Проект любви

Orlando — Xxxtentacion

      Страх. Настя чувствовала только страх. Глаза тут же покрылись пеленой слёз, из-за которой девушка не могла ничего видеть перед собой. Воздуха не хватало, будто она находится глубоко под водой, не имея возможности выплыть на поверхность и сделать глоток воздуха.       Перед глазами проносилась вся жизнь: моменты с семьей, с друзьями, с Сашей… Настя не могла пошевелиться, думая, что вот он — конец.       Саша чувствовала то, как на неё накатывает волна злости. Долго не раздумывая, темноволосая достала из бардачка нужный ей предмет, который всегда хранила там на всякий случай, и выбежала из машины.       Быстрым шагом, чуть ли не бежа, девушка двигалась в сторону Насти и ускорилась, когда услышала крик русоволосой. Руки дрожали. Внутри всё полыхало от злости.       — Пустите девушку, — стоя в паре метрах от кучки, злобно произнесла Романовская.       Сердце Бернацкой пропустило удар, когда она услышала знакомый голос, и быстро заморгала, чтобы пелена слёз исчезла с глаз.       — А то что? — прорычал, судя по всему, глава этой толпы, который самый первый приставал к Насте.       — Иначе мне придется пустить пули в лоб каждого из вас, — её тон был холодным. Лицо не выражало никакой эмоции, несмотря на то что внутри творился ураган. В правой руке она держала пистолет, который вовсе не был какой-то там пустышкой.       — Ты блефуешь, — произнес тот, продолжая держать Анастасию.       — Хочешь проверить? — Саша навела дуло пистолета так, что оно было направлено в его голову. Палец лежал на курке, слегка нажимая его, из-за чего казалось, что вот-вот брюнетка пустит пулю.       Пьяницы переглядывались между собой. Видимо, в их пьяные головы пришло осознание, что девушка, стоящая в паре метрах от них, настроена серьезно и что их черепушки скоро поздороваются с пулями.       — Не испытывайте моё терпение и отпустите девушку, — после этих слов взгляд Насти тут же сфокусировался на фигуре, что стояла поодаль от неё.       Бернацкая ощутила, как пьяницы ослабили хватку, а потом вовсе её отпустили. Коленки дрожали, тело обмякло, и девушка упала на асфальт, всё ещё продолжая пребывать в шоке.       Мужчины ещё с полминуты косились на Сашу.       — Ненормальная, — пробурчал «главарь», проходя мимо и задевая её плечом так, что Романовская чуть двигается с места.       Её сердце колотилось, как ненормальное, норовясь выпрыгнуть из грудной клетки. Саша подбежала к упавшей на асфальт девушке и упала перед ней на колени. Ноги тут же пронзила жуткая боль, и девушка, лишь шикнув, прижала голову голубоглазой к груди. Ткань её рубашки становилась мокрой из-за того, что Настя, прижимаясь к телу брюнетки, заплакала. Они сидели так где-то минуту, пока Саша не взяла в свои ладони лицо девушки и, вытирая большими пальцами дорожки слёз с мягких щек русоволосой, произнесла:       — Тише… Все закончилось, — Настя смотрела в омут карих глаз, понимая, что прямо сейчас перед ней сидит её ангел-хранитель. — Я здесь… Я рядом…       Александра помогла девушке встать, а потом произнесла:       — Больше я тебя не отпущу.

