Ёши

Пустые коридоры. Белые стены, белый пол. Лампочки, которые освещают всё. Большие деревянные двери. Толкаю, попадая в шумный зал. При виде меня голоса смолкли, а глаза наоборот сверкнули. Некоторые недовольно, некоторые насмешливо, а некоторые с почтением и уважением. - Оя, Тсунаёши-кун, проходи, тебя как раз ждали, - произнёс парень двадцати пяти, который сидел во главе стола. Его белые волосы были как всегда в беспорядке, а фиалковые глаза хитро переливались в свете лампы. - Тсуна-сан, приветствую, - улыбнувшись, отозвалась девушка, сидевшая по правую сторону от альбиноса. У неё были длинные чёрные волосы, которые она собрала в два хвостика. - Здравствуйте! - хором ответил зал. Каждый был просто обязан встать со своих мест и склонится в поклоне. Я медленно оглядел зал, а затем быстрым шагом поспешил к Бьякурану, усаживаясь с ним рядом. Итак, прошло два месяца с моего побега из Вонголы. Делом там занялся . Где я нахожусь, никто не знает. Ну, Хибари если что. Живу я в квартире Джессо, а так же иногда сижу у него на собеседованиях, конечно, предусмотрительно накидывая на себя иллюзию. Вонгола меня искала. Да, они перерыли всё, скажу я вам. Проверяли даже Бьякурана и вообще левые семьи, но я как в воду канул. Сейчас они более менее успокоились и уже не ищут с такой силой, хотя с их стороны затишья ещё нет. Вария вообще не принимала в этом участия, нет, возможно, они скрытно ищут (надеюсь на это). Но если быть до конца честным, от Варийского босса ни слуху, ни духу. Альянс негодует, но пока откровенно не выступает, всё-таки большинство семей ещё преданно Вонголе. Скоро планирую вернуться обратно на пост, так как от некоторых мафиозных семей уже выходили угрозы на счёт места Десятого. За это время моё имя, как только не коверкали. Ах да, по миру мафии прокатился слушок, будто Ёши убили. Слух быстро подхватили и теперь все думают, правда. Аха, сча-а-а-аз-з-з, пускай надеются, смертные. Хах. - Тсунаёши-кун, вы с нами? - интересуется Бьякуран, оборачиваясь в мою сторону, поднимаю на него взгляд, мол, чего пристал? Последнее время я вообще какой-то дерганый, да это и понятно, Интуиция Вонголы что-то воет, но пока тихо. - Нет, пожалуй, нет. Я вас покину, - встаю с места, опираясь руками о стол, а затем разворачиваюсь, покидая зал. Эти люди, которые гневно смотрят мне в спину привыкли, что я могу спокойно уйти с собрания. Первое время у них проскальзывали гневные тирады по этому поводу, но Джессо их тут же прекращал, мило улыбаясь. Мой путь держится в сторону квартиры. Она находится почти в центре Сицилии, как говорится, хочешь что-то спрятать, положи это на видное место. Со мной так же, я затаился там, где меня будет сложнее всего найти, в центре. Усмехаюсь, приглаживая волосы. Минут двадцать я добирался до своей берлоги. Когда наконец-то открыл дверь, вламываясь в квартиру, вздохнул с облегчением. Наконец-то дома. Что не говори, но вот квартира у Бьякурана была шикарной, подстать его понятию и характеру. Все комнаты были в белых тонах, я в принципе не стал ничего переделывать, всё-таки я тут гость. Но если говорить начистоту, то эти лилии, которые были почти везде, меня уже начали раздражать. За Вонголу я не переживал, всё-таки Спаннер отсылал мне все документы, да и все встречи я потом двадцать раз пересматривал на видео. Никогда не ожидал, что на собрание Вонголы так легко проникнуть с видеокамерой. Айка. Про эту шумную девчонку я забыл. Считай, я почти не горевал о ней, почти. Я ни разу не ходил к ней на могилу, даже не вспоминал о ней, старался. Вечерами, когда было достаточно грустно и хотелось чуть ли не выть на луну. Я, усаживаясь в кресло, зажигал сигарету и отдавался воспоминаниям о том, как всё проходило. Как мы встретились, учились, расставались. Я