2 стадия — гнев
15 ноября 2020 г., 21:34
Следите в гневе за собой — не допускайте перегибов. Порой такой душевный сбой страшнее ссадин и ушибов, А те потоки бранных фраз, в неадекватном состоянии, Сотрут с лица земли любовь и не поможет покаяние
Кажется сейчас я не могу даже пошевелиться, лишь потрясённый произошедшим, не отрываясь, смотрю ему в глаза. И чем больше я на него смотрел, тем больше понимал, что совершенно не представляю, что творится сейчас в его голове. Какую реакцию вызовет у него моё такое неожиданное признание? Должно быть он сейчас очень зол... Он точно больше не захочет общаться со мной и впредь даже не взглянет в мою сторону. Я так не хочу, чтобы сейчас наши совместные воспоминания провоцировали в нём агрессивное поведение. Знаю, единственным виновником всего это являюсь я сам, но я умоляю тебя, не надо меня ненавидеть. Пожалуйста… Это всё, о чем я прошу... Шквал мыслей крутился сейчас в голове, но по взгляду Намджуна Чимин так не смог разобрать ни одну. Сердце в груди колотилось в ускоренном ритме. Пульс просто зашкаливал. Кажется этот стук проходился по всему телу, а сейчас, ожидая чего-то мучительного, сердце стучало прямо в горле. Всё его напряжённое состояние показывало, как в данный момент он нервничал. Дико нервничал. Вокруг собралась толпа, все были взволнованы происходящим и никто не знал, что стоит ожидать дальше. Лишь один человек сейчас сидел напротив и с диким интересом наблюдал за ними, медленно прикуривая. Взглянув на эту построенную собственноручно картину, он довольно и жестоко ухмыльнулся. Весь вечер отовсюду доносилась музыка и громкие разговоры, но сейчас неожиданно воцарилась неловкая тишина, когда Намджун с грохотом опустил стакан с виски на стол, оттолкнул от себя прилипающих весь вечер девушек, и так ничего и не сказав, просто прошёл мимо Чимина, который сидел напряжённый как струна, поджав губы. Намджун растворился в ошеломлённой и даже осуждающей толпе, а Чимина, от взгляда брошенного на него перед тем как тот скрылся, по всему телу обдало холодом. Пак больше не смел смотреть кому-то в глаза, поэтому не поднимая взгляд, он на ватных ногах еле-еле добирался до своего дома.***
Парень стоял на кухне, в очередной раз пополняя свой бокал, вот только теперь повышая градус. Его глаза сейчас напоминали мёртвую воду, нельзя было прочитать ни одной эмоции или увидеть какое у него было настроение. Раз за разом вливая в себя ещё одну дозу алкоголя, он пытался погасить свой внутренний гнев, который вот-вот готов был вырваться наружу. Всё снова пошло не по плану и это срывало оставшиеся тормоза. Но услышав за спиной такой сонный и родной голос, он сделал глубокий вдох и повернулся к нему. —Это ведь ты сделал, верно? — Тэ стоял расслабленно опираясь спиной о стену, смотрел на него исподлобья, сверля колючим взглядом. Прошло пару дней с тех пор, когда им удавалось вот так поговорить, и надо быть полным идиотом, чтобы не заметить, что отношения между ними изменились. Казалось, они стали стремительно отдаляться друг от друга. Но вот когда они наконец могут говорить наедине, весь вечер он снова проводит с Чимином, а после ещё упрекает, что кто-то подгадил его дружку. Весь вечер Чонгук ужасно злился. Он так и хотел, чтобы тому на лицо что-нибудь разлили или уронили что-то тяжёлое, лишь бы разорвать эту парочку, ведь эта противная рожа уже довольно подбешивала. Так что сейчас у него просто не нашлось ничего, что он бы сказал ему, поэтому он молча и стремительно зашагал по коридору, словно его застали за чем-то постыдным и хоть кто-то вправе упрекнуть —В конце концов нравится ему кто-то или нет — это ведь только его дело, не так ли? Даже если тебе противна мысль, что ему нравится твой друг... Даже, если тебе не нравится парни, как и ему... — парень, которому были адресованы эти слова на секунду замер, а затем развернулся. — Должно быть легко живётся тому, кто всерьёз не любит никого, лишь пользуется до тех пор, пока не получает желаемое... — ещё трезвые частички мозга понимали, что ему не стоит сейчас всё этого говорить, и, возможно, уже завтра он пожалеет об этом, но пьяный язык больше ему не подчинялся. — Тому, кто за всю жизнь никому не отдал своего сердца, ни перед кем не оголил своей души. Должно быть хорошо живётся, когда втайне всё безразлично; когда ты всегда получаешь всё, что захочешь; когда ты просто мчишься по течению с этим равнодушным холодком в крови? —Да! Я всегда таким был! Раньше у меня не было ни малейшего чувства сожаления... Никаких чувств совсем! Стоило мне только подумать — хочу и я никак не успокаивался, пока не получал желаемое. Но что же сейчас? Разве я похож на какого-то ребёнка не разбирающегося в собственных чувствах? Ты ведь это специально..? Из-за какого-то мальчишки, которого от силы знаешь дня два... Думаешь своими словами ты сможешь причинить мне боль, верно? — он подходит вплотную, бросая вызов. Тэхён стоял на месте, неподвижно. Смотрел в глаза человеку, которого, как казалось, уже давно прочёл. Знал все его повадки, манеру речи. Думал, что докопался до каждого закоулка его души. Думал, что влюбился в человека, у которого есть сердце и душа. Но сейчас, когда его лицо было спрятано тусклым светом, а в глазах сквозил холод и безразличие, именно тогда он понял каким же он был глупым и как ошибался. Или просто опоздал. Он влюбился в монстра пустого изнутри. Он так хотел в нём видеть только лучшее, что даже не мог представить, что всё это было лишь ради забавы. Всё тело снова окутала дрожь, но он так и не смог выплеснуть эмоции. Он так и не смог найти в себе переключатель, чтобы наконец стало проще. Слезы, что до сих так и не потекли по щекам, образовали в груди огромный комок, с каждым вздохом топя в них его сердце, причиняя при этом жгучую боль и невыносимые страдания, которые даже невозможно было сравнить с воздействием вылитой серной кислоты. Всё это продолжалось до тех пор, пока его тело не онемело с ног