***

Broken — Natalie Holmes

      Девушки поднялись в квартиру Насти. Романовская всё это время придерживала голубоглазую, чтобы та из-за подкашивающихся ног не повалилась на землю. Оказавшись в родных стенах, Настя нажала на выключатель в коридоре и зажмурилась от яркого света.       — Губа… — произнесла Саша, смотря на лицо Бернацкой.       — Что? — не совсем понимая, о чем говорит брюнетка, спросила девушка.       — Эти ублюдки разбили тебе губу, — Александра снова почувствовала, как внутри всё начинает закипать, и девушка подумала, что лучше бы по-настоящему пустила пулю в лоб.       Настя тыльной стороной ладони прикоснулась к губе и, убрав её, заметила кровь, что осталась на коже.       — Где у тебя аптечка? — Саша уже прошла дальше в квартиру, ища нужную ей коробочку.       — На кухне в крайнем левом шкафчике наверху, — Настя прошла на кухню, шмыгая носом, и села на стул.       В голове стоял какой-то гул, будто девушка долго слушала музыку в наушниках на полной громкости. Сейчас голубоглазой казалось, что она всё ещё чувствует противные руки мужчин на своём теле. Девушка надеялась, что всё это страшный сон, и, когда она проснётся, всё будет хорошо. Но, увы, это была самая настоящая реальность.       Саша нашла небольшую белую аптечку в том месте, о котором сказала Настя. Она взяла стул и, поставив его напротив русоволосой, села на него. Бернацкая смотрела на то, как кареглазая достает ватку и перекись водорода, чтобы обработать нижнюю губу. Романовская придвинулась ближе к Насте и наклонилась так, что теперь её дыхание падало на лицо девушки. Саша аккуратно взяла большим и указательным пальцами подбородок Бернацкой и, чуть удерживая его так, поднесла ватку к лицу девушки. Губу несколько жгло, из-за чего Настя тихо шикнула и зажмурила глаза.       — Больно? — смотря в голубые глаза, спросила Саша.       — Угу, — тихо ответила та, не зная, куда деть свой взгляд.       — Я буду аккуратна. Хорошо? — прошептала брюнетка и, взяв в свою ладонь руку девушки, слегка сжала её. Настя чуть улыбнулась и кивнула, давая понять, что Саша может продолжать.       Александра легким движением руки прикасалась к пострадавшей губе девушки, жалея о том, что не проводила ту до подъезда. Ей было больно смотреть на то, как по мягким щекам Анастасии стекают слезы, оставляя за собой мокрые дорожки. Ей было страшно представить, что могло произойти, если бы она уехала и если бы не проводила взглядом голубоглазую. Ей было страшно потерять её…       Наконец, закончив обрабатывать губу русоволосой, Саша чуть отпрянула от той и смотрела на неё не отводя взгляд. Она переводила свой взгляд с глаз на губы и обратно. Сама того не осознавая, Саша медленно приближалась лицом к Насте. Когда между их лицами остались пара сантиметров, Александра томно выдохнула. Хотелось ощутить губы девушки на своих, поэтому она, почти не дыша, продолжала приближаться, а Бернацкая, задержав дыхание, ждала этого момента, но в один момент они обе отпрянули друг от друга, когда на улице раздались громкие раскаты грома.       Анастасия взглядом встретилась с карими глазами и тут же отвела его вниз. Девушка нахмурилась, смотря на колено Саши.       — Саш, у тебя… — прикоснувшись ладонью к порванной ткани темно-синих брюк, произнесла Бернацкая.       — Ничего страшного, — она накрыла своей ладонью руку Насти, — я уверена, что там небольшая царапина, — произнесла брюнетка, улыбаясь уголками губ.       В этот момент им обеим казалось, что за пределами этой квартиры ничего нет, что в этом мире только они. Время будто остановилось. Казалось, что все происходящее в данный момент — какая-то игра их фантазий.       — Мои глаза смотрели в сотни глаз, но потерялись именно в твоих… — полушепотом произнесла Саша, убирая с лица Насти упавшую прядь волос.       Дыхание Бернацкой спёрло, щёки пылали, а в голове так и крутились слова Саши. Настя, продолжая держать ладонь девушки, встала со стула и, не отпуская руки Романовской, повела её за собой. Они оказались в спальне, которая начала утопать в приятном полумраке, когда Бернацкая включила лампу, стоявшую на прикроватной тумбочке. Настя легла на кровать, а кареглазая продолжала стоять на месте у двери, не понимая девушку.       — Пожалуйста, останься со мной, — лёжа спиной к брюнетке, тихо сказала Анастасия.       Саша обошла кровать и легла на свободную сторону, придвигаясь к девушке. Голубоглазая тут же прижалась к Саше, утыкаясь лицом куда-то в шею и вдыхая аромат парфюма. Присутствие Александры было уже какой-то необходимостью, будто без неё она могла задохнуться, как от отсутствия воздуха. Она терялась в ней, отдавая себя всю без остатка. Сейчас для Насти объятия Саши были самым лучшим местом в мире. Именно в объятиях девушки, Анастасия чувствовала себя в безопасности… Бернацкая тихо заплакала, прижимаясь всем телом к Александре. «Не со мной, но в моём сердце», — мягко гладя русоволосую по голове, думала Романовская.       Они так и заснули в обнимку: Настя от эмоционального истощения, а Саша — из-за своих мыслей, которым не было конца. «Хотелось бы мне, что бы твоя жизнь была так же прекрасна, как и ты сама…». Саша оставила почти невесомый поцелуй на лбу девушки и, закрыв глаза, стала погружаться в сон.       Ночью шёл дождь. Были слышны раскаты грома. На небе сверкали молнии. Настя дрожала то ли из-за холода, то ли из-за непогоды за окном. Девушка холодным носом утыкалась в шею спящей брюнетки и прятала свои маленькие ладошки где-то под её пиджаком. Саша положила руку на талию русоволосой и, прижимаясь к ней, обнимала, пытаясь согреть теплом своего тела.       Они безумно подходили друг к другу. Девушки словно были двумя элементами пазла, которые необходимо скрепить, чтобы закончить картину. Они словно краски, которые необходимо смешать художнику, чтобы получить нужный цвет. Словно слова в предложении, в конце которого не будет стоять точка. Да она и не нужна: всё только начинается…

