Вспомни меня

Проснулась я от почти невесомых прикосновений к своему лицу. — Саша? — прошептала я, открывая глаза. — Я так долго тебя искала. — прошептала она, утыкаясь носом мне в плечо. В детстве, когда Алю что-то беспокоило, она всегда приходила ко мне, забиралась на руки и утыкалась носом мне в плечо, прося внимания и поддержки. — Аля, маленькая моя. — улыбнулась я. — Не бросай меня больше, пожалуйста, Аня. — Не брошу. — так же тихо прошептала я. — Обещаешь? — Обещаю, малышка. — Я так виновата перед тобой, Ань. Но я все-все-все тебе расскажу. Я хотела тебе рассказать, но постоянно что-то шло не так. И я очень виновата перед Артемом, он много раз хотел рассказать тебе обо мне, но я хотела сама. Он пообещал мне, поэтому ждал. — Ничего не меняется. Какими маленькими заговорщиками вы были, такими и остались. — ухмыльнулась я. — Пойдем, перекусим, я голодная. Думаю, ты тоже. — Да, я тоже есть хочу. — улыбнулась мне Саша, смущенно пряча взгляд. Приготовив омлет и сделав бутерброды, я повернулась к Саше, сидящей на стуле. — Чай или кофе? — Чай, не очень крепкий, с молоком. Я не пью кофе. — Не любишь кофе? — спросила я, желая узнать о взрослой Але чуть больше. — Зато я очень люблю твой омлет. Ни у меня, ни у мамы, такой не получается. Мне очень нравится запах кофе, но пью я только чай. Мне нельзя кофе, но если ты хочешь кофе, то запах я обожаю. Ань, у тебя такой виноватый вид. Не надо. Ты не могла об этом знать. — Расскажешь? — Да, расскажу. Но о болезни не сейчас, ладно? Я понимаю, Аня, что для тебя это все дико. Ты помнишь меня совсем ребенком, пухленькую девочку, которой заплетала косички. И если ты за эти 12 лет изменилась внешне не так сильно, то я изменилась до неузнаваемости. В Германии мы прожили почти пять лет, а когда вернулись, меня не узнали даже одноклассники. Всего через пять лет меня уже не узнавали люди даже внешне. Я очень быстро повзрослела, в 14 уже читая серьезную литературу, увлекаясь классикой. Как хобби увлеклась юриспруденцией. Мне хотелось иметь возможность хоть как-то защитить себя и маму. После спокойной Германии, Россия вводила меня в некоторый шок. Единственные люди, которым я до сих пор доверяю безоговорочно — это мама, Артем и ты. Еще есть Иринка, но ей я пока многого не рассказывала по понятным причинам. Артема в соцсетях я нашла давно, но долго не решалась ему написать. Просто боялась, Аня. А потом я поехала в Германию просто на очередное обследование и мне стало совсем одиноко, хоть вой. Проплакав полночи, я создала новую анкету, поставила фото и место жительства Германия и написала Артему что-то типа «пообщаемся?». Ответ прилетел почти сразу. В нем было три слова: «Аля, это ты?». Он как-то узнал меня. И понеслось. Я выливала на него все, о чем думала, извинялась за это и снова выливала. А он говорил: «Да брось, мы же, как близнецы». Единственное, о чем я его просила, это не распространяться о нашем общении. Даже тебе. Особенно тебе. — опустив глаза, сказала Аля. — Почему, Аля? Почему? Я не понимаю. — Потому что мне хотелось, чтобы со мной ты общалась как со взрослым человеком, состоявшейся личностью, а не как с ребенком-инвалидом. Для меня это было очень важно, Аня. Я понимаю, что провалилась в этом полностью и тебе опять пришлось нянчиться со мной. Ты опять защищала меня. — усмехнулась Аля. — Я не нянчилась с тобой. Защищала, потому что могла помочь и должна была помочь по-человечески. Аль, та Саша, которую я знаю, заслуживает многого, и я уважаю