Демоны не умеют любить.

***

Что значит любовь с первого взгляда? Я уверена, сейчас многие начнут с пеной у рта говорить, что такой любви не существует. Что влюбиться можно только хорошо узнав человека. Для многих это стало как правило. Но разве правила и не созданы для того, чтобы их нарушать? Обычно за нарушение правил грозит наказание. Но после нарушения этого «правила» наказание бывает разное и мы не знаем как нас накажет судьба. Нам остаётся только ждать «кары» за содеянное.

***

— Люси, Люсь, — взяв руку девушки, Стинг еле сдерживал слёзы, все-таки тяжело было видеть подругу, которая находится на грани жизни и смерти — пожалуйста, выживи, я без тебя как рыба без воды. Дело в том, что Стинг давно испытывал к Хартфилии отнюдь не дружеские чувства. Когда он видел эту счастливую девушку, его сердце билось в три раза быстрее. Как будто оно вот-вот выпрыгнет из груди. Но ему казалось, что Люси считала его только лишь другом, ничего больше, ибо она очень наивная. Наивная настолько, что не замечала таких очевидных намёков со стороны Эвклифа.

***

Когда время перевалило за полночь, Люси лежала в кровати, думая об розововолосый юноше, который и на секунду не собирался уходить из её блондинистой головушки. Он её зацепил, но чем, Люси так и не могла понять. Его улыбка, его заразительный смех, его серо-зеленые глаза, его, черт возьми, розовые волосы, которые расчесать никогда видимо не пытались. Люси это всё нравилось, от чего сразу становилось страшно и одновременно грустно. Он владыка этого мира, и она обычная смертная. Смех да и только. Да и вообще Люси любит Стинга и никого больше. В этом она была уверена на все сто процентов. Стинг ведь такой… Красивый Но Нацу лучше, Стинг ведь такой весёлый Но Нацу веселее, Стинг её несбыточная мечтаА Нацу сбыточная. Переходя из крайности в крайность, голова Люси была вот-вот взорваться от того, что сейчас происходило в ней. Всё слишком сложно и запутанно.

Она во всём обязательно разберётся, но только не сейчас.

И только под утро Люси задремала, и то не надолго. А всё благодаря кошмару, который Люси после пробуждения напрочь забыла, да и вспоминать не особо хотелось, когда в её жизни? творится и так неописуемый казус. Продолжая лежать на мягкой постели, Люси думала, о Нацу. опять Нацу, да что с ней не так?! Нацу обычный мужчина, ничего более. Люси решила, что для того чтобы навсегда забыть Нацу ей стоит уйти. Да, конечно. Ведь всё-таки нельзя злоупотреблять гостеприимством Нацу.

Если это можно назвать гостеприимством, ведь она не знала для чего на самом деле «приютил» её парень..

Хартфилии даже в голову не приходило, то для чего он оставил её здесь. Просто она была наивной и отчаянно отгоняла от себя плохие мысли. Часто из-за этого над ней добро подшучивали друзья. Но иногда серьезно говоря, что следует убрать дурную привычку думать хорошо. Ведь в скором времени все может обернуться против неё же самой. Видимо.. Это время пришло... Люси уже решила, что пора уходить. Но лишь от мысли, что ей нужно уходить, девушке становилось грустно, но она пыталась отогнать от себя эту дурную мысль. Что плохо получалось. Она просто уйдёт и забудет его, и все что произошло. Прекрасно. Встав с кровати, Люси себя почувствовала намного лучше чем вчера, но все-таки голова слегка болела, но Люси особо это не волновало, она хотела лишь… Есть? Неужели, в первый раз за 3 день в мире мертвых, ну хоть что-то радует. Хартфилия заправила кровать. Потом слегка постояв на месте, чтобы прийти в себя, Люси аккуратно открыла дверь и вышла из комнаты, которая послужила ей спальней. Больше она не намаривалась пользоваться добротой Нацу, если её так можно назвать. Но все равно, где-то в глубине души, она не хотела уходить. Остаться с ним, она этого хотела, но не признавала, думала, что это лишь на время такое чувство. Выйдя из комнаты, Люси пыталась сориентироваться где она находится, и где комната Нацу, чтобы попрощаться с хозяином замка. Все таки не вежливо уходить не попрощавшись. Но, к счастью девушки, искать его долго не пришлось, он сам вышел из комнаты. Посмотрев удивлённо на Люси, он нахмурился. — Куда это ты собралась? Неужели сбежать решила? — строго произнес Драгнил. — Нет, что Вы. Просто… — Хартфилия задумчиво произнесла, — не хочется пользоваться вашим гостеприимством, поэтому хотела сначала найти Вас, поблагодарить за всё и уйти. Зачем она, дурочка, говорит это? Зачем противоречит себе? Она же не хочет, не хочет уходить, хочет остаться, но… Не может. Он же Нацу Драгнил, он правит этим миром. Зачем ему она? Глупо говорить, что Люси понравился Нацу, ведь она знакома с ним не много времени. Да черт, что там время! Она почти ничегошеньки о нем не знает. Дура, какая же она дура. — Смешно. — Я разве шутила? Или сами себе шутки шутите? — не сдержалась от сарказма Люси. — Не дерзи, — резко и также грубо сказал Нацу, от чего Люси слегка вздрогнула. — Хорошо, — тихо сказала она, но так, чтобы Нацу услышал. — Ты никуда не уйдешь, глупая. Думаешь я весь такой добрый решил такую как ты «приютить», — хмыкнув произнес Нацу. А ведь и в правду, кто она такая. Всего лишь Люси. Всего лишь обычная девчонка. Она не достойна милости с его стороны. Было бы глупо считать, что такой как он добрый. Но она и в правду глупая, ведь она так считала. Люси посмотрела на Нацу. Почувствовав… грусть. Грусть от сказанных слов Нацу. Хотя с чего бы ей грустить. Ну сказал он это и что? Что такого обидного? Ведь, она и вправду глупая. Не зря блондинок называют глупыми (ничего не имею против блондинок, честно). Раньше, она считала себя умной, но всё не так. Видимо она только и будет твердить, что она дура. Спасибо за это, открывшему так поздно ей глаза, Нацу. — Иди за мной, — приказал ей Нацу. Люси не осмелившись перечить парню, просто пошла туда, куда идёт Розоволосый Демон. — Ты будешь интересной игрушкой, — шёпотом, чтобы Люси не услышала произнес Нацу.