***

Marathon (in Roses) — Gem Club

      Самая первая проснулась Саша. Девушка не спешила вставать и разрушать утреннюю идиллию, которая стояла внутри этих стен, а Настя продолжала спать, прижимаясь к брюнетке. В этот момент она и в правду походила на маленького ребенка. Такой невинной выглядела во сне… Александра лежала, повернувшись на бок, лицом к русоволосой. Она чуть улыбалась уголками губ и лёгким движением руки поглаживала густые волосы Анастасии, неспеша проводя кончиками пальцем по светлым локонам.       Девушка аккуратно отодвинулась от спящей Насти и, нащупав телефон на тумбе, взяла его в руки. Часы показывали восемь часов утра. Через час должен был начаться рабочий день, а они до сих пор лежат в кровати, даже не намереваясь выдвигаться на работу.       — Насть, — произнесла над ухом девушки Саша. Русоволосая даже не шевельнулась: она спела крепким сном. — Насть, нам нужно на работу, — продолжила темноволосая в попытке разбудить спящую красавицу. Бернацкая лишь мило поморщила носик и отвернулась: теперь она лежала к девушке спиной. — Насть, нам нужно…       — Лучше обними меня и спи дальше, — пробурчала Бернацкая, обнимая ручками подушку.       Саша приподняла бровь и улыбнулась: её забавляло то, как Настя не хочет вставать.       — Я приму это за прогул, — Саша прижалась к Насте, вдыхая яблочный запах волос.       — Александра Николаевна, как вам не стыдно прогуливать с подчинёнными, — тихо хихикала Настя.       — Сейчас заставлю тебя встать, если ты не…       — Спи, — Бернацкая взяла руку девушки и положила себе на талию.       Они снова заснули. Снова в обнимку. А за окном так и шёл дождь. Но даже он не мог превратить их совместное утро во что-то ужасное. Девушки, безусловно, были счастливы в данный момент, который никак не хочется разрушать.

***

      Настя проснулась через двадцать минут. Теперь Саша тихо спала, будто не она некоторое время назад будила девушку, чтобы пойти на работу. Русоволосая аккуратно встала с кровати и, стараясь не шуметь, покинула спальню, в которой мирно спала Александра. На пороге Бернацкая остановилась и, обернувшись в сторону Романовской, улыбнулась, восхищаясь безмятежностью брюнетки. Когда Саша спала, от её строгости и образа директора не оставалось и следа.       Александра проснулась спустя несколько минут после того, как Настя покинула спальню. Проснувшись, девушка, не открывая глаза, водила ладошкой по другой стороне кровати и, не нащупав тело русоволосой, открыла глаза.       Бернацкая сидела на кухне, ещё не зная, что Романовская проснулась. Девушка заметила небольшую аптечку, которую они не вернули на место, а в голове прокручивался вчерашний вечер, когда Александра, затаив дыхание, приближалась к лицу голубоглазой. «Она хотела меня поцеловать», — пронеслась в голове мысль.       — Доброе утро прогульщикам! — произнесла Саша, заходя на кухню с улыбкой на лице. — Как ты? — имея ввиду состояние Бернацкой, спросила девушка.       — До сих пор такое чувство, что я чувствую их руки на себе, — голубоглазая скривила лицо: ей было противно. — Я приму душ, если ты не против.       — Хорошо. Я позвоню Сергею Дмитриевичу и скажу, что мы будем работать у меня в офисе, — кареглазая показала кавычки в воздухе и улыбнулась, — и приготовлю завтрак.       Саша видела печальные глаза девушки, из-за чего её сердце предательски ёкнуло. Она винила себя. Винила себя в том, что позволила каким-то там пьяным ублюдкам касаться девушки и что-то сделать ей. В голове всплывали картинки вчерашнего вечера: когда Саша увидела разбитую губу русоволосой, когда обрабатывала её. Было желание прильнуть к таким манящим губам и ощутить их вкус. Находясь рядом с Бернацкой, брюнетка внутренне вся трепетала, пыталась не показать своих чувств, думая, что это невзаимно.