тебя, как личность. Это не просто слова. За эти полгода ты это заслужила. Я прошу прощения за то, что первое время была резка с тобой. Я вообще не понимала, как ты сюда попала. В случайность, после нашего знакомства на море, не очень верилось, уж извини. — На море я хотела тебе рассказать, но проснувшись одна в твоем домике поняла, что упустила свой шанс. Глупо упустила, Аня. Артем так старался, а я… — Артем старался? Вот же засранец, а! И тут без него не обошлось! — разозлилась я. — Аня, он просто сказал, где ты будешь. И посоветовал мне встретиться с тобой и поговорить. — И ты поговорила, да, Саша? А если бы я тогда…? Ой, ладно, всё, даже подумать страшно… — рыкнула я, уставившись на свои руки. — Прекрати! — возмутилась Саша, обходя стол и хватая мою руку. — Прекрати винить себя за это! Тебе не за что винить себя. — Аля, будь я чуточку пьянее, это могло бы произойти. — Ну и что, Аня! Возможно, я была бы хоть чуточку счастливее в этой жизни, не думаешь? Это многое бы усложнило, но именно в плане общения и сегодняшнего разговора, а не моего отношения к тебе. — Ты была мне как младшая сестра, Аля. Я тебя знаю с пеленок. — сорвалась на крик я, вырывая свою руку. — Вот именно, «была как»! Именно поэтому ты меня и бросила! — закричала Аля в ответ. Зажав себе рот обеими руками, Аля с испугом смотрела мне в глаза. А я не могла найти слов, чтобы хоть что-то ответить. О том, что я возвращалась в родной город после первого курса, но мне открыли дверь чужие люди, я говорить не стала. Это уже не имело значения. Быстро натянув джинсы, обувь и пуховик, я крикнула уже из прихожей: «Будешь уходить, просто захлопни дверь, она закрывается без ключа» и ушла. Бродить по городу в предновогодней суматохе мне не хотелось, поэтому, позвонив подруге, я отправилась к ней. — Привет, родная! — встретила меня улыбающаяся Рита. — Привет, Ритуль. Гостей принимаешь? — завалилась в прихожую я. — Принимаю. Проходи, я одна дома. — А где все? — Влад на сутках сегодня, а Виталька у бабушки. Проходи на кухню! — потянула меня Рита. — Оу-оу-оу, разуться-то дай! — Давай быстрее, чего ты? — Иду! Накрыв на стол, Рита достала коньяк. — Ну что, по маленькой? — усмехнулась подруга. — Рассказывай, что случилось. — Ну если только по маленькой, Ритуль, иначе у меня это будет уже вторым днем загула. — рассмеялась я. — Новый Год все спишет, Ань. Не страшно. Так что случилось-то? — Я тебе когда-нибудь рассказывала о своем детстве? Вроде рассказывала, да? — Хммм, ну да, рассказывала немного. — улыбнулась Рита. — О школе, родителях, брате. — О девочке маленькой, с которой водилась, рассказывала? Они с Артемом моим одногодки и друзья. — Рассказывала. Ты ее чуть ли не больше брата любила, но потом ты уехала учиться и вы потерялись с ней. — нахмурилась Рита. — Ну да, я уехала учиться, через два месяца мои переехали сюда, ко мне, а Алька с мамой затем тоже переехали куда-то. — Ты же даже ездила туда потом, искала их на старой квартире, кажется. К чему ты об этом, Ань? — Подожди. А об отдыхе на море я тебе тоже рассказывала? Чтобы не повторяться? — О, да! И о барышне, которая в первый учебный день к тебе на пару заявилась, тоже рассказывала! — рассмеялась Рита. — Ну так вот, маленькая Алька и Саша — это один и тот же человек. Она перевелась сюда из-за нас с Артемом. — О, как! И ты не узнала ее? Аня, как ты могла ее не узнать? — Не узнала, Рит. В последний раз я ее видела, когда ей исполнилось 9 лет, а мне было 17. Она была моей