Допрос

— Так вот значит, как теперь проходит допрос, — Пак с довольным лицом облизнул пересохшие губы, — а я и не подозревал. — Если не замолчишь, то я буду груб, — схватив тонкую шею парня, Чонгук немного надавил, смотря в пьянящие глаза. — Не боишься, — снова эта довольная ухмылка, — что нас кто-нибудь увидит? — Если будешь тихим, — сведя руки блондина над головой, Чонгук прикусил бледную кожу на его шее, выдавив из Чимина первый тихий стон, — то никто не узнает о том, чем мы сейчас будем заниматься.

***

— Товарищ следователь, — блондин протягивает последний слог, щуря глазки цвета ликёра, — ещё раз повторяю: я не убивал эту девушку. Вы лоханулись и поймали не того. — Прошу быть поуважительнее, Пак Чимин, — запах этого омеги уже полностью заполнил маленькое помещение кабинета Чонгука, от чего у альфы в штанах становится тесно, а его сладкий голос способен довести до оргазма. — Как вас зовут? — Чон Чонгук. — Следователь Чон Чонгук, — Чимин провел язычком по губам, прикусив нижнюю, — вы ведь хотите меня, так? — И что с этого? — опираясь локтями о стол, Чонгук немного наклонился, заглядывая в глаза Чимина. — Я — альфа, а ты — омега. Это ведь естественно. — Я тоже вас хочу, Чон Чонгук, — улыбнувшись, Чимин также наклонился к следователю, из-за чего их лица оказались в нескольких сантиметрах друг от друга. — Пожалуйста, возьмите меня. Чонгук, не выдержав, сорвался со стула, от чего тот с грохотом упал на пол. Уже через секунду Чимин лежал на столе под альфой, смотря в его черные, как смола, глаза. Схватив Пака за волосы одной рукой, Чонгук впился в его губы, сразу проникая своим проворным язычком в его рот, а другой рукой уже во всю изучал все изгибы молодого тела омеги. Чимин слегка постанывал, зарываясь худыми, тонкими пальцами в черные волосы альфы, и пытался сдержать накатывающийся оргазм. По нему и не скажешь, но в свои двадцать три года омега, который невероятно красив, грациозен и сексуален, имел всего лишь две половые связи. — Так вот значит, как теперь проходит допрос, — Пак с довольным лицом облизнул пересохшие губы, — а я и не подозревал. — Если не замолчишь, то я буду груб, — схватив тонкую шею парня, Чонгук, тяжело дыша, немного надавил, смотря в пьянящие глаза. — Не боишься, — снова эта довольная ухмылка, — что нас кто-нибудь увидит? — Если будешь тихим, — сведя руки блондина над головой, Чонгук прикусил бледную кожу на его шее, выдавив из Чимина первый сладкий стон, — то никто не узнает о том, чем мы сейчас будем заниматься. Схватив худые бедра Чимина, альфа одним рывком освободил их от черных джинс и боксеров, которые полетели куда-то в угол комнаты. Чонгук внимательно осматривал тело молодого человека, вдыхая его ароматный запах. — Чего пялишься? — на щеках Чимина появился легкий румянец. — Ты красивый, — расстегнув ремень на своих светлых брюках, Чонгук освободил свой налитый кровью член от оков одежды и приставил его к частно сжимающейся дырочке. — Настолько прекрасен, что у меня крышу сносит. — Мы знакомы чуть больше получаса, Чонгук, — простонал Пак, подаваясь бедрами вперёд и раздвигая ноги пошире. — Заткнись, — толкнувшись бедрами, Чонгук резко вошел в молодое, дрожащее от желания тело омеги. Вскрикнув от резкой, пронзающей боли, Чимин впился ногтями в шею Чона и, прикусив губу до крови, пытался сдержать стоны, вырывающиеся наружу с каждым новым толчком альфы. Чонгук же сразу набрал бешеный темп, целуя губы, щеки и шею партнера, оставляя багровые метки. Разорвав рубашку омеги, Чон продолжил прокладывать дорожку из поцелуев, отдельное внимание уделяя соскам Чимина, облизывая и посасывая их. Спустя несколько минут, заметавшись под Чонгуком, Чимин обильно кончил себе на живот и полностью обмяк в крепких руках альфы, которые до синяков стискивали его бёдра. Уткнувшись в плечо омеги и вдыхая его прекрасный природный запах, что полностью заполнил сознание мужчины, Чонгук ускорил свой темп, входя в тело Чимина во всю длину, и вскоре кончил на стол. Упав рядом с Чимином, Чон прижал его хрупкое тело к себе. Только сейчас он заметил насколько этот омега маленький и нежный, прямо как бабочка. — Мой запах, — зашептал Пак, уткнувшись в грудь альфы, — скажи, какой он? Поцеловав омегу в висок, Чонгук уткнулся в его макушку и, улыбнувшись, прошептал ему на ухо: — Запах спелой клубники. Мой любимый.