Будущее тёмных и алых тонов

Молчание — прибежище простой души, испытавшей всю глубину человеческой скорби. ©Гюго

Зайдя в переговорную пещеру или же актовый «зал», Люси сразу отметила, что теперь волшебников тут в разы стало меньше. Вон с правой стороны от главного разместились все отвечающие за разного рода деятельности в пещерах, с левой же стороны собрались свободные бездельники и также патрульные, которые уже сменились другими. «Интересно, а Роугу действительно слишком сложно патрулировать в ночь?» — смотря на вполне живых и бодрых патрульных, было даже страшно подумать, что тогда происходит ночью. Воспоминания о вялом и явно невысыпавшемся маге всегда, рано или поздно, яркими красками играли в памяти, заставляя сердце как-то странно трепетать, а ведь даже нет повода для этого, но ничего не поделаешь — девушка явно волнуется за его состояние. Карий глаз непроизвольно стал на полтона темнее, прямо показывая своё состояние — тяжёлое и невыносимое. — Вы опоздали, мисс Хартфилия, что скажете на этот счёт? — громкий голос заставил девушку немного резко дёрнуться. Так как Заклинательница упала в свои мысли, то и не сразу поняла, что уже действительно пришла в нужное место и что стоило бы уже что-то сказать, а то кажется вскоре тут будет откровенно смеяться вся присутствующая аудитория. — Я только что пришла с медпункта, как одна из единственных представителей данной группы людей, так что прошу прощения за опоздание, я только закончила с пациентом. — с тяжёлым выдохом проговорила девушка, спокойно проходя окончательно вовнутрь, садясь на первый свободный стул, больше не говоря и слова. Девушка действительно довольно сильно изменилась, всё-таки время шло, взгляды менялись, и теперь такие ситуации никак не приводили в прошлую реакцию, а ампутиравать конечности, хоть и было страшно, но для самой Хартфилии возможно. — Мы уже как раз распределили список пограничников и патруля, так что вы вовремя. — искоса твёрдо и немного злобно посмотрев на неё, сказал Дитрикс, на что сама девушка лишь фыркнула. Заклинательница явно была не в том настроении, чтобы особо сильно переживать данный момент, как в какой группе она окажется. Дело в том, что ключница изначально знала, что в патруле ей явно более эффективно находится, чем на вылазке, так как без ключей — она такой же обычный гражданин, как и простой народ. Но, видимо что-то пошло не так после этих слов: — Группа пограничников, что будут отвечать за поиск медикаментов и целебных растений — Роуг Чени и… — эта пауза была сделана специально, а сама Хартфилия лишь невесело усмехнулась из-за первого имени, — Люси Хартфилия. А вот это уже было совсем не смешно, хотя после этого слова главный даже замолк, смотря на реакцию самой девушки. «Они там в своём уме или как?!!!» — подумалось Люси, но взгляд карего глаза остался таким же нечитаемым, как и раньше, лишь скрежет зубов дали понять отнюдь не положительные эмоции. Что говорил далее этот урод, совершенно не волновало девушку, которая резко встала, бегло и хрипло попрощавшись, напоследок специально проскрипев стулом, чтобы жизнь этим идиотом не казалась сказкой. После того, как Заклинательница вышла с пещеры, то теперь она вполне могла сжать свои руки в кулаки до крови и тихо, с тёмной аурой, вслух проклинать гребаного Дитрикса. — Чёртов шалопай. Чтоб ему эти травы в жопу засунуть, на всякий случай, мало ли, поноса в его жизни не хватает. — продолжая идти вперёд, даже не зная куда, тихо материла этого волшебника. Дело в том, что когда Хартфилия стала более способной на какие-либо действия, то этот самый волшебник непроизвольно унизил ключницу, за что потом просто получил смелый ответ и именно из-за этого началась их ненависть друг к другу. Нет, они не были детьми, однако если тогда её не могли вышвырнуть из системы горных пещер из-за дееспособности, то сейчас ему ничего не мешает отправить Люси на верную погибель. Слёзы непроизвольно покатились из здорового глаза, а из покалеченного вновь пошла малая доза крови, что теперь будет вечно преследовать её из-за слишком сильных переживаний и рыданий. В таком виде девушку увидела Леви, которая как раз отправлялась за ней, так как в отличие от МакГарден или Редфокса с Венди и Шарли, Хартфилия хоть немного, но лучше знала обоих магов и именно ей придётся с ними поболтать, до того, как через неделю они направятся наверх. — Люси! Что с тобой случилось?! Сколько раз теперь говорили не перенапрягаться?! А?! — миниатюрная девушка явно не понимала причину рыданий златовласой, а тем временем голос опять пропал на малое количество времени из-за сильных эмоций, поэтому той пришлось молча пытаться себя успокоить. — Ну-ну, Люси-чан, спокойно. Чтобы не произошло, я уверена, все будет хорошо, ну-ну. — зная проблему Хартфилии, Маг Слова лишь подошла ближе и, приобняв, начала успокаивать бедную девушку которая уже и вовсе опустилась с помощью рядом стоящей стены на холодный, каменный и неровный пол. — Люси, тихо-тихо, расскажи, что случилось? — спустя некоторое количество времени, когда рыдания прекратились, а голос немного восстановился, вновь спросила Леви. — Меня отправляют на вылазку… — тихо, практически шёпотом, прохрипела девушка, на что МакГарден с неверием уставилась на неё. — Какую вылазку? Они там совсем с ума выжили?! — начала теперь Леви возмущаться, на что Хартфилия лишь хрипло рассмеялась. Посидев ещё немного на холодной поверхности, успокоившись, обе девушки встали и пошли в медпункт, так как, во-первых, когда кто-то очнётся из двух выживших, то Люси придётся с ними поговорить, а, во-вторых, ей и самой нужен в данный момент врач.