маленькой пандочкой с пухленькими щечками, ямочками на них и доверчивыми голубыми глазками. Прошло двенадцать лет, она выросла, сильно похудела, может, из-за операции. Теперь она почти с меня ростом, а весит, наверное, в полтора раза меньше. Хрупкая очень. Я ее не узнала, дети растут и меняются, но дело даже не в этом. Артем с ней давно общался, с переездом сюда помогал, а от меня они все это скрыли. Фамилию мать ей поменяла еще в детстве, поэтому по старой я ее и не смогла найти раньше. Рит, я искала ее. — Я помню, Ань, ты говорила. Мне даже это навязчивой идеей какой-то казалось. — посмотрела на меня Рита, гоняя маслину по тарелке. — Ну так вот, вчера все это выяснилось. Случайно. — Нашлась твоя пропажа, ты не рада, что ли? — нахмурилась Рита. — Рада-то я рада, но она моя студентка, на море я к ней приставала, не зная, кто она, а потом рыкала на нее, не зная, как она меня нашла. — Как она тебя нашла теперь понятно, но почему она сразу не сказала о том, кто она, вот в чем вопрос. И почему допустила то, что было на море. Мне кажется, что это как-то не совсем порядочно по отношению к тебе. И почему молчал твой брат? — Рит, Темка пообещал, что даст ей возможность рассказать самой, а она боялась мне рассказать. Я не уверена, что понимаю причины. Она тянется ко мне, ищет поддержки. Кстати, я тебе по поводу ее блузки звонила. — Это на нее напали? Ну, скажу я тебе, девочка прям собирает на себя неприятности. И скрытности этой я не понимаю. — Рит, она хорошая, не надо о ней плохо. Я сама не понимаю ничерта, если честно. Но она мне нравится. Как девушка нравится, Рит. Я же не знала, что это Алька. Понимаешь? — Подожди! Ань? Это ты о чем? Ты влюбилась в нее что ли? — Я не знаю, Рита, кажется, да. Меня тянет к ней. Но она моя студентка. А теперь еще и выяснилось, что я ее с рождения знаю. — Ого, подруга, ты попала! — Ситуация осложняется еще и тем, что она считает, что я ее в детстве бросила. — доставая сигарету, сказала я. — Покурить можно, Рит? — Включи вытяжку над плитой и покури. А лучше брось каку, стоило ли мучиться бросать, чтобы теперь заново начать. А по поводу того, что ты ее бросила — Ань, ты сама еще ребенком была, когда уезжала. Заботиться о детях должны их родители, а не старшие сестры друзей. Это обвинение абсурдно. Это она тебе в глаза предъяву кинула? — Ну да, пару часов назад, когда мы разговаривали. После этого я молча встала и ушла. — Ань, найди себе уже кого-то нормального и адекватного, а? Сначала тебе твоя истеричная Алина три года мозг выносила, теперь ты решила влюбиться в малолетнюю Сашу. Анька, что с тобой не так? Ну ладно, я понимаю, на мужиков тебя не тянет, но ведь женщины тоже нормальные есть. — Ритуль, не смеши меня, сваха ты моя! — рассмеялась я. — Лучше расскажи, как у тебя дела? Что новенького?.. Домой я собралась в два часа ночи, вызвав такси. Включив в спальне свет, я обнаружила на своей кровати проснувшуюся Сашу. — Аня? — Саша, что ты здесь делаешь? — Я ждала тебя и уснула. — Зачем ты ждала меня, Саша? — Хотела поговорить. — Кажется, ты уже все сказала. Я больше не хочу разговаривать. Сегодня ты спишь тут, а я переночую на диване. Завтра утром я вызову тебе такси. — Аня, я не это хотела сказать. Я разговаривала с Артемом, он говорит, что вы искали меня по старой фамилии. Я не знала, Аня. — Это уже не имеет значения, Саша. В обвинителях и адвокатах я не нуждаюсь. В универе будем общаться как студент и преподаватель. — И это все? — Да, Саша, это всё.