до головы, и единственное, что ему позволяло оставаться на ногах — это крепко вцепится в стену. Сейчас он хочет быть тем, кто причинит ему боль, хочет, чтобы слова произнесённые им терзали его плоть похлеще любого ножа. —Но что если я вдруг уйду? А? — Тэхён не делал паузы, хоть его язык заплетался, а мысли спутались в голове из-за чрезмерного употребления алкоголя. Хотя в глубине души понимал, что если он сейчас остановиться, то Чонгук ответит на его вопрос, а он не уверен хочет ли знать ответ. — Кто из нас тогда окажется в проигрыше? Правда думаешь, что я завишу от тебя? Думаешь я никто без тебя? Однако без тебя я прекрасно проживу, а вот ты без меня — нет! — бросив последние слова словно огрызок собаке под стол, он развернулся и собирался уйти. Сколько бы всего не происходило в моей жизни, но мне ещё никогда не хотелось ударить кого-то так сильно, как сейчас. Мои руки дрожат. До сегодняшнего дня я не понимал, как люди могут быть настолько сердиты, чтобы ударить кого-то. Злость горит в моих глазах. Всё это время Чонгук стоял дыша через раз, смотрел на него — парня, которого, как казалось, знал почти всю свою жизнь — и совершенно не узнавал. Смотрел, как тот источал непривычный для его образа гнев и такое состояние наблюдается за ним впервые. Тэхён, которого он знал всегда, так сладко улыбался, показывая смотрящему милые щёчки и эту ослепительную квадратную улыбку, в то время как ты таешь от такого парня, словно пломбир под знойным солнцем. Тэхён, которого он знает — пацифист до мозга костей, он рядом с драками и близко не стоял. Он всегда был тем, кто пытался их не провоцировать и уговаривал Чонгука поступать так же, он никогда не был их инициатором. Скандалы и крики просто не могут быть наравне с этим ангелом. Чонгук уверен, что тот может часами наблюдать с детской улыбкой на лице, как порхает бабочка. Он пленит тебя своей хрупкостью и задумчивой подавленностью. Один взгляд на него и ты целиком и полностью оказывался в его власти. Сейчас же, казалось, в его лице не было больше ни капли жизни. Его глаза были наполнены морозным холодом от которого болело сердце. А этот равнодушный тон голоса, который вовсе не был похож на него, заставлял в сотый раз ненавидеть себя. Кто же побудил в этом милом мальчике настоящего мужчину, который сейчас готов рвать и метать? Неужто эта ситуация с тем пацаном довела этого неженку до точки кипения? Неужели это ревность? Неужели это всё из-за Чимина? Чонгук, побывав в прострации, решает снова попытать удачу и приручить этого тигрёнка. Кнут не сработал, тогда переходим к прянику. Чонгук привык решать все вопросы быстро и жёстко. И этот вариант всегда срабатывал. Но сейчас всё куда иначе — дело касалось Тэхёна и после всех слов, произнесённых сегодня вечером, Чонгук боялся, что ещё одно неверное решение — и он потеряет его навсегда. Только он хотел сделать шаг, чтобы остановить своего друга, как тот неожиданно произносит те слова, после которых он понимает, что у него больше не осталось ни единого шанса. — Если ты сделаешь ко мне ещё один шаг, то я убью тебя! — внезапно такой мягкосердечный человек, как Тэхён, резко закричал, уворачиваясь от протянутой руки. В его маленьких очаровательных глазках, один взгляд в которые тут же вызывал улыбку, сейчас отражался лишь гнев. В это мгновение его сердце было в ярости. Он так сожалел, что поверил в Чонгука. Верил, что тот ещё сможет исправиться. Он испытывал чувство вины из-за жалости к нему. Он пожалел, что принял и поселил глубоко в сердце человека, в котором, он надеялся, осталась хоть капля чего-то человечного, но он ошибался. Человек, что день за днём пытался сберечь своё и без того хрупкое сердце, отступил на несколько шагов назад. С каждым шагом он всё сильнее ощущал внутри жгучую боль. Боль от того, как разбивается сердце. Он смотрел на человека, которого в своих глазах представлял как невинного и поломанного ребёнка, за которым следовал практически всю свою жизнь и в конце концов осознал, что он полюбил монстра. Тогда-то он решил сделать самый эгоистичный выбор — сделать так, как будет лучше для него самого. Он решил перестать бороться за человека, которого придумал в своей голове, он решил просто уйти. Тот, кто уже давно сдерживал свою печаль, свои слезы, позволил его глазам наполнится сдерживаемым разочарование. После чего он смог вздохнуть полной грудью, будто он наконец избавился от того, что тяготило его всё это время. Напоследок он улыбнулся так, словно смеялся над собой. Хоть Тэхён и был сейчас не совсем в своем уме он понимал, что если сейчас скажет ещё хоть слово или сделает хоть малейший намёк на свои чувства, то Чонгук должно быть почувствует огромное удовлетворение, что добавил ещё одно заполученное сердце в свою копилку.***
Намджун никогда не славился хладнокровным нравом. Да, зачастую он пытался контролировать свою необузданную ярость, или же срывать её на своих врагов. Но после произошедшего всё вокруг злит и раздражает его. Когда он шёл по коридору, то одаривал окружающих смертельным взглядом, а вокруг него скопилась аура, что источала злобу. Джун сейчас явно был не в духе, так что одним своим видом он прожигал всё вокруг, словно яд. Если кому-то хоть на долю секунды удавалось поймать на себе этот взгляд, то у него мгновенно портилось настроение и всё его тело сковывало чувство неописуемого страха, так что все разбегались от него кто-куда. Недавно произошедшие события были для него полнейшим шоком. Такого с ним ещё никогда не случалось. Да, за всю свою жизнь он получал тонны обожания от других. Возможно, среди них тоже были парни, и сейчас Нам не понимает как бы отнесся, если бы парень попытался с ним заигрывать, хотя, зная свой характер, всё кончилось бы тем, что этот самый парень лежал бы пластом на земле и корчился в муках, пока Ким остервенело наносит свои удары. Но сейчас всё было по-другому. Сейчас дело касалось Чимина. Ким был из тех людей, которые считали, что