Наломай дров

— Проводишь меня к Илэю? Ты знаешь, где он? — вместо оправданий спросил Кейри. Риена кивнула. — Дома, он еще не успел уйти. Да и идти-то некуда особо. Лекари бездельничают… Черная язва победила, болеть тут больше особо некому. Она сказала так спокойно и буднично, что стало по-настоящему страшно. На конец света просто никто не реагирует. Да и перед надвигающейся королевской армией — это пустяк. Вымер город, да вымер. Судьба у него такая. И маска даже не пригодилась: ни Риена, ни охранники их не носили, а больше на улицах никого и не было. Только воздух казался тяжелым и спертым, наверняка после очищающих заклинаний. Кейри следовал за Риеной по лабиринтам одинаковых узких улочек, не особо разбирая, куда же они ведут. Ждать уже было просто невозможно, уже просто трясло. Внезапно мир остановился, и все будто перестало существовать. Из-за поворота выскользнул Илэй. Он был так близко, что Кейри различал каждую деталь: новые резкие тени под глазами, усталую складку у губ, непривычную сутулость плеч. Выглядел он заморенным: хотелось накормить и уложить поспать. На нём был потрёпанный плащ (с чужого плеча, Кейри не помнил такой одежды), а в руке он нёс пустой деревянный ящик. Кейри он заметил не сразу. Брел, не глядя по сторонам, погружённый в свои мысли, и чуть не столкнулся с ними. Поднял голову и замер. Кейри готов был вечно смотреть на это недоумение, как он пытается проморгаться, не веря своим глазам. Потом: как медленно-медленно на лице появляется улыбка. Как ящик с глухим стуком летит к ногам. — Ты… — его голос был беззвучным шёпотом. Как будто еще не до конца поверил. — Как здесь оказался? Кейри то ли спрыгнул, то ли свалился к нему с высоты конской спины. Илэй стоял, не двигаясь, словно боялся спугнуть видение. Он медленно, неверяще, поднял руку и потянулся к Кейри, но так и не коснулся. Кейри перехватил его ладонь. Последняя преграда будто бы рухнула. — Ты настоящий, — выдохнул Илэй, и его улыбка стала шире, обхватил Кейри, прижался лбом к виску. — Как ты нашел меня? Зачем? Тут же… Ему не дали договорить. — Тут же ты, — прошептал Кейри в его волосы, чувствуя, как у самого в горле встаёт ком. Он прижал Илэя так, словно хотели защитить от всего на свете, от всей этой безысходности. — Там мне одному что делать? Я скучал и волновался. — Я тоже, — признание вырвалось грустным вздохом. — Ты вообще, как сюда попал? Тебя вообще кто сюда пустил? — Илэй наконец оторвался от него и посмотрел в глаза. — Элла верещала. Магистр Ивен верещал. Дядя, наверное, сейчас тоже верещит. Но кто они такие, чтобы я их слушал? — Кейри чувствовал почти физически, как в мире все возвращается на свои места. Как он снова становится собой. — А сюда меня провела… вот она. Кейри обернулся, чтобы указать на Риену, но она тактично исчезла. — Пойдем в дом, я тебя со всеми познакомлю. Ты наверное очень устал с дороги. Давай, помогу тебе устроить коня и познакомлю со всеми, — Илэй деловито перехватил поводья и опешил. — Это не Азурит. — Нет, не Азурит. Змей, — у Кейри уже щеки горели от улыбки. — Он как Азурит, но молодой. Дядя мне его купил совсем недавно и… я сразу помчался к тебе. Не хотелось расстраивать раньше времени и говорить о надвигающейся армии… Или расстраиваться самому, узнав, что ее здесь и так ждут. Илэй покачал головой: — Ты был бы не ты, если б остался в Академии. Как я мог ожидать другого? Илэй был прав. Он всегда понимал Кейри с полуслова, с полувзгляда. Он не стал расспрашивать о деталях, не требовал объяснений. Просто взял поводья и повёл коня во двор. Тут была даже настоящая конюшня… Он с трудом засунул Змея в свободный денник. Тут же как из ниоткуда вылетела голова Черники. Уши прижала, глаза выпучила, зло клацнула зубами. — Пошла отсюда! — прикрикнул Илэй. Но успокоилась она лишь когда Змей сам с визгом пнул в стену. — У вас ничего не изменилось? — Кейри рассмеялся, глядя, как Черника отступила в свой угол. Он был рад видеть даже эту тварь, рожденную бездной. Илэй с трудом запер денник Змея на засов, обернулся. Кейри застыл: так странно было видеть его вживую, а не в мечтах. Слышать голос, а