плохой роман

Кто-то видимо издеваясь над скелетом, толкнул его в белый снег, после чего Даст почувствовал что он обездвижен. Чьи-то руки прижимали его руки к снегу, на ногах было что-то увесистое. Погода словно издеваясь, сменила легкий снегопад на темный лик ночи. Без звезд. Стемнело уже настолько что скелет не видел лица своего внезапного врага. — Кто…кто…это? Упавшим голосом спросил Даст, но не услышал ответа потому что его заткнули грубым ударом, после чего последовал такой же грубый поцелуй. Вот уж чего, а этого он никак не ожидал. Скелет зажмурился хотя итак было почти ничего не видно. Внутри себя Даст чувствовал нарастающий страх, гнев и тупую, нарастающую боль в запястьях которые неизвестный ему монстр упрямо прижимал к земле. А еще отвращение. Его…его… Где-то рядом с ухом раздался ласковый и одновременно пугающий шепот от которого почему-то будоражило дыхание. Промычав что-то невнятное, пыльный понял то что его куртку расстегнули и кинули в сторону и он остался беззащитен. Кто-то задрал его футболку и вытащил душу. Белая душа, ничего такого, обычная для монстра-босса в данном таймлайне. Незнакомец начал лизать душу скелета, отчего тот издал хриплый стон и изогнулся. Все тело дрожало и ноющая боль лишь усилилась, будто бы кто-то засунул Даста под пресс и решил переломать ему все кости, медленно, мучительно, но перед этим изрезав ножом все что можно и нельзя. Мерзко.

***

—. . . ~ Опять этот голос. Даст уже его ненавидел, но все в тумане было так плохо слышно. От резкого удара в висок скелет вновь отключился. А очнулся он привязанный к чему-то, все еще не видя происходящего, но это место было намного теплее, чем лес Сноудина. «Г…где я " — хотел было спросить он, но язык заплетался и было тяжело говорить, поэтому Даст промычал лишь что-то невнятное. —. . . ~ Видимо незнакомец затащил его куда-то. Он надвис над обездвиженным телом. Раздались шорохи и вот уже чье-то горячее дыхание неприятно опаляло шейные позвонки Даста. От лица: ??? «Какой же он милый когда испуган и дрожит. Такой жалкий вид. Хочется поиграться с ним, так возбуждающе» — в мыслях было много вариантов того как развития могут пойти дальше… «Может избить его плеткой и заставить похотливо выгибаясь, отсасывать? Как шлюшку. Или трахать его до потери сознания, а затем связать и исполосовать все тело ножом, предварительно оставив вибратор внутри него? " — вновь он дрожит. Очень предусмотрительно что я завязал ему глаза, так он хотя-бы не будет видеть меня. Но перед тем как начать, я беру таблетки со стола и заставляю его раскрыть ротик, после чего он проглатывает таблетки и начинает дрожать еще сильней. Видимо афродизиак сработал. Довольный своей работой, медленно стягивая штаны и руками поглаживая душу, я медленно подготавливаю его к лучшему.~ — Мхм…ах, ах…ха… Когда Дасту насильно открыли рот и заставили проглотить что-то, он с ужасом осознавал то что у него встает. Прямо на незнакомца. По щекам покатились слезы и скелет почувствовал то насколько он сейчас жалко выглядит. Вдобавок незнакомец, но сейчас уже насильник, начал стягивать штаны. Чьи-то руки нежно гладили его душу, это Даст уже ощущал всем своим телом. Возбуждение все сильней и сильней накатывало на него. Насильник тем временем уже полностью раздел его и принялся тереться своим членом об его тазовые кости. А когда насильник вошел, Даст уже не мог сдерживаться и громко застонал, после чего движения стали жестче и сильней. Ласковые руки стали мять душу еще сильней и облизывать. Все это в быстром темпе когда насилуют, сливается в один большой и суматошный комок из ощущений…скелет застонал еще громче. Но это было лишь начало. Душа конечно вернулась на свое место, насильник стянул повязку, но Даст все равно ничего не видел так как находился в темной комнате. Он постепенно начал терять связь с реальностью, уже не осознавая факта что его изнасиловали. Грубо, грязно, неправильно. Даст уже почти провалился в спасительную тьму, но тут же рука насильника дала ему неслабую такую пощечину и слезы сами покатились по щекам. Актив задвигался еще быстрее, трахая своего пленника, обхватив его бедра руками и кусая позвоночник острыми зубами. Когда они оба кончили и Даст упал не пол, плача и захлебываясь слюной, насильник поцеловал его и провел своей рукой по его лицу. Дасту было неприятно, он старался отстранится, честно, но незнакомец был сильнее. Их языки переплетались в страстном поцелуе и несколько капель слюны упало на пол на крупные белые капли спермы… Оглушительная боль, но не только в тазовых костях, насильник провел чем-то холодным и острым по позвоночнику жертвы, одновременно кусая в шею, заставляя саму жертву стонать от неприятных и ужасных ощущений. А затем насильник вошел еще раз, трахая жертву еще грубей и одновременно царапая ножом спину, приобняв и принимая сидячее положение. Удивительно, но Даст удерживался в таком положении вполне себе стойко. На глазницах его выступили слезы, Пыльный прогибался и стонал как последняя сучка, ему было так хорошо, удовольствие, страх, гнев, отчаяние и отвращение — смешались в единую массу эмоций. Разум был затуманен и даже боль казалась такой приятной. Насильник вновь кончил, но уже внутрь скелета, после чего его спихнули на землю, а рот настойчиво сунули член который все еще был мокрым от кончи. Даст было непонимающе приподнял голову, но тут насильник резко схватился за скулы скелета заставляя его принять ртом всю длину, не переставая прерывисто постанывать. Он быстро увеличивал темп, Даст понял что если сейчас все так продолжиться, то он задохнется, но вот когда воздух уже почти ушел, он понял что ему кончили в рот. Сглатывая всю сперму, а выбора и было, так как незнакомец зажал ему нос и закрыл рот, так что, пришлось слушаться, он перестал дрожать, слушая стоны и восклицания своего партнера. —. . .! ~. . . ♡. . . ~. . . . . . ~ Если честно, то Даст ничего не понял. Его измученное сознание еле-еле переваривало полученную информацию и ощущения. Он содрогнулся от приступа тошноты, вызванной чужой спермой внутри. Его вырвало на пол. Голова кружилась и гудела от миллионов голосов, тело отказывалось слушать хозяина. Незнакомец, по ощущениям, вновь надвис над ним, но сейчас…всё его нутро подсказывало, что пора бежать отсюда. Пыльный задрожал, его чуть не вывернуло вновь когда он почувствовал холодное лезвие на своей шее. А затем что-то острое, что упиралось ему в половые органы, созданные магией. Не выдержав, Даст вцепился в незнакомца, бормоча: — Пожа…лауйста…нет…нет…п…прошу. Он был готов заплакать. От боли. От невыносимого холода терзавшего его, несмотря на то, что в комнате было тепло. От отчаяния. Последнее что помнил Даст — невыносимая вспышка боли, его собственный крик, настолько громкий и неестественный…а затем темнота.