вспоминал всё, до мельчайших подробностей. Вплоть до того, какая была погода и что на ней было одето. Всё. Хибари. О-о-о, вот кто навещал менять чуть ли не каждый божий день. Да ладно бы днём ещё навещал, так он вообще ночью приходил. В первом часу. Поначалу меня это жутко злило. Я, весь такой из себя измотанный, уставший, ложусь спать, и тут прям, как подгадал, раздаётся звонок в дверь. Вот именно в такие моменты я вспоминаю все матерные слова, которые слышал за всю свою долгую жизнь. Но, не смотря на мою злость, с Кеёй мы тоже хорошо проводим время. Он рассказывает про Вонголу, а я про Мельфиоре. По Занзасу я скучал. Не так, как обычно пишут в книгах. Совсем не так. Просто была какая-то тоска, как по родному дому, или по Родине. Вечно хотелось всё бросить и вернуться к нему, но я помнил свой план и оставался на месте. Один раз я почти сел в машину, но вовремя себя остановил, выругавшись в голос. Наблюдая за ночным городом из окна квартиры, я часто вспоминал наши вечера, когда я жил у него. Они были домашние, если так можно назвать жизнь с Варией. Вария. Вообще-то, стал замечать, что с Варией я ближе, чем со своими хранителями, они как-то больше заменили мне семью. К ним я привык. Хотя, хранителями до сих пор дорожу, как близкими друзьями. Вонгола вообще для меня стала чем-то большим, чем просто мафиозной семьёй. Каждый член этой семьи стал по-своему мне дорог. С каждым днём меня посещали мысли, что лучше было бы вернуться обратно, просто вернуться в семью. Совесть просто глушила, напоминая о том, что я бросил их не в самый подходящий момент. Реборн, конечно, справляется, но это не правильно, взваливать на него всё своё хозяйство. Не зря же Девятый поставил меня на кандидата. Вот по деду я не горевал. С одной стороны он был сам виноват во всём, что случилось. Наверное, я даже в какой-то степени был благодарен Айке за то, что она убила его. Если бы псевдо Ёши не поднял руку на старика, мне было бы в несколько раз сложнее. Хотя бы вспомнив, что он сделал с Хибари... Уже хотелось ему вмазать. И характер. Всё чаще стал замечать, что слишком глубоко ухожу в себя. Просто сажусь и начинаю размышлять о чём-то своём. Вот как сейчас, а потом... Потом ухожу в другую степь, и начинаю думать о чём-то своём. Мысли. Темы. Слова. Всё время хочется задуматься и спросить. А зачем нам вообще было дано говорить? Мыслить? Зачем Бог или кто-то там дал нам такую возможность? Мы обсуждаем разные темы, отстаиваем свою точку зрения, защищаем себя, друзей, окружающий мир. Словами. А в мыслях мы совсем другие. В мыслях мы уверены, что нас никто не может подслушать, никто. Поэтому, когда люди открывают в себе чего-то нового, неизведанного, мы начинаем бояться, избегаем это, ненавидим. На самом деле мы боимся. Чего? Того, что нас услышат. Наши мысли, которых мы сами страшимся. Спрашивается, зачем люди построили психбольницы? Зачем кладут туда людей, которые говорят о том, что они видят? Правильно, мы считаем их - не в своём уме. А что значит в своём уме? Видите, вы затрудняйтесь с ответом. Никто не может сказать, правильно ли мы видим мир. Есть ли вообще то, что мы видим. Возможно, наш мозг просто даёт нам видеть то, что нас не шокирует, что не заставляет нас взять дробовик и прострелить себе голову. А психи. Возможно ли то, что они каким-то образом разрушили эту преграду, которую наш же собственный орган поставил для нас? Возможно, они видят то, что мы совсем не видим. То, что на самом деле окружает нас. Мотнув головой, я встал с кресла, на которое упал и пошёл на кухню. Ну вот, опять меня понесло не в ту сторону. Снова начал думать о всякой чепухе. Беру с полки пачку чипсов и возвращаюсь обратно в комнату, включая , заваливаюсь спать. Надеюсь, Хибари сегодня не придёт.