отношения весьма хрупки и их можно легко рушить по ничтожному поводу. Пак был первым человеком, кого он встретил после переезда. Джун нелегко заводит новые знакомства, обычно он не особо доверяет людям вокруг, но эта искренняя улыбка и блеск в глазах подкупили его. Открыться людям может быть затруднительно, но почему-то он стал тем человеком, которому Джун хотел попытаться довериться. Он никогда не был тем, кто заставлял все его проблемы исчезнуть, но он был тем, кто всегда был рядом, когда он с ними сталкивался. Можно было подумать, что они провели не так много времени вместе, но никто даже представить не может, через что им прошлось пройти. Пусть Намджун и не говорит каждый день то, как тот ему дорог, тем не менее он во всём этом чертовом мире стал для него самым близким человеком. Больше чем семья. Поэтому никто не сможет понять эту тяжесть потери единственного друга. А следовательно никто не сможет ему помочь. Намджун никогда не был пай-мальчиком, и чтобы скрыть скверный характер родители нередко были вынуждены прикрывать безрассудные поступки сына, отчого часто приходилось сидеть на чемоданах. Когда рядом появился Чимин он начал чувствовать себя странно. Странно то, что в его присутствии настроение сразу становится лучше, от его улыбки раздражение полностью улетучивалось. Мир всегда был слишком мрачным для него одного и Чимин стал тем, кто дарил ему свет, он освещал в нём темноту. Через день после их знакомства Джун пригласил его на сходку банды, где впервые при нём выпустил свою тёмную сторону. Первой его реакцией было чрезмерное волнение и какая-то робость, но всё же старался держать невозмутимое лицо. Чимин бросил на него холодный взгляд, скрывая за ним зарождающийся в глубине души страх, хотя он по-прежнему сохранял спокойствие. На самом деле он думал, что такой хрупкий на вид парень тут же сломается. Признаться даже, Намджун тогда хотел увидеть его боль. Увидеть, как его глаза наполняются страхом. Ему было это нужно. Но он ничего не сделал, так и остался стоять не дрогнув и глазом. Рядом с ним он всегда так добродушно смеялся и одаривал тёплым взглядом. Вся злость неожиданно уходит и сердце наполняется теплом. Эти чувства, что наполняли всё тело, невозможно было описать словами. Он точно знал лишь одно — его сердце бьётся... безумно бьётся, отчего сразу же захотелось узнать Чимина получше. Ведь всем нам не понаслышке известно, что мы лишь пытаемся быть светлыми, но всё равно всегда остаёмся тёмными. Мы по-настоящему ценим свет, только когда видим тьму. У каждого человека внутри живёт тьма, она символизирует разные аспекты личности. Тьма скрывает наши недостатки, нашу боль, наши секреты, которые мы не хотим, чтобы раскрыли. И чем меньше мы выпускаем её в сознательной жизни, тем темнее и плотнее она становится внутри до тех пор, пока она не вырывается на свободу, срывая все планы и даже самые благие намерения. Тьма живет в каждом из нас, но зачастую люди пытаются бороться со своей тёмной стороной, подавлять её. Некоторым скрывать её удается лучше, чем другим. Ну а что же до меня? Я ей подчиняюсь... Так что я прекрасно знаю, каково это быть одним человеком, но показывать миру другого. В основном люди прячутся за масками, чтобы произвести впечатление на других, боятся осуждения людей. Я же пытаюсь оградить мир от настоящего себя. Но я так долго скрывал своё лицо за маской, что это едва меня не погубило. Я так устал притворяться, прятаться. Разве хоть кто-то в своей жизни не испытывал ощущения, будто тебя не видно? Чувство, что если вдруг сейчас остановишься, то совсем исчезнешь? Мы так часто подавляем эти эмоции, что живут в наших сердцах, но вот если забрать их, то человек попросту перестанет быть человеком. Вот ведь ирония... Мы носим маску, чтобы скрыть то, какие мы на самом деле. То, что прячется внутри нас, самый большой грех по отношению к другим, вершина бесчеловечности — это абсолютное равнодушие. Я нихрена не чувствую... Вообще ничего... Совершенно наплевать на всё: на чувства тех, кого считал близкими, кого считал частью своей жизни. В твоей душе зарождается какое-то болезненное чувство ко всему. В твоей душе живёт пустота и этот мерзкий холодок, терзающий внутренности. Люди мучают себя, считая, что боль — это самое худшее ощущение, с которым вы когда-либо столкнётесь. Но это всё ложь. Никто даже не представляет, что нет ничего хуже — этой бесконечной тишины внутри. И единственная мысль, день за днём посещавшая меня — это желание подорвать всё, просто нажать одну кнопку, чтобы наконец эта тишина застыла. Вскоре, я стал тем, кто закрылся ото всех; тем, кто лишний раз даже не подходит к зеркалу, лишь бы не видеть себя в этом пустом взгляде. Каждый день, просыпаясь, мне приходилось сталкиваться со всех сторон с теми, кто осуждает меня, кто враждебно настроен, кто презирает меня. Их свирепые взгляды, направленные в мою сторону пронзали моё тело. Всё это загоняло в тиски, и я никак не мог вырваться. Протягивал руки к свету, но что-то сдерживало меня. Сломленный... Раздробленный... Грязные мысли и дурные поступки сделали из меня негодяя. Они словно трупы, что скопились под половицами моей души и сдирали остатки человечности. Никто и не знает, как я страдаю от того, что никогда не смогу снять эту маску, потому что без маски я не тот человек, которого ты знаешь. Ха! И как люди всё ещё могут говорить, что величие скрывается за ярким светом, но ведь моя тень всё продолжает расти, поглощает меня и превращает в монстра. И почему же я должен извиняться за то, что я стал монстром? Ведь никто и никогда не извинялся за то, что сделал меня таким. Поэтому сейчас я боялся, что тьма снова одержит вверх надо мной. Я не хочу тебя отпускать. Быть с кем-то на свету лучше, чем быть одному во тьме. А я не хочу снова возвращаться туда, где был всё это время — в темноту, в одиночество. Ну что ж, теперь тебе остаётся только лицезреть, как я исчезаю... Гнев внутри будет невозможно сдержать, и он сможет навредить не только мне, но и окружающим. Его нужно остудить: спорт, алкоголь, драки, ну и соответственно другие энергозатратные занятия.***