***

Привычная тихая картина стоит в медицинском пещерном корпусе убежища. Разные немногочисленные медсёстры ходят по рядам коек и осматривать всех больных, а заодно проверяя важное оборудование, которое держится лишь за счёт магии энергии. Света тут, в отличие от других пещер, чуть больше и ярче, а сама пещера выглядит слишком чистой — каждый медработник соблюдает гигиену для лечения и хранения. Прошла уже неделя и уже сегодня вечером малые группировки отправятся в путешествие наружу ради сырья и продуктов питания, а также ради трав и лекарств, возможно и выживших. Неизвестно, когда они смогут вернуться, если вернуться, конечно же, но каждый точно не вернётся, пока не найдёт хоть что-то полезное, даже если это не будет их главной целью вылазки. Простой народ же начал ещё больше напрягать своей враждебностью, даже сейчас многие волшебники чувствуют кожей их злобные взгляды. Это порядком утомляет. На одной из коек лежит довольно известный и сильный маг. Его грязные короткие волосы в виде ёжика сейчас слишком грязные, чтобы узнать в них цвет яркого лазурита. Само тело всё в белых или грязных в крови бинтах. Вид бледный и болезненный, а под глазами виднеются огромные мешки. Совсем недавно данный пациент избавился от большого жара и теперь уже спокойно шёл на поправку с помощью глубокого сна. Когда он проснётся? Неизвестно. На следующей койке, которая находится рядом с предыдущей, находится другой маг, у которого, в отличие от первого, кома. Его короткие блондинистые волосы потемнели за это время, вся голова замотана в бинт, также, как и всё тело. Некоторые из бинтов уже опять начали становиться из белоснежных в бардово-грязные. Вокруг них стояла чистая тишина и её в ближайшее время никто посторонний нарушать не собирался, разве только кто-то из медсестр, которые устроили вне плановый осмотр больных. Довольно длинные ресницы мага Небесных Тел дрогнули и глаза медленно открылись, сразу же морщась от резковатого в этой части пещеры света. Когда же глаза перестали болеть и жмуриться, нам предстал прекрасный тёмно-зеленый омут глаз Джерара Фернандеса. Он явно не понимал, где находится, а грудная клетка слишком тяжело поднималась, сразу же показывая обладателю свое собственное состояние. Небольшой хрип от накатившей боли от многих повреждённых участков тела, которая во сне никак не чувствовалась, а со входа послышались какие-то звуки голосов, но из-за самого состояния парень не мог понять, что за слова или чьи они. Моргать было крайне сложно. Рот просто за всё это время сильно пересох, а желудок сводило в судороги от явного голодания. Сколько Джерар тут пролежал? Как он именно выжил? Точного ответа никто не знает. Кто бы что ни говорил, но волшебник довольно сильно напрягся, из-за чего одни мышцы, что не смогли вообще зажить, вновь порвались, из-за чего тот резко выдохнул от новой порции боли на свой ослабевший организм, издав слабый стон, который был чем-то вроде зовом о помощи. И, как не странно, его услышали. Видимо повезло магу с тем, что Люси сегодня ходила на осмотр окулиста, так как мало ли, какие осложнения могут произойти во время вылазки. — Джерар? Чёрт, надо срочно звать Венди. — увидев, что мышцы суставов левой ноги вновь порвались, Хартфилия сразу же сообщила одной из медсестр, которая проходила мимо, о текущей ситуации и вновь приблизилась к Фернандесу. — Только попробуй мне тут сдохнуть. Я тебя из ада вытащу и самолично к Эрзе отправлю! — в своей хриплой манере проговорила девушка, совершая первую помощь больному. Сам бывший Зигрейн продолжал хрипло стонать от накатившей боли, даже не различая тихих ругательств женского голоса. Через минут десять наконец-то прибежала Марвелл и начала вновь восстанавливать эти самые мышцы, с непроницаемым выражением лица. Было довольно страшно осознавать, что если бы ещё на минуты 2-3 дольше, и раненый мог и вовсе лишиться ноги, точнее, её бы пришлось ампутировать. Малышка, вновь прослушав порцию возмущений от белой кошечки, пошла в пещеру для отдыха, оставляя Люси следить за больным. Хартфилия и не была особо против, ведь если повезёт, то Фернандес сегодня сможет с ней немного поговорить, что было на руку каждому волшебнику — информация сейчас на вес золота. День уже близился к вечеру, а Заклинательница продолжила сидеть между койками обоих больных, как-то грустно и с нежностью смотря на них. Хоть маг Небесных Тел для неё был сродни чужому, никто не мешал той проявлять сочувствие к нему, а к Лексусу данные эмоции были сродни отдушины