не перечитывать письма. В полумраке конюшни, пропахшей сеном и лошадиным потом, они остались одни. Тишину нарушало лишь их дыхание и беспокойное переступание Змея. — Ничего не изменилось, — тихо повторил Илэй. Он подошел ближе, замер, такой же потерянный. Кейри не стал ждать. Он притянул Илэя к себе, и их губы встретились. Вся ярость этих недель разлуки, весь страх, вся тоска — в одном касании. Кейри впивался пальцами Илэя словно боялся, что его снова отнимут. Илэй ответил ему с тем же отчаяньем. И этот поцелуй в вонючей конюшне разрушенного города был прекраснее всего на свете. Когда они наконец разомкнули губы, чтобы перевести дух, Кейри не выпустил Илэя из объятий. — Я никуда больше тебя не отпущу, — прошептал он, прямо гладя в глаза, — Слышишь? Никуда. — Я никуда и не собираюсь, — пообещал Илэй. — Ты вообще думал о том, что мы будем делать, оказавшись тут вдвоем? Звучало по-доброму и в шутку. Но дальнейшего плана спасения у Кейри не было. Совсем не было. Хотелось сказать что-то пошлое, но Кейри не успел. Где-то на другом конце двора хлопнула дверь, послышались тяжелые шаги. Хоть на поцелуй времени хватило. Кто знает, когда еще получится урвать хоть минутку наедине. Дверь распахнулась и в конюшню буквально втиснулся здоровенный мужик. Рион выглядел именно так, как Кейри себе и представлял. И голос его был именно таким, каким и ожидалось: низким и басовитым. Было бы очень неловко, ворвись он на миг раньше. — А ты кто такой? — и подозрительный взгляд. Ни «здрасте», ничего. — Познакомься, Это Кейри. Кейри, это Рион. Обычно он добрее… — Илэй поглядел на Риона с укором. Но все еще смущался. Рион нахмурился, скрестив на груди могучие руки. Несколько секунд тягостного молчания повисли в воздухе, он смотрел на Кейри пристально. Даже хотелось спросить, что ж такое он там пытается увидеть. Но Рион вдруг улыбнулся, протянул руку. Приветственно, от всей души, жмякнул Кейри за ограничительные кольца так, что искры посыпались из глаз. Хотелось одернуть руку и ругнуться, но он сдержался. Рион пригласил их в дом: — Пойдемте, накормлю вас. А то оба выглядите, как поганки после засухи. Илэй уже говорил, что у Риона есть навязчивые желание причинять всем добро. И как-то избежать этого не получится. Кейри и не пытался, он не помнил, когда так вкусно ел. Простая, домашняя еда без изысков. И повар у Веллара странный. Но Кейри показалось, что он и сам начал бы на месте Риона усердно готовить, если бы застрял тут. В этой безысходности. А тут что-то делаешь, пользу приносишь здесь и сейчас и вроде как не так тоскливо. Вся жизнь в этом доме происходила за столом. Весь день Кейри и Илэй были предоставлены сами себе, как будто ничего и не происходило. Они ушли в комнатку, где ночевал Илэй, болтали без умолку и всё не могли наговориться. В тонкие стены и хлипкие двери не позволили бы чего-то большего, да и это большее и не было сейчас с самым важным. Видеть перед собой, слышать голос, держать за руку — этого не хватало все те долгие недели разлуки. И этого было достаточно. Чума сразу же выбрала себе нового любимого человека. Илэй даже пошутил, что ей нравятся все, кроме её хозяина, который её спас и кормит. Кейри ехидно улыбался, затаскивая собаку на колени. Эй же он опасался и старался как-нибудь незаметнее дышать в её присутствии. Да, поначалу он тоже восхитился ее сходством со Стражами Порога. Такими их и представляли — абсолютно черными, огромными, величественными. Еще и глаза желтые, и взгляд пронзительный. Ей бы и правда — быть проводником и охранником царства мертвых… А он таскается за Кейри. Чёрный цвет это ерунда, а вот белые огромные зубы в её гигантской пасти… действительно заставляли чувствовать себя не в своей тарелке. Эй назойливо ходила за Кейри, просто не спускала с него глаз. Угощать ее тоже не помогло, она съедала сухарик и снова глядела «Ты чужой! Я за тобой слежу! Дай еще!» Илэй успокаивал, к нему она тоже привыкала несколько дней. Веллар вернулся только к вечеру. Как будто даже и не удивился, не стал расспрашивать, посмотрел то на Кейри, то на Илэя, сделал свои выводы. Кажется, он знал