Быть пиратом

- Юджин. - Джон. Короткое прикосновение, и две детских ладони встретились почти во взрослом рукопожатии, таком нелепом сейчас, в их возрасте, что, произойди их знакомство где-нибудь в другом месте, это вызвало бы улыбку. Тот, который назвался Юджином, был очень маленький и очень худенький мальчик. В свои десять он выглядел на семь. Белая кожа обтягивала скелет так сильно, что, казалось, еще немного, и она порвется на сгибах, и оттуда покажутся части костей с неровными клочками налепленных на них сухожилий и мышц. Второй мальчик казался совершенно нормальным, и он и был, собственно, совершенно нормальным. Единственный здоровый ребенок в этом тихом царстве бледных теней, которые бродили по залу, заваленному игрушками, совершенно безучастные ко всему. Только в одном углу царило какое-то подобие веселья: там сидела молодая женщина и играла с маленьким ребенком, наверно, со своим сыном. В какой - то момент малыш оторвал взгляд от большого игрушечного медведя, которого его мама держала в руках, и очень внимательно посмотрел на Джона. Мальчик вздрогнул и отвернулся, не в силах вынести этот взгляд. - Ты давно приехал? – Спросил Джон, желая разрушить гнетущее молчание. Сколько он уже не был в больнице? Как давно не навещал работающую здесь маму? Около двух недель. Долго, очень долго, по меркам этого маленького изолированного мирка. - Десять дней назад.- Не задумываясь, сказал Юджин. Они все помнят, сколько дней пробыли здесь. - Ясно. – Сказал Джон, чтобы что-то сказать. - А мне про тебя говорили. – Сказал вдруг Юджин. Его беспокойные, красные, от сеточки полопавшихся капилляров, глаза, с любопытством смотрели на здоровое, цветущее лицо Джона. - Кто говорил? – Спросил мальчик, ощущая жгучую, знакомую ему неловкость. Для того, что бы ее представить нужно быть совершенно здоровым тринадцатилетним парнем, который,приходя к маме на работу, вынужден дожидаться ее в игровом зале для смертельно больных детей. - Тут тебя все знают. – Улыбнулся Юджин. – Говорят, что ты добрый? Добрый? Это слово кольнуло прямо в сердце. Да разве же он добрый? Добрые люди совершенно другие. Они не стесняются смотреть на больных людей, они не воротят взгляд от их изуродованных маленьких тел, они не улыбаются мучительно, ища хоть одну тему для разговора, опасаясь выдать молчанием свою неприязнь. - Я не такой. – Как-то жалко пробормотал Джон, но Юджин его не услышал, а если бы и услышал, то не понял: обреченные они все немного святые. Юджин продолжал смотреть на своего нового знакомого, и мальчик, ощущая, что от этого ему становится стыдно и удушливо, поднял глаза и тут же наткнулся на очень внимательный взгляд очень внимательных глаз: голубых, как море под солнечными лучами, слегка подогретое ими, слегка ими взволнованное, умными, словно целые миллиарды лет смотрели из них и в них отражались, спокойными, как сама земля. Джон испугался: на него никогда не смотрели так, да и сам он никогда и ни на кого так не смотрел. Ему казалось, что этим взглядом его уносит… уносит куда-то далеко, где не имеют никакой власти законы физики, где нет власти у тьмы, и у света ее тоже нет. Все перевернулось с ног на голову и стало в то же время до умопомрачения просто и ясно, и, не в силах противиться, Джон сдался этим глазам, понимая, что ничего более возвышенного, чистого и прекрасного он уже в своей жизни не найдет. Восторг потихоньку схлынул, уходя стадом мурашек по вспотевшей коже. Джон слегка протрезвел и теперь уже мог разглядеть самого обладателя этих волшебных глаз. Худощавый, как и все здесь, бледный, как и положено, но не напуганный, не подавленный, даже не возбужденно-радостный. Он медленно и горделиво прошел сквозь зал, не обращая никакого внимания на разбросанные игрушки, и дошел до кресел, которые, в общем, предназначались для родителей, но были пусты в это время, и, сев в одно из них, раскрыл книгу. - Кто это? – Шепотом спросил Джон у Юджина. - Его зовут Шерлок. Он приехал пару дней назад и до сих пор ни с кем не заговорил. Зазнайка какой-то.- Послушно отрепетировал Юджин, которому только в удовольствие было рассказать. - А он тоже…- Джон замялся, не зная, как произнести страшное слово вслух. - Умирает? Да. – Легко откликнулся Юджин. – Только вот я слышал, как разговаривали медсестры, - Тут мальчик пододвинулся вплотную к своему другу и зашептал ему на ухо. – Говорят, что Шерлока лечили в Германии. У него или отец, или брат, кто-то очень влиятельный, не помню кто. Богатый. Вот и возили его, только толку нет. Он тут теперь даже не лечится, а умирает, вот и не хочет видеть никого. - Тебе что, совсем не жалко его? – Одними губами спросил Джон. - Ну... - Юджин задумался. - Ему же не жалко меня. От этих слова Джона покоробило. Он посмотрел на парня так, словно видел перед собой не ребенка, а кого-то страшного. Он открыл рот, но слов не было. - Мама. – Коротко выдохнул он, когда увидел знакомый силуэт, подбегающий к кабинету. Слава всем существующим богам, она появляется всегда вовремя. *** Он читал книгу и болтал ногами. Белые больничные тапочки едва касались пола. Брови, прикрытые тяжелыми кудрями, хмурились. Джон не знал, как подойти к нему. Он стеснялся. Первым не выдержал Шерлок. Он театрально вздохнул и закрыл книгу. - Долго мяться будешь? – Он посмотрел на Джона, и того буквально утащило в глубину волшебных чарующих глаз. Он подошел к нему так, как моряк бы приблизился к сирене. - Привет. – Неуверенно сказал мальчик. - Привет.- Очень спокойно ответил Шерлок, продолжая гипнотизировать нового знакомого. - Я…- Джон замялся, не в силах говорить, являясь предметом столь пристального внимания. - Джон