и оттенком прошлого. Мягкая маленькая ладошка непроизвольно провела по грязным синим волосам волшебника, немного проведя указательным пальцем по лбу. Сам пальчик был прохладным, из-за чего у Джерара пошла небольшая дрожь, а после он вновь открыл свои красивые и большие глаза, теперь осознавая то, что он видит. Карий глаз довольно широко распахнулся, а тот, что теперь был крайне бесполезен, девушка закрыла волосами, чтобы не смущать проснувшегося. — Джерар? Ты меня сейчас хорошо слышишь? Можешь сказать, как самочувствие? — вопросы были заданы медленно, глаз смотрел чуть пытливо, а голос был хриплым и ломаным. Насколько помнит сам Фернандес, раньше у этой девушки, с которой он пересекался лишь вскользь, был более яркий и нежный голос. Это удивительно, что парень помнит блондинистую особу, что сейчас спрашивает эти вопросы, хоть имя забыл, но образ запомнился в голове. — Да… Всё те… — голос был совсем не таким, каким обычно. Слова давались с трудом, а после тот и вовсе тяжело закашлял, давая понять Люси, что хорошего разговора не выйдет, но это не особо расстраивает, так как, как говориться, лучше на дорогу знать только хорошие новости. Однако, вопреки всему, волшебник не зря считался одним из самых гениальных, чтобы не удивить в данный момент саму ключницу. «Как я понял, ты хочешь что-то узнать, так? Извини, я не помню твоего имени, можешь напомнить? Могу сказать, что ситуация моего состояния довольно… прискорбная», — он внезапно голубой энергией своим одним пальцем, который в данный момент мог хоть как-то двигаться, написал данные слова. Это сильно шокировало Заклинательницу, но, когда она вспомнила, кто перед ней лежит, то приняла данную информацию, как должное. — Да. Я бы хотела с тобой поговорить насчёт того, что произошло с тобой и Лексусом, — ответила Люси. — Меня зовут Люси Хартфилия, будем знакомы, Джерар. «На самом деле я не знаю, что произошло с Лексусом, так как я не был с ним в одной группе.» — сразу написал парень, а после тяжело вздохнул — всё-таки даже сейчас применять магию, хоть и резерв восстановился, крайне сложно. — Ясно. Но вот что случилось с тобой? Можно вкратце. Также хочу ещё спросить, остался ли кто-то живой из твоих. И, судя по тому, что ты говоришь о группе, значит у вас тоже было небольшое убежище с людьми? — продолжила задавать быстро и чётко, но хрипло и тихо девушка, понимая, что чем быстрее они закончат, тем быстрее обоим станет легче. «Да. У нас также есть убежище. Я даже удивлён, что тут кто-то выжил, ведь этот район один из самых густонаселенных драконами. Ну, на нас они и напали. Выживших нет… Среди них много обычных гражданских, так как мы нашли их в засаде. Среди погибших есть и Эрза… " — резко сморгнув, из чистых тёмных глаз полились слезы, которые не смогли прорваться в тот момент, который сломал сердце мага навечно. Люси же, как только узнала об этой новости, резко стиснула свои зубы, прокусывая губы до крови, а прохладная ладонь мягко и легонько легла на лоб Фернандеса. Маг Небесных Тел непроизвольно вздрогнул от этого, вновь издав слабый хрип боли, продолжая тихо лить непролитые вовремя слезы. — Поплачь, Джерар. Эрза всегда будет в твоём сердце, главное не забывай её. — лишь прохрипела девушка, с болью в глазах смотря на убитого душой парня. Она прекрасно понимала его, ведь и сама уже потеряла многих, и неизвестно, скольких придётся потерять ещё. Образ известного всем Чени внезапно въелся в голову, заставляя сжать свободную руку в кулак, а волосы случайно откинуть назад, открывая вид на огромный шрам и отсутствия глазного яблока в глазнице. Ужасное зрелище, я вам скажу. Когда бывший председатель совета увидел данную картину, его тёмно-зеленые глаза широко распахнулись. Люси не сразу заподозрила неладное, а когда спохватилась, Фернандес уже начал было начать писать пальцем, как сжатая в кулак ладонь аккуратно накрыла этот палец, с кривой, но искренней улыбкой мягко покачала головой. — Ничего не говори. Я уже привыкла к своему положению. Так что и ты не падай духом, мы выживем! — как-то иронично звучала последняя фраза, но это было единственное, что могло хоть мотивировать. — Ладно, Джерар, мне пора. Надеюсь, мы ещё увидимся. — встав со стула, сказала Заклинательница, ставя в недоумение парня от последней фразы. Уже было вышла с пещеры, но, на глазах у волшебника, всё-таки подошла к Убийце Громовых Драконов и невесомо поцеловала того в лоб, попутно ярко улыбнувшись и напоследок хрипло пожелав: — Живи ради своей любви… To be continued…