После всего того, что произошло Чимин всё-таки решил вернулся в школу. Он думал, что легко справится с последствиями. Как ни странно, уже все прознали о том, что произошло на вечеринке и по всей школе гуляло его признание. Так что сейчас, в такое время, идти по школьному коридору было вдвойне мерзко. Лишний раз убеждаешься, что мир не без гадких людей. Возможно, большинство просто проигнорировали бы данную ситуацию, ну да, посудачили бы пару дней, вот и всё. Должно быть так бы сделали те, кто правда хоть раз любил по-настоящему. Те, кто испытывал трепет от своего признания. Но, к сожалению, таких людей меньшинство. С постоянными насмешками, до того, пока не произойдёт ещё какое-либо значимое событие, ещё можно было бы как-нибудь свыкнуться. Но вот когда он, как обычно, шёл к своему шкафчику под гул и смешки со всех сторон, ему предстояло лицезреть сценку, где один парень стоял на одном колене с разведёнными в стороны руками, будто он собирается напевать серенаду, в руке у него были зажаты листы бумаги, с которых он читал строки с того самого поста — его признания — другому парню, который сейчас разыгрывал вид смущённого очаровашки. Чимин замер, наблюдая за всем этим, всё тело обдало холодом, руки задрожали и ему хотелось что есть мощи закричать. Такие люди всегда вымораживали Пака, но сейчас — в это нелёгкое для него время — единственное, что его интересовало, так это — подвергается ли Намджун таким же нападкам? Хотя разве хоть кто-то посмеет пойти против него? Да и зачем? Ведь можно просто отыграться на нём. Актеры данной сцены начали смеяться, когда заметили, что получили заветную реакцию своего слушателя, после смех подхватили и все вокруг. И только тогда всё затихло на одно мгновение, когда вдалеке он увидел Намджуна. Тот шёл листая что-то в телефоне, а когда услышал смех, попытался рассмотреть, что тут твориться, но встретившись взглядом с Чимином, остолбенел на секунду, а потом просто прошёл мимо, снова уткнувшись в телефон. И вот сейчас — в этот самый момент — Пак по-настоящему почувствовал себя плохо. Сейчас как никогда ему нужен был друг. Тот, кто сможет с ним поговорить, пока он окончательно не сошёл с ума. Тот, кто подаст руку помощи. Тот, кто просто будет рядом. Ха-ха, для него это, наверное, счастье?! Он получил ещё одно сердце. Идёт по коридору с горделивой походкой, и едва взглянув на меня, услышав как они смеялись надо мной, отводит взгляд. И почему всегда должен страдать я? Почему всегда страдают только те, кто влюблён?***
Тэхён сидел один на улице и рисовал в своей тетради какие-то одинокие плавные линии. Когда Чимин подошёл поближе, то смог разглядеть в этом рисунке голое дерево. На нём не было ни единого листочка, а то, что рисовали его чёрной ручкой больше придавало мрачности. Один взгляд на это произведение и на душе стало ещё тоскливее. Напряжённый взгляд Тэхёна сменяется нежным, завидев своего нового друга, но в нём всё ещё можно было прочесть тревогу. Он захлопнул блокнот и попытался выдавить из себя вымученную улыбку. Вид у него был потрёпанный, а душу внутри терзало чувство вины. —Привет — произнёс Чимин, присаживаясь рядом. Такое странное поведение слегка его побеспокоило. Но в его жизни сейчас и так много проблем, он не уверен, что сможет вынести ещё что-то плохое. —П-привет — Тэхён говорил медленно, обрывисто, казалось, что ему что-то мешает говорить. Будто, чтобы вымолвить хоть слово, ему приходиться прилагать огромные усилия. И только сейчас ему удалось заметить, что, даже вздыхая, Тэ жмурится от неприятных ощущений внутри. Он мучается от боли? —Тэхён, у тебя всё в порядке? — Чимин пододвинулся ближе и положил свою руку на ту, что держала тетрадь закрытой. Честно говоря такое состояния его друга напрягало и даже пугало. Но в ответ на свой вопрос он снова получил лишь ту же вымученную улыбку.***
Чонгук только пришёл и, пройдясь по кампусу, радостно наблюдал результаты того, что он вчера натворил. День складывается как никак кстати. Чонгук просчитывал в голове, что насолил он этому прилипале по-крупному, так что ещё долго он не увидит его рядом с Тэхёном. А может и вообще больше никогда не увидит. Тот не захочет разгребать всё это дерьмо и просто свалит, оставив всех их наконец в покое. Но что же это такое: только направляясь к столику, за которым сидел Тэхён, Чонгук снова видит этого парня рядом с ним. Как оказалось правду говорят, что когда ты что-то так сильно ненавидишь, то это преследует тебя, словно тень. А Чонгук ненавидит. Когда он рядом, когда так близок с Тэхёном — совершенно невозможно себя контролировать. Чуть что, он всегда становится таким холодным и беспощадным и если что-то его не устраивает — становится безжалостным. А уж когда дело касается Тэ, становится безрассудным — ужасно безрассудным. И вот сейчас он сидел напротив и с налитыми кровью глазами смотрел на Чимина. Краем глаза и поверхностно он слушал то, что пытались донести сидящие за столом. От напряжения и необузданного гнева, который ему едва удавалось подавлять, у Чонгука вздулись вены на шее, непроизвольно дёргался кадык и сужённым суровым взглядом он, как чёрная дыра, не отрываясь, смотрел на него, пытаясь побороть, заставить полностью исчезнуть. Чонгук и правда пытался вслушаться в его речь. Его слова были рациональны и разумны, какая-то частичка даже и правда пыталась его понять. Но красивые речи никак не могли затмить ту неприязнь, что он вызвал при одном взгляде; тот неутолимый гнев, что превращал в злодея. Никакие слова не смогут повлиять на человека, когда дело касается любви. Она одурманивает разум и отнимает способность рассуждать логически... а уж тем более, когда она приводит к ревности. Сколько лет прошло, а я ещё никогда за всю свою жизнь не чувствовал, что хуже других. Я