***

      Любовь меняет человека. В худшую или лучшую сторону. Вначале всё хорошо: вы вместе, думая, что ваша любовь навсегда и что ничего вам не помешает. Чуть позже начинаются первые разногласия и ссоры. Каждый стоит на своём, не думая о том, что можно посмотреть на ситуацию со стороны партнёра. Ссор становится больше, и вы уже почти на дух не переносите друг друга. Первые измены. Кто-то заводит нового партнера на стороне, не думая о своих настоящих отношениях. Для чего? Чтобы насолить и показать «Смотри, кого ты теряешь»? Или для того, чтобы отвлечься от своих проблем, а потом прийти, будто ничего не было? А потом он приходит домой и клянётся в вечной любви. А глаза, его предатели, выдают всё. Он соврал. В очередной раз. Думал, что всё останется в тайне, и он так и будет «жить на два фронта». Тайное всегда становится явным. Сердце разбивается на миллион мелких осколков, из-за чего кажется, что собрать все кусочки воедино уже не получится. Душу рвут боль и общие воспоминания. Истязание себя. «А не ты ли мне клялся в вечной любви?» В отношениях бывает так: либо ты эгоист или человек, который живёт не только для себя, либо тот, кто чувствует любовь, или тот, кому разбили сердце.       Проходит время. А человек с разбитым сердцем уже никому не доверяет, думая, что очередные отношения принесут новую волну боли. Он хочет любить и быть любимым, но какое-то прошлое предательство близкого человека, будто издеваясь над ним, шепчет ему: «Это повторится вновь». Поэтому в отношениях ты либо не даёшь погаснуть огню между вами, либо тушишь его сам, оставляя лишь пепел.

***

      Настя долгое время стояла в ванной и не могла раздеться: она не могла посмотреть на своё тело, которое лапали чужие руки. Разум переключился на Сашу. «Моя неуверенность может всё разрушить», — пронеслось в голове.       Пока девушка находилась под струями воды, её голова разрывалась от мыслей. Снова эти пьяницы, снова их руки. Настя берёт в руки мочалку и, намылив её, пытается «стереть» касания мужчин. Девушка трёт слишком сильно, поэтому на коже появляются небольшие царапины, которые сильно жжёт из-за потока горячей воды. Анастасия начинает задыхаться: ей будто не хватает воздуха. В глазах темнеет, и её тело тут же падает вниз, продолжая оставаться под струями воды.

***

      Саша слышит грохот. Он был где-то в квартире. Сначала девушка подумала, что Зефирка что-то свалила, но ошиблась: кошка мирно спала на подоконнике на кухне и даже ухом не повела, когда услышала громкий звук. Александра двинулась в сторону ванной и остановилась у двери, за которой был слышен шум воды.       — Насть, у тебя всё хорошо? — произнесла брюнетка, подпирая дверь правым плечем. Ответа на последовало. «Может не услышала?», — подумала Александра и постучалась. — Насть, я войду? — ответа снова не последовало.       Романовская поворачивает ручку двери, и дверь, легко поддавшись, открывается. Саша входит в ванную, и её руки начинают трястись, когда она видит Настю, лежащую без сознания в душевой кабине. Девушка тут же открыла кабинку и выключила воду. Сейчас её вовсе не волновало, что Бернацкая полностью раздета…