Тремор

Физик осторожно перекладывал пирожные из коробки на тарелку. Электрический чайник недовольно забурчал, поэтому Сережа нажал на кнопку, выключая. За спиной раздались шаги, и на собственной кухне появилась Мурашова. - Вроде уснула. Никак не могу ей режим наладить. Только-только порадовалась, что у нее стабильно четыре сна в день, как зубы пошли, - Женя взглянула на Физика, который слегка улыбался, и смутилась. – Тебе это не интересно. - Мне это, Мурка, не очень понятно, - признался Сережа. – Колики, газики, зубки… - Чувствую, Васька пытается делиться полученными знаниями? – Женя хохотнула. - Не без этого. Ты пирожное бери! – Физик кивнул на кондитерские изделия. - Нет, Сереж, спасибо, - девушка грустно улыбнулась. - Да они малокалорийные. - Не бывает малокалорийных сладостей, Физик. Или они невкусные. Я вот лучше гречку с салатиком. Слава Богу, хоть с аллергии у нас нет… Так, стоп. Я сейчас опять уйду в «мамские» рассуждения, а ты поговорить хотел. Сергей кивнул. - Я запутался, что у нас с Алиной. Женя подобному не удивилась. Сама она девушку видела дважды. Первый раз зимой, еще до родов, на дне рождения Физика. Справляли на даче, узким кругом. И Алина в этот узкий круг не вписывалась. Нет, безусловно, никаких открытых стачек, вели себя все как взрослые люди. Заглянувший на праздник Пригов оказался даже с девушкой немного знаком на почве увлечения живописью. Да и с Женей она довольно мило побеседовала – о грядущем материнстве в том числе. Однако было ощущение какого-то внутреннего противопоставления. Как сказала потом Багира – не они ее не подпускают, а сама Алина дистанцируется. И Женя с этим согласилась. Физик пытался познакомить Алину с тем, что происходит в его жизни. И она знакомилась. Однако на выставки и светские мероприятия брала Сережу с собой, только когда он прямо просил. - Я ей сказал, что мне интересно все, что интересно ей. Но она, по-моему, не поняла… - мужчина вздохнул. - Сереж, а она тебе кто? - Девушка. - Любимая? – Женя продолжала развивать свою мысль. - Знаешь, год назад я бы тебе ответил утвердительно. Я почему ее выбрал – она меня чувствовала. А я – ее. Во всяком случае, мне так казалось. А сейчас… - Ого! – Физик присвистнул, увидев новую картину. Он вернулся с задания под утро. И, чтобы не разбудить Алину, тихо вошел в квартиру, но в спальне девушки не обнаружил. Нашлась пропажа в комнате, служившей мастерской. Алина пританцовывала и подпевала музыке, которую, видимо, слушала в наушниках. Рассветные лучи освещали одну из картин, стоящих на мольберте. На черном холсте яркими флюоресцентными красками были изображены наброски мужского и женского тел, сплетающихся в чувственном танце. Выглядело это впечатляюще, неожиданно, смело. - Ой, привет! – Алинка выпорхнула из собственного мирка, почувствовав, что в комнате больше не одна. По заведенной привычке звучно поцеловала Сережу в щеку, но обнять себя не дала: в руках продолжала держать палитру. Алинина трикотажная пижама с мультяшками, состоящая из микрошортиков и неприлично короткого топа была уже немного запачкана красками. Физик посмотрел на тот мольберт, над которым сейчас «колдовала» девушка. Там была привычная для нее зарисовка одной из улиц Питера. Теплая пастельная гамма – Санкт-Петербург у Алины всегда выходил солнечным – выдержанный стиль, акцент на деталях. Все это резко контрастировало с картиной на соседнем мольберте. Алина заметила взгляд Сережи и спросила: - Как тебе? - Провокационно, смело, - оценка вышла лаконичной. - Твоя работа? - Да, вчера опять кинки-пати* была, меня Эльдар позвал. Гостям нравится, как я схватываю момент. У Физика и без того денек выдался не из лучших, так еще и возвращение домой не принесло облегчения, на которое он рассчитывал. Про Эльдара он слышал и даже видел его пару раз – эксцентричный парень с длинной шевелюрой и, насколько мог судить Серега, нетрадиционных взглядов (во всех сферах жизни). А вот что такое кинки-пати… Можно было, конечно, спросить у Алины, но Физик и без того чувствовал себя исключенным из ее мира, что лишний раз подчеркивать эту дистанцию не стремился. Пришлось вспоминать непрофессиональный английский. С «пати» все было ясно, а вот «кинк» ассоциировался с чем-то не очень приличным. Серега был уверен, что слово это слышал не в самом приятном контексте. Впрочем, точный перевод сейчас был и не нужен – картина говорила сама за себя. И Физик не выдержал, решил все-таки узнать. - И много раз ты уже ходила на такие вечеринки? - С тех пор, как Валя уехала в Голландию, - для Алины это было вполне понятной точкой отсчета. А Серега понятия не имел, что это значит. Год? Месяц? Спохватилась и Алина: - Раз пять уже была, наверно. - И тебе нравится? – Физик постарался спросить это, не выделяя интонацией свое неоднозначное отношение к происходящему. - Знаешь, - Алина убрала наконец палитру и обтерла руки, - там очень интересно. Ощущение свободы. И флюиды такие, что жить хочется. И когда они все разрисованные движутся в темноте под музыку, не стесняясь эмоций, дух захватывает. - Понятно, - Сережа слабо улыбнулся, приобнял девушку, поцеловал в макушку. Ему все это казалось немножко диким. Ханжой он, конечно, не был, но и к таким «перфомансам» относился с опаской. – Ладно, я в душ. Женя выслушала эту историю и, только когда Серега умолк, решила высказать свое мнение. - Я Алину не очень хорошо знаю. Так что я тебе сейчас скажу, что думаю, а ты сам решай. С нашей профессией рядом нужен человек, который умеет ждать, который умеет снисходительно относиться к страшным, но привычным для нас вещам. Ни я, ни Кот ждать не умеем, поэтому у нас долго не клеилось. Это сейчас мне пришлось научиться ждать. И это нелегко. Если бы у меня не было Сашки, которая занимает мои мысли девяносто процентов времени, я бы не смогла. А Алина может. Только, Серега, тут и кроется вся проблема. Пока ты ловишь одного террориста, она успевает сделать и прожить столько, что нам с тобой хватило бы на год. И с каждым разом временной разрыв увеличивается. Физик и сам не заметил, как перескочил с внимания к словам Муры на собственные размышления о времени. У Жени представления об этой «величине» были свои, основанные на бытовом восприятии происходящего. Серега же знал несколько больше. Впрочем, чтобы разобраться в том, что имела в виду Мура, достаточно было вспомнить самое элементарное – что время есть форма протекания физических и психических процессов, условие возможности изменения. И, не исключая социальный контекст, стоило признать, что у них с Алиной время абсолютно разное. Трех-четырех совместных вечеров в неделю и одного-двух полноценных выходных в месяц не хватало, чтобы настроить синхронизацию. В детской негромко захныкала шестимесячная Сашка, и Женя тут же подорвалась к дочери. Отвлекся от своих мыслей и Сережа. Разговор с Мурой ожидаемого облегчения не принес, но новая информация к размышлению появилась. И обдумать ее теперь хотелось в спокойной обстановке. Только чуть позже. Чтобы отвлечься от своих мыслей, Физик принялся разглядывать кухню. Легкий беспорядок был свидетельством того, что Мура неплохо справляется с ролью домохозяйки и матери. За последние месяцы они виделись не так часто, но уловить произошедшие в девушке изменения было несложно. Даже Кот стал будто бы взрослее. И растрогать его стало проще: сколько раз Физик и Бизон наблюдали его блаженную улыбку, когда он открывал сообщения с фотографиями дочки. Происходящее с этими двумя, казавшееся невозможным, противоестественным, несочетаемым с их профессией, в какой-то момент предстало вдруг абсолютно органичным и правильным. Оказалось, что так тоже можно. Не без сложностей и проблем, конечно. И Физик радовался за друзей, хотя иногда становилось немного грустно за себя. Он не мог представить, что у них с Алиной когда-то будет также. Женя вернулась на кухню с дочкой на руках. - Не захотела обратно засыпать. Это Ионов у нас мастер: ему достаточно взять ее с собой на кровать – и все! - Он, кстати, скоро приедет? – Физик прикинул, что отправившийся за покупками Кот отсутствует уже часа три. Женя взялась за телефон, но писать или звонить не стала. Ей привычнее было посмотреть, где муж находится, а уже потом выходить на связь и задавать вопросы. - Минут через двадцать будет. Дождешься? - Дождусь, - подтвердил Серега. Тем более что он уже умудрился переманить к себе не коленки младшую Ионову и пытался ее рассмешить, как это всегда выходило у Бизона. *кинки-пати - вечеринки сексуального характера с элементами маскарада. В данном случае речь идет о вечеринках, где обнаженные гости наносят себе на тело флуоресцентную краску. Статья про такие вечеринки и роль художника на них: http://www.sobaka.ru/entertainment/art/94244#fb