никогда себя ни с кем не сравнивал. Но сейчас, стоило появится этому парню, который по непонятным причинам вечно трётся рядом с тобой, я неожиданно ощущаю себя совершенно никчёмным по сравнению с ним. Я просто не могу найти слов... И вот на секунду, на одно мгновение, когда Чонгук перестал мысленно поливать грязью и представлять, как уничтожит эту мелкую прилипалу, он заметил, какое напряжение окутало говорящих за его столом. Какой посыл своим взглядом передавал Намджун сидящим напротив. Парню, которого Чон люто ненавидел, парню, который за всё это время так и не смог поднять взгляд. Сковывающее напряжение внезапно разрушили громкие смешки и неразборчивый крик мимо проходивших парней. От одного вида на мерзкие рожицы, что они скорчили, у Чимина внутри всё съёжилось. Сам не зная почему, но Чонгук в это время смотрел только на Джуна; скорее ему просто хотелось узнать, как он на всё это среагирует. Губы Чона изгибала холодная усмешка, а глаза возбуждённо поблёскивали, наблюдая за происходящим. Чонгук всегда пытался на него равняться, так как тот был старше, он видел в нём авторитет. Хотел знать его моральные ценности, знать как он поступит в этой ситуации — встанет ли на сторону друга? Но произнесённые слова поразили его. Все сидящие за столом знали кому они были адресованы, но сделал он это так вычурно, так подал их, что Чонгук захотел встать и поаплодировать. Только он может так уничтожать людей, поднимая на свет их слабости и недостатки. —Хм, вы просто ещё такие типичные и глупые дети... —Джун не поднимал взгляд, а его руки были заняты катанием из одной руки в другой полупустой стакан с кофе. — В то время, когда ваши головы только и забиты мыслями о любви и привязанности, я в этом момент осуществляю свою мечту. Ведь вы даже не может остановится, думаете, если мордашкой вышел, то весь мир будет у твоих ног. Меня от всего этого просто знобит, ведь вам не надо — всем вам нужно. Думаешь, вот так просто ты получишь всемирную славу и всеобщую любовь? — цинично выплюнул Джун. Он даже не смотрел в сторону Чимина, от чего у того внутри всё кипело. Он не мог себя контролировать, да и не хотел, поэтому сорвался. —Знаешь, уж лучше жить с любовью в голове, хоть и с разбитым сердцем, чем с вечно закрытыми глазами и пустотой изнутри, — отравляющие слова сами сорвались с его языка. Я не хотел на него кричать, но сейчас я так зол, что просто срываюсь. Ведь он знает о моих чувствах, во мне живёт уверенность, что хотя бы раз, но он прочёл письмо. Я открыл все свои секреты и вот сейчас стою перед ним, как одинокий чистый лист, но ему будто всё равно. Моя душа кричит ему навзрыд. У меня.... больше нет сил всё это терпеть, ведь новая боль не лечит открытые раны. Чего ещё он от меня хочет? Чтобы я сказал ему всё прямо в лицо? Парень, что до этого всегда был таким кротким и спокойным, неожиданно для него взбунтовался, так что Намджун оказался в замешательстве и даже не знал, что ответить. Он просто сейчас сидел и смотрел, как его действия, или наоборот бездействие, сгубило единственного человека, который был ему по-настоящему дорог. Чем больше думаю обо всём, что произошло, тем сильнее закипаю. Сейчас как никогда понимаю, что больше не хочу здесь оставаться. Я больше не хочу находиться рядом с ним. Да как он вообще может так бесстыже притворятся? После всего того, что произошло, после того как поступил со мной, и после того, что так и не сделал... Тебе не стыдно за всё это? Сердце не болит? Или у тебя его просто нет? И как ты вообще можешь просто сидеть здесь и вести себя как ни в чём не бывало. И после всего этого он ещё смеет утверждать, что он мой друг. Ха! Да черта с два! Лишний раз убеждаюсь, что всё это лишь какая-то игра. Похоже все мои чувства для него лишь шутка. —Думаю, что ты не прав... Безответная любовь — это боль не только для влюблённого человека, это пытка и для того, кто эту любовь должен принять, — вокруг наступила какая-то тишина, всё внимание сейчас было направлено лишь на говорящего. Честно говоря, когда смотришь на Чонгука, на его поступки, поведение, то, кажется, будто он относится ко всему легкомысленно: отнекивается, любит шутить и по-детски себя вести. Но при этом он будто знает обо всём на свете, словно держит в руках сценарий нашей жизни. И порой начинает пугать такая прозорливость. Но хоть и мало кто знает, у Чона есть одно негласное правило для самого себя — невозможно шутить, когда дело касается любви. Чувства — это не игрушка. И он как никто это знает. Ведь он бы сам никогда так не поступил по отношению к своему лучшему другу... Не когда это касается Тэхёна. Неожиданно для всех Намджун поднялся со своего места, он больше не хотел слушать ни единого слова. Не уж-то он понял какую ошибку совершил? Его слова и поступки никого не могли так сильно задеть, как Чимина, и он не может позволить ему просто так уйти. Он выплеснет все эмоции, выскажет всё, что хотел сказать всё это время. Сделает всё, чтобы донести до него, что с него хватит и что с этого дня он потерял их дружбу и его навсегда. Если, конечно, для Джуна это вообще хоть что-то значило... —Знаешь, как бы мне хотелось тебя сейчас по-настоящему избить? Чтобы от одной мысли обо мне тебе было так же больно. Чтобы ты пережил всё то, что мне пришлось перетерпеть. Но, к сожалению, Намджун, я не могу тебя ударить. Я больше не чувствую себя собой, понимаешь? — Пак выплевывает каждое слово, будто общение с ним было ему противно. Осколки от его фраз врезались в Джуна, причиняя боль, но он не мог понять почему? Знакомое и одновременно совершенно незнакомое чужое лицо. В одно мгновение Чимин стал таким тёмным, милое нежное лицо сейчас сквозило холодом, а эти прекрасные глаза, как два острых ножа, резали лицо парня напротив. И хотя он, как обычно, продолжал улыбаться, но сейчас его улыбка была такой удрученной, что от этого даже пошли мурашки по коже. И вот теперь Пак уходит, сжимая кулаки до побелевших костяшек, задевая плечом своего уже бывшего друга, и ничто не сможет остановить и ничего не сможет его вернуть. Ничто не заставит больше вернуться в эту школу. Намджун так и остался стоять и смотреть на уходящего парня, хоть он и привык, что за ним всегда должно быть последнее слово, но ему так и не удалось ничего найти. А осознание того, что он сломал парня, болью отдалось в груди. Бойтесь гнева терпеливых. Они бывают так обманчивы. Чем больше они удерживают в себе эти эмоции, тем чаще окружающие впадают в иллюзию, что всё хорошо. Какую бы боль им не причинили они всё стерпят, и так будет продолжаться бесконечно. Даже не предполагая, что в действительности их риск просто взорваться, выплеснуть всё, что накипело с каждым днём всё выше и выше. Ведь предупреждений может и не быть. Просто для них однажды нагрянет тот день, когда это терпение неминуемо закончится.***