****

Не пришел. Сладко потягиваюсь в тёплой постели, понимая, что мне никуда не надо. Как хорошо это звучит в голове. Никуда не надо. Не надо вскакивать с кровати и нестись сломя голову, боясь то, что могу опоздать. Можно спокойно полежать, понежиться и, в конце концов, вообще не вставать с постели. Никогда не понимал тех людей, которые просыпаются под звон будильника. В отличие от них, я никогда не ставил будильники, просто я могу встать сам. Зачем ставит надоедливые тарахтелки под ухом, которые только жужжат и жужжат. Зеваю во весь рот, поднимаясь с тёплой постели и направляюсь в ванную. Утренний стояк, дело серьёзное и без слёз на него не взглянешь. Хотя, я искренне не завидую девушкам. По мне, так я лучше утром уберу стояк, чем целую неделю ходить с прокладкой... Брр, это ведь жутко неудобно. Передёргиваю плечами, вылезая из душа и по-быстрому обтираясь полотенцем, одеваю нижнее бельё с шортами. Дальше по расписанию кухня. Есть надо всем, даже тем, кто это не хочет делать. Помню, когда жил с мамой просто терпеть не мог ни обед, ни завтрак. Не завтракал я потому, что мог пропустить школу, а обедать не хотелось, полноценно поесть я мог только вечером, и то часиком в семь или же восемь, не раньше. Открываю холодильник, так-так, чего у нас есть? Иногда бесило то, как девушки отзываются о холостятской жизни. Нормально мы живём, поесть уж точно есть. Не знаю как у остальных мужиков, но в холодильнике у меня было и мясо, и овощи, и всё остальное. Сегодня я решил обойтись кофе, как говорилось раньше, завтракать я ненавижу. После чашки столь ободряющего напитка, решаю ещё немного поваляться в тёплой постели и посмотреть телевизор. В спальне был полумрак. Люблю я, когда темно. Но если на улице утро, почему бы не полюбоваться солнцем? Подхожу к окну, распахивая тяжёлые шторы. Солнечный свет тут же ударил в глаза, неприятно слепя их. Отвернулся, потирая веки, взял пульт и с разбега запрыгнул на постель. М-м-м, хорошо. Включаю телевизор и листаю по каналам, пока мой взор не останавливается на каком-то мультике. Ну, мультик, так мультик. Всё равно скучно. Лежать смотреть без еды оказалось скучновато, поэтому было решено быстро сделать себе попкорн в микроволновке. Когда дымящаяся и чуть подгорелая кукуруза была в миске, вернулся обратно в постель. Ну отлично, я пропустил часть мультика и теперь вообще не понимаю этот наркоманский сюжет. Тяжело вздыхаю, запуская лапу в миску и закидывая горсть попкорна себе в рот, начиная жевать. Краем глаза смотрю на время, половина десятого, как мило. Решено, целый день проведу в постели, и пусть хоть кто-то попытается выгнать меня из столь приятного места. Победно усмехаюсь. Сквозь шум телевизора слышу стук в дверь. И кого там черти принесли? Хмурюсь, опуская свои тёплые конечности на холодный пол. Вот же ж, как только я выбрал себе позу поудобней, эти сволочи решили потревожить мой покой. Зеваю, топая в прихожую. Включаю свет и, даже не посмотрев в глазок, открываю дверь. - Кого-то там черти в такую рань принесли, - распахиваю дверь, да так и остаюсь стоять на месте, широко открыв глаза. На меня нагло усмехаясь, смотрит Занзас. Молча моргаю, пытаюсь схватить рукой дверь и закрыть её, чего только утром не привидится. Но рука хватает только воздух. Блин, дверь же открывается "от себя", вот такое вот невезение. - Мусор, - ухмыляется мужчина, делая шаг вперёд, чтобы зайти в квартиру, синхронно с ним делаю шаг назад. - Э, Заня? Тьфу, Занзас, рад видеть, чего тебе надо? - неловко усмехаюсь, почёсывая затылок, и отступаю назад. Кажется, буду битым, то-то я сначала труселя навыворот одел... - Мусор, я даже не буду спрашивать, почему тебя не было, - хмыкает Варийский босс, прижимая меня к стене и наклоняясь к шее, проводит по ней тёплым языком. Тихо вздыхаю. И всё-таки я по нему скучал, да-а-а. - Э, ну увиделись, и хватит, - пытаюсь оттолкнуть его от себя и проскочить в комнату. Мужчина похоже так не думает, прижимает меня к себе с такой силой, как будто хочет удушить. Руки скользят по голому торсу, проникают под ткань шортов, с силой сжимая ягодицы. - Мусор, сколько тебя не было? - интересуется Вариец, прикусывая нежную кожу на шее, а затем посасывает, оставляя кроваво-красный засос. Выгибаюсь в спине, прижимаясь к нему сильнее. Обвиваю ногами его торс, а руками шею. - Два месяца, кажется, - перебираю столь приятные на ощупь волосы. А он не изменил причёску, правда перья снял, ну и правильно, а то на попугая похож. Попка-дурак. - Вот и будешь мне эти два месяца отрабатывать, - заключает мужчина, топая в сторону спальни. Э-э-э, отрабатывать? Два месяца? А зачем в спальню? - Хи-и-и-и, Занзас! Может, договоримся? - Цыц, Тсуна. Возможно, за минет. - Вообще пиздёж и провокация! - Заткнись, Савада… Звук "бах". - А если бы ты мимо кинул? - Был бы секс на полу. - Зан... М-м-м-м. - Молчи, моё последнее слово - это минет.