Память...

       Донна стояла у окна, прижавшись лбом к стеклу. Сегодня в ее в рыжих волосах появились первые седые волоски. Дедушка отправился покорять космос. Как всегда и хотел.       В гробу, конечно же, лежал не он. Лишь его оболочка.       — Дед наконец-то увидит пришельцев… — Проговорила Донна, отворачиваясь от заоконного пейзажа. Мама испугано дернулась.       — Пришельцев, Донна?       — Ну знаешь, марсиан всяких, — горько улыбнулась она. — А почему ты нервничаешь? Боишься инопланетян?       — Я… что ты… их же не бывает… — неуверенно протянула мама.       Донне ее поведение показалось странным, но она слишком устала за сегодня, чтобы придавать этому большое значение.       Хорошо, что муж с близнецами уехали отдохнуть к его родителям. Свекровь женщина, конечно, гадкая, но внуков любит. А Донне нужно побыть наедине с вещами деда Этот звук. Еще и голова болит…       Ящик с инструментами деда был насыщенного синего — как полицейская будка — цвета. В детстве Донна любила подавать из нее инструменты вечно что-то ремонтирующему деду. Сейчас она была покрыта пылью и паутиной — звезда над Лондоном.       Голова болела все сильнее. Отвертка — звуковая — выпала из руки. В комнате стало жарко — как в Помпеях.       — Ма-а-ам? — слабо позвала Донна. Но мама в доме, а она в гараже. Не услышит — прыгай, Донна! Телефона тоже не было — на траурном платье не нашлось для него карманов — на свадебном платье нет карманов, Доктор!       — Что-то мне нехорошо… Надо позвонить доктору…       Доктор Донна.       Донна Ноубл тихо — как в библиотеке — сползла на пол. Голова словно готова была взорваться.       — Что я забыла? Что я забыла? — бормотала женщина, прежде чем провалиться в забытие…              — Кровоизлияние в мозг, — объяснял мужчина в белом костюме плачущей женщине, убирая рыжие локоны из молнии похоронного мешка. — Если бы доктор приехал чуть раньше…