Тэхён неспеша возвращался домой с вечеринки, настроение у него было, честно говоря, паршивое. Ещё не протрезвевшая голова подталкивала и без того разгневанного человека вернуться и как следует, наконец, разобраться с его насущной проблемой. Но так как он и без того уже взболтнул сегодня лишнего, то как мог пытался себя успокоить, выплёскивая всю накипевшую ярость на небольшой камушек, пиная его всю дорогу. И когда рядом он услышал насмешки в свой адрес, признаться, Тэхён даже обрадовался, так как мог бы отыграться на случайно попавшихся отморозках. Ну или увлечься колкими фразами настолько, что физическая боль заглушит душевную. —Ха-ха... И что же эта сучка Чонгука гуляет тут одна? — наконец приблизившись и разглядев задиру, Тэхён слегка напрягся. За свою жизнь он не раз встречал таких же крепких и сильных парней, особенно в последнее время. Но вот только этот незнакомец вызывал такое странное чувство животного страха, что от одного взгляда на него ноги просто подкашивались. —Разве мамочка не говорила, что ночью может быть опасно? — парень, внешне больше походивший на кабана, выпрямившись, приблизился к Тэхёну, который, предвкушая предстающую стычку, окончательно протрезвел. Незнакомец смерил Тэ таким гнусным взглядом, что по телу пробежался холодок, после чего на его лице появилась злорадная усмешка. —Ах, да... У тебя же её нет! Знаешь... Я долго ждал момента, когда можно будет поквитаться, — Тэ уже был готов набросится на него с кулаками, пусть парень и был раза в три больше него самого. Нет, ну серьёзно! Его огромная фигура была похожа на живую статую, во всю искрясь своей мощью и силой. Но это ничего, Тэхён был уверен, что выдержит — главное переждать, когда соперник выдохнется. Однако из-за спины этого человека выходят двое, потом ещё и ещё. Единственное, что у него пронеслось тогда в голове — это мысль о том, что пора уносить ноги. Немудрено, что у нас всех хорошо развиты животные инстинкты. Нередко мы чувствуем себя не по себе, когда заключены с незнакомцем в замкнутом пространстве, когда всем телом ощущаем на себе чей-то пристальный взгляд. Когда мы чувствуем, что кто-то вторгается в наше личное пространство, то наши инстинкты, вложенные природой, включены до предела. Они предупреждают нас об опасности, заставляя дрожать от страха и чувствовать беспокойство. Одним своим мощным видом этот незнакомец оказывал на него психологическое давление. От его мрачного лица исходила подавляющая аура, а когда он вновь просмотрел на Тэхёна и сузил глаза, атмосфера вокруг стала ещё тяжелее. Мне страшно... Мне так страшно... Сердце бьётся так быстро, что, убегая, я не могу ни на чём сосредоточиться, я даже не слышу ничего вокруг. Сегодня первый день, когда я хотел кого-то так сильно ударить. И сейчас этот парень так сильно злился, кричал мне вслед какие-то гневные, гадкие слова. Он злился, но я ничего не мог разобрать; он преследовал меня, а я хотел сейчас просто исчезнуть. В это самое мгновение я подумал о том, кого так сильно ненавидел. Корил себя за эти мысли, что именно сейчас, когда, возможно, нахожусь в смертельной опасности, в голове всплывают образы Чонгука. Это тот человек, из-за которого я и оказался в этой ситуации. Как бы ни старался, я не смог убежать далеко, потому что меня пихают сзади. И едва удаётся развернуться, как меня огрели по голове чем-то тяжёлым. Очухался он уже в каком-то безлюдном переулке, а его обидчик склонялся над ним, шлёпая по щекам, чтобы привести его в чувства. — Очнулась, красавица? Знаешь, глупо было бы тебе мстить, когда ты валяешься тут без сознания. К тому же... — он проводит рукой по лицу Тэ, убирая выбившуюся челку и шлёпает по уже покрасневшей щеке, — я хочу слышать, как ты страдаешь, как будешь молить о пощаде. Да и к тому же ты, наверное, хочешь знать — за что ты здесь? — крупный парень с трудом встаёт на ноги, качаясь из стороны в сторону, и Тэхёна это даже позабавило, как и то, как его марионетки размахивали руками, страхуя того от падения. Но последующие слова вывели его из размышлений о том, что он сейчас на каком-то клоунском шоу, а не вовсе в этой дыре. — Твой поганый дружок ни за что, просто из своей прихоти, избил моего младшего брата. Он захлёбывался собственной кровью в таком же переулке, как этот, в то время когда ты просто стоял и смотрел на всё это. Вы бросили его умирать... А он? Он до сих пор лежит в больнице... — и Тэхён снова почувствовал жгучую боль от удара, на этот раз ногой в живот. — Я пока не могу отомстить Чонгуку, но зато могу отыграться на тебе, и пусть для него это будет уроком. Меня били и раньше, но никогда так сильно. Я дружу (дружил?) с Чонгуком и знал, во что мог ввязаться. Не всегда его встречи с недоброжелателями проходили легко, иногда мы попадали в стычки покрупнее, так что нам тоже доставалось, но мы всё равно всегда одерживали верх. Третий удар пришёлся в то же место, дальше была очередь ударов: по почкам и копчику, а когда Тэ пытался перевернуться и подняться, чтобы защитить уязвимые места, удар ногой пришёлся в солнечное сплетение; такая