гораздо больше, чем ему планировали рассказывать. Объяснять: «я приехал за лучшим другом» можно было кому угодно, но не старому некроманту. Этот видит насквозь. И уже видит новые планы: когда есть настоящий, полноценный второй боевой маг. Он прицепился к Кейри как клещ. До поздней ночи расспрашивало возможностях. Что будет, если ударить под таким углом? Что пройдёт сквозь щиты слабого сопротивления? На сколько ударов хватит сил? Кейри отвечал на вопросы, как на строгом экзамене, выискивая в своей памяти такие неожиданные знания. Всегда думал, что эта ерунда не пригодится, что это никому не нужные знания, которые пихают в студентов просто ради насилия. А это оказалось важно. Он сидел и вместе с некромантом производил реальные расчёты перед реальной битвой. Хотя казалось — это вообще проблема пространственников. Это они должны думать о сопротивлении пространства, о погоде, об углах отклонений… Но Веллар был страшно дотошен. У старика аж глаза загорелись, он чертил прямо ножом на столе схемы битвы. Терпеливо ждал, пока Кейри вспомнит принцип работы какого-нибудь расчета. Самому же Кейри хотелось просто сбежать. Голова просто кипела. Но магистр Веллар не отпускал. И еще Эй пришла, навалилась головой на коленки и вообще шевелиться расхотелось. Думать под ее тяжелое пыхтение стало еще сложнее. Зато можно положить руку на ее гигантскую голову и перебирать мягкую шерсть. Вначале хотелось обратно к Илэю. Потом просто сбежать. Потом чтобы Веллар перестал говорить. Потом — чтобы не задавал вопросов. В конце — лишь бы вопросы были не слишком сложные. Это был новый вид пытки. Кейри понимал, что должен был быть заинтересован, что не одному магистру Веллару надо отсюда выйти живым. Но сил терпеть больше реально не было, половины услышанного он уже не понимал. То, что только что сам сказал, забывал тут же. Хотелось встать и воскликнуть «когда надо будет, просто скажите мне, куда бить! К чему эти сложности?» Тут Веллар наконец сжалился. — Ладно, — он отложил нож, — На сегодня хватит. Я еще сам обдумаю кое-какие моменты. Ты мне тут не помощник. Кейри хотелось добавить, что он нигде не помощник. Но он промолчал, тихонечко вылез из-под Эй. Кейри провёл ладонью по лицу, сметая несуществующую пыль. Он чувствовал себя так, будто его переживали, выплюнули, а потом собрали обратно, слегка перепутав детали. Чужая страшная собака вопросительно заглядывала в глаза и жалась к ноге. Ей-то что надо? Кейри старался двигаться осторожно и плавно, но захлопнуть дверь перед носом Эй не удалось. Илэй давно уже дремал. В одежде, поверх одеяла, ждал-ждал и не дождался. Вообще не раздеваться в такой грязище казалось хорошей идеей. Кейри замер в дверях, глядя на его лицо, освещённое полоской тусклого света. Все напряжение дня, все сложные расчеты и переживания, наконец, отступили. В хрупкой тишине не было ни войны, ни угроз, ни ожидания. Жаль, нельзя было прилечь рядом. Не в этом доме… В этом доме приходится соблюдать приличия и спать с… Эй. Та втиснулась между стеной и ногами и ворчала, что Кейри ей мешает. Пихала лапами, но смирилась. Кровати стояли рядом, изголовьями друг к другу. Все, что Кейри мог — потянуться рукой, осторожно, чтобы не разбудить, коснуться щеки Илэя. Он провел подушечкой большого пальца по скуле, едва касаясь. И дотронуться хотелось и потревожить страшно. Илэй вздохнул глубже, но не проснулся, лишь неосознанно потянулся к прикосновению. Кейри закрыл глаза, наконец позволив усталости накрыть себя с головой. Ради этого момента стоило бросить все и примчаться сюда. Все сложилось хорошо, все прошло удачно хотя бы сегодня. Они оба живы, остальное поправимо. Это был единственный уголок мира, где Кейри по-настоящему хотел быть. Даже если для этого приходилось делить кровать с монстром и лежать как попало. За стенкой раскатисто захрапел Рион. На чердаке шуршала крыса. Эй рычала, охраняя кровать (И Кейри заодно) от Чумы. На кухне кашлял магистр Веллар. Вокруг раскинулась грязная неприветливая Бездна. И где-то там содрогается земля от шагов королевского войска. Но что с этим делать Кейри придумает завтра. Обязательно.