оказалась… Я вообще не должна была регенерировать, произошло что-то странное, — протараторила девушка. — Расскажи мне подробней о своем прошлом, — допытывался Тэта. — Я не могу, я же сказала, моя прошлая жизнь, как в тумане, я почти ничего не помню, — уверенным тоном соврала Ривер. — Тогда позволь мне… — приложив пальцы к ее голове, предложил таймлорд. — Нет, мы же договорились, — обиженно выпалила Мелоди. — Ты мне обещал! — Ладно, извини, милая, — смутился он, словно хотел не память ее просматривать, а склонить к телепатическому интиму.       Она улыбнулась, осознав всю двусмысленность этой ситуации… — Мы еще успеем, — озорно заявила Лэйк, — после свадьбы! — Почему после свадьбы? — оскорбленно бросил Тэта. — Мы это уже обсуждали, я гораздо старше тебя, — снисходительным голосом обмолвилась Ривер. — Мне все равно, я уже взрослый, — кажется уже гневался парень. — Хорошо, тогда после того, как ты запатентируешь мое новое имя перед советом и объявишь своей семье, что я твоя невеста, — подмигнула Мелоди.       Юный Доктор сразу воодушевился, в мыслях злорадно улыбаясь, что обошел-таки задиру Кощея, и девушка его. — Но почему Археолог, неужели посимпатичней не могла выбрать, чтобы звучало пафосно, например: Грация, Амазонка, Нимфа или Исида… Дьявол, как я не люблю археологию. — Доктор, — от души засмеялась она, — ты сам категорически запретил мне брать имя Профессор, тогда смирись с Археологом, эта некая остаточная память о том, что осталось в тумане, помнишь, я тебе рассказывала. — Жесть! — воскликнул он. — Xорошо, уж лучше Археолог, чем Профессор, а то мне Мастера с его манией величия хватит, — прыснул Тэта. — Тоже мне умник, — фыркнула она.

***

Еще десять лет спустя.       Тэта защитил докторскую по трем наукам, и уже с гордостью и обоснованием назывался Доктором. Он возмужал, наконец, действительно походя на мужчину под двадцать пять, хотя ему было уже сорок шесть. Его невеста Лэйк с раздражающим вторым именем Археолог, пользовалась большим уважением в Академии, так как преподавала астрологию на факультете «планеты пятого уровня» и была одним из сильнейших терраведов на Галлифрее. Она так захватывающе рассказывала о медленном, но верном развитии Земли, что студенты слушали ее раскрыв рот. А так как внешне она выглядела молодо, как двадцатипятилетняя девушка, у Тэты всегда был повод поревновать. Кощей перестал бороться за ее внимание со дня объявления помолвки, он ходил отстраненно, будучи мрачнее тучи. Его приступы головной боли, чередующиеся с барабанной дробью с каждым годом учащались. Поэтому чтобы побороть свой недуг, он поступил в военное училище, всего за десять лет, из кадета став генералом. Такая молниеносная военная карьера на Галлифрее была невозможна в мирное время, тем более среди еще незрелых юнцов. Hо по разным галактикам всегда шли войны, и молодой Мастер не упускал ни одной возможности в них поучаствовать в качестве шпиона или миротворца от своей планеты. Только вместо мира, он добивался ужесточения сражений, пока все не заканчивалось победой той стороны, которую поддерживала его родина, и набирался опыта. В отличие от других солдат он убивал живых существ даже тогда, когда можно было обойтись взятием в плен, каждый раз всё безжалостней и безжалостней уничтожая врагов, он провоцировал углубление своего безумия. Ривер уже смирилась с тем, что не может помирить бывших друзей и старалась избегать общества Кощея, который и так был редким гостем в Академии.       Но в день ее свадьбы с Доктором им все же пришлось встретиться…