резкая боль прошибла всё тело, что Тэхён не мог сделать даже глоток воздуха. Потеря кислорода заставила его завывать, пытаясь сделать вдох, телом начала завладевать паника. Он беззвучно плачет не в силах даже позвать кого-то на помощь. Лежит ничком на земле и не мог даже просто нормально вздохнуть. Лёгкие разрывает от боли. Его приследует чувство ближайшей смерти. Каждое движение заставляет загибаться от боли. Он вообще ничего не может сделать, да и не знает, что ещё мог бы в такой ситуации. Драки никогда не были его сильной стороной... И единственные мысли, что сейчас неприятно пульсируют в его голове — это образ человека, который давно засел очень глубоко в его сердце... это Чонгук! Снова. Боже, и о чем я только думаю! Что он придёт и спасёт меня? Ха-ха! Ну хотя бы раздумья о нём сейчас позволяют отключится, отстранится от нестерпимой боли. Сейчас он сосредоточен только на чувстве полёта. Не уж-то он наконец свободен? Но, открыв глаза, он вновь видит своего обидчика. Его дружки держат обмякшее тело в своих руках, а он держит Тэхёна за шкирку. —Пора заняться твоим прекрасным личиком, хотя оно мне и очень нравится, — он сжимает его лицо в своей огромной руке и вертит из стороны в сторону. Тэхён же с каждым этим поворотом накапливает силы и, когда его лицо наконец стало свободным, бьёт того парня своей головой прямо в лицо, нацелившись в нос. Это всё, на что у него хватает сил. Тэхёна роняют на асфальт, и марионетки бегают вокруг своего предводителя в попытках ему помочь. Тэхён неожиданно для всех, даже для самого себя, начинает смеяться, размазывая по лицу кровь этого выродка. Ха-ха, Чонгук бы сейчас точно мной гордился. Парень, похожий на буйвола, отпихивает от себя дружков и направляется прямиком к лежачему. —Знаешь, твой образ не похож на бойца, тебе бы больше пошло дефилировать по подиуму в качестве модели, — с каждым словом он плевался слюнями, забрызгивая лицо Тэхёна собственной кровью. Обидчик склонялся над ним и смотрел с открытой ненавистью. В его глазах нет ни капли милосердия. Тэ смотрел на него сквозь слёзы, глаза сами закрываются. Этот парень такой холодный и такой жестокий. И смотрит он на него с отвращением. —Шестеро на одного – не очень-то смело, тебе не кажется? — Чонгук стоял почти в конце переулка, разминая свои руки. Тэхён долго смотрел на него, пытаясь разглядеть расплывавшуюся фигуру. Чем больше он приближался, тем менее размытый образ представал перед ним. На нём были фирменные чёрные джинсы, майка и такая же чёрная кожанка. Его образ был ничем непримечательный, никаких модных брендов или вульгарных часов, но в его глазах читалось такое высокомерие и призрение ко всем окружающим, что просто дух захватывало. Даже тому, кто лежит на земле и едва сохраняет сознание удалось прочувствовать всем телом его мощную ауру. Тэхёна самого и его сердце просто притягивало пасть к его ногам какой-то невидимой силой. Лицо Чонгука тронула лёгкая улыбка, которая дала Киму возможность успокоиться и почувствовать себя комфортно. Чонгук вёл себя расслабленно, переминаясь с ноги на ногу, он наблюдал за своим противником, как он двигался, как скривил губы в ухмылке. Он ожидал от него действий, прощупывал, испытывал. В голове пытался просчитать траектории ударов, примерную модель боя и в случае провала — пути отхода. Сейчас главное не показывать себя и поддерживать имидж — сейчас главное спасти и увести отсюда Тэхёна, он на сегодня уже и так настрадался. —Я понимаю, почему ты зол на меня. Я поставил твоего брата на колени. Ох, я вдоволь с ним поигрался. Знаешь, что я тебе скажу — твой брат жалкий трус и слабак! Всё, что с ним произошло он заслужил. А вот человек, что лежит сейчас под тобой не заслужил ничего из этого дерьма. Он просто выше всего этого. Он лучше всех нас. —Ха-ха, чувак, этот мир не так прост, как тебе кажется. Этот парень, — он указал на Тэ, у которого из-за крови заплывают глаза, и он уже не уверен, чья это была кровь, — не летает на радуге... Он не чистый нетронутый цветок, к которому тянутся люди, как бабочки, — он хватает Тэ за лицо и разворачивает в сторону Чонгука, а затем ослабляет хватку и парень в полубессознательном состоянии падает обратно на землю. Чонгук делает шаг вперёд, но потом замирает, когда видит, как у этого огромного незнакомца поблёскивает нож в руке. — В сети интриг и лжи невозможно остаться незапятнанным. Короче, он не так невинен, как ты считаешь, — выражение его лица вдруг изменилось и, честно говоря, такая злорадная ухмылка слегка пугала даже его марионеток, потому что стоило тому улыбнуться, как они попятились назад. — Да и не всегда обиду или дурные поступки можно так легко простить. Брось, люди даже планируют и совершают убийства только потому, что им не понравилось, как кто-то на них посмотрел, — незнакомец вновь скалиться, считая это улыбкой, а Чонгук не может отвести взгляд от предмета, что тот сжимает в руке. Боится, что сейчас одно неправильное слово или необдуманное действие может сложить всю эту ситуацию далеко не в его пользу. —Ха-ха... Что? — парень опускает взгляд и перекидывает нож из одной руки в другую. Он смотрел Чонгуку прямо в глаза и наблюдал за его реакцией. Он испытывал его. Должно быть вся эта ситуация его ой как забавляла. — После всего того, что произошло, ты же не думаешь, что я буду играть честно? — обидчик гнусно улыбается, когда ловкой подсечкой ему удаётся уложить Чонгука на лопатки. Но он тут же вскочил и мгновенно принял боевую стойку. Чон не был тем, кто с детства занимается какими-то боевыми искусствами, да и в кулачном бою разбирался слабо, но это никогда не мешало одерживать победу. Ведь он был тем, кто несмотря на свою комплекцию и бесчисленные старые раны, он был молод и довольно силён, что позволяло ему стерпеть сильную боль от многочисленных ударов. Чонгук нанёс удар левой рукой, в то время, как противник пытался пырнуть его ножом в бок, но нож так и не достиг цели. Чонгук поймал руку, с направленным в его сторону острым лезвием. Хоть тот и ударил дважды ногой под колено, от чего Чонгук стиснул зубы и скривился от боли, но руку всё-таки не отпустил. На очередную попытку удара Чон удачно поставил блок, и ребром ладони несколько раз нанёс удары по руке, что сжимала холодное оружие, и вскоре нож зазвенел на асфальте. Похоже то, что обидчик лишился весомого аргумента сильно его разозлило, из-за чего на эмоциях последовала серия ударов руками и ногами; несколько ударов пришлись в лицо и живот, в основном они были направили в пустоту или же Чонгук успевал вовремя реагировать и ставить блок. Когда уже утомившийся задира очередной раз замахивался для удара, Чон ловко перехватил его руку и прикладывая немалые усилия, проводит эффективный бросок через бедро. Обидчик свалился на землю и заскулил. Тэхён не смог сдержать улыбки, что его враг наконец повержен и все его ожидания осуществились — Чонгук действительно пришёл и спас его. Но Чону этого похоже показалось мало – он седлает лежачего и продолжает наносить удары поочередно: то левой, то правой рукой; поверженный Чонгуком лишь поворачивал голову по инерции от ударов, даже не пытаясь оказать сопротивление. — Ты... — он тяжело вздыхает, — испорченный ребёнок, который каждый раз поднимает истерику, когда не получает желаемое. Особенно когда желаемое не хочет его... — парень повернулся в сторону Тэ, которому едва удавалось держать глаза открытыми и кроваво улыбнулся. Чонгук проследил за его взглядом, а потом просто спустил все тормоза. Он всё бил и бил его. Наносил удары даже после того, когда от его лица, казалось, ничего не осталось. — Нет! Стой! Ты же его убьёшь! Нельзя было сравнить, какой мощности были эти удары, с какой силой он замахивался кулаками, так что Тэ конкретно испугался за жизнь своего обидчика; скорее даже, какие последствия принесёт его выходка, если он его не остановит. Еле перебирая ногами Тэ доползает до них и, прилагая все усилия, скидывает Чонгука с человека, который уже потерял сознание. Чонгук больше ничего не сказал и не сделал, он просто сидел и смотрел на свои окровавленные руки. Увиденное повергло Тэхёна в шок, он ни раз видел результат мощи Чона, но сейчас он перешёл все дозволенные границы. Крови было так много, что невозможно было даже разглядеть черты лица. Поборов рвотный рефлекс, дрожащей рукой он потянулся к шей обидчика чтобы нащупать пульс. Неожиданно тот, кому Тэхён уже вынес вердикт — труп, начал заходится кашлем, выплёвывая сгустки крови, от чего Тэ резко отдергивает руку и падает назад. Тэхён не знал, что им сейчас делать. Он с выпученными глазами смотрел на творение Чонгука, пока всё тело охватила дрожь. Он хватается за голову и начинает качаться взад-вперед. Дружки смертника кажется сбежали как только началась драка. Где-то в стороне в послышались чьи-то голоса, и Чонгук вскакивает на ноги и помогает подняться Тэхёну. Он хватает его за руку и ведёт за собой. После они начинают бежать куда-то, пока Тэхён давится холодным воздухом, раздирающим внутренности. Тэхён путается в собственных ногах, но крепкие руки не дают ему упасть. Куда они направляются было только Чонгуку известно. Они так долго бежали, что когда остановились, Тэхён начал надрываться кашлем, раз за разом испытывая жгучую боль, когда воздух касался разорванных мышц. Не успел он придти в себя, как его резко разворачивают к себе лицом. — Послушай меня! — Чонгук хватает его за плечи и начинает трясти, как тряпичную куклу. — Ты не должен быть добр к тем, кто тебя избивает. Тот, кто наносит удары не знает, как это больно. Только те, кто принимает эти удары, — его слова сейчас были особенно гневны, раньше он никогда не позволял себе так разговаривать с Тэхёном, так что хрупкое сердечко младшего сжалось. Он был так обессилен, что валился с ног, так что он сейчас не был готов слушать чьи-то нотации, тем более от Чонгука. Придя в себя и немного отдышавшись, Чон снова взглянул на Тэхёна, но на сей раз его взгляд смягчился. То, как тот еле стоял на ногах, его тело до сих пор слегка потряхивало от произошедшего, как его голова грустно повисла. Он смотрит в сторону своими маленькими грустными глазами, только один взгляд на него и Чон тут же готов его за всё простить. Гнев, как по волшебству утихает, и ты только и слышишь, как бешено бьётся твоё сердце в груди. Тэхён ощущает на себе прикосновение чужих сильных рук, которые обнимают его за талию и крепче приживают к мужскому телу, ещё ближе. Он так и остался стоять положив голову ему на плечо. Странная всё-таки эта вещь — прикосновения. Они могут быть так важны для кого-то и в тоже время совершенно не нужны для некоторых. Физический контакт – мы постоянно сталкиваемся с этим в своей жизни. День за днём мы прикасаемся к кому-то или прикасаются к нам. Иногда мы делаем это случайно — мимолётное касание. Иногда мы делаем это намеренно — рассчитываем каждую минуту, чтобы подгадать момент. Иногда мы жаждем этого — нас охватывает чувство взволнованности, или даже возбужденности, после чего мы растворяемся в забвении. Иногда мы пытаемся уйти — избегать нежелательного контакта посторонних, огородиться от ненавистных людей. И Чонгук всегда был тем, кто относился к прикосновениям очень серьёзно. Для него они мало, что значили, но он понимал, что они могут быть чем-то особенным для кого-то; но если вот так близко подпускать к себе людей налево и направо это может значить, что и для него это нечто особенное. А если считать это чем-то особенным, то это значит испытывать чувства, а чувства это слабость. А Чонгук не мог позволить себе испытывать слабости. Поэтому он не подпускал себе никого ближе, чем на метр. Да он не отказывался от секса, но и там он свел контакт к минимуму просто "сунул-вынул". Но сейчас вот так просто стоять и обнимать кого-то по середи улицы... было в этом что-то такое тёплое и интимное, что грело душу. Что они оба за долгое время могли просто расслабится.