Напрасно он считает её своей игрушкой. Жаль, что он это поздно поймет.

***

— Состояние вашей дочери не стабильно, — начал говорить лечащий врач нашей блондинки. — Я буду стараться из-за всех сил, чтобы ваша дочь встала на ноги. Всё таки я врач и обязан всеми силами сделать так, чтобы Люсьена Хартфилия «восстала» ,так сказать, из мира мертвых. — Ясно, — сухо ответил Джудо, но в его голове в это время бушевал шторм, который не хотел ни на секунду останавливаться. Всё таки его родная и единственная, любимая и неповторимая доченька может… Ладно, не будем говорить, это слишком тяжело. — Ради Бога, прошу Вас, умоляю Джеррар Фернандес, сделайте все возможное для спасения Люсьены, — отбросив маску безразличия к чертям подальше (интересно Нацу ее поймает: D), но сдерживая, как некстати нахлынувшие слёзы произнес отец Люси. — Естественно, Джудо. Я постараюсь, — Уверив Хартфилия-старшего, сказал Джеррар и попрощавшись с отцом Люси, пошёл в ординаторскую. Но дойти до неё ему не дала одна навязчивая особа, которая прицепилась к нему ещё со вчерашнего дня: Эльза Скарлетт. — Эй, Джеррар Фернандес, — грубо начала она. — Вы уж все-таки постарайтесь, чтобы моя любимая Люси выжила. Иначе шею сверну (ахаха, другого я и не ожидала) — Ох, ну что Вы, Эльза, — повернувшись лицом к обладательнице алых как кровь волос произнес Джеррар. — Я уж думал дать Хартфилии умереть, но услышав ваши угрозы в мою сторону, понял, что вы жить мне нормально не дадите. И если, Эльзочка, — он подошёл вплотную к Скарлетт и провел большим пальцем по щеке аловолосой, от чего та, быстро среагировав, начала краснеть. — Вы посягнете на мою драгоценную шею, или не дай Господь изнасилуете мое прекрасное тело. То я, как настоящий мужчина, побегу в полицию писать на вас заявление за изнасилование безобидного и ни в чем не виноватого врача. — Д-да, — заикаясь от такой близости начала Эльза. — На кой черт вы мне сдались? — попыталась придать своему голосу уверенность произнесла все-таки фразу до конца. — Ну не знаю на кой-черт, я же не знаю что вами управляет, — сказал безразлично Джеррар, будто бы секунду назад вовсе не он гладил Эльзу по щеке. — Ну до встречи, — махнув рукой на прощание сказал Фернандес и пошел туда, куда хотел идти до того момента, пока его не остановила Эльза. Которая стояла по середине коридора больницы вся красная, не понимая почему она так отреагировала на Джеррара. Ведь обычно к тем, кто к ней приставал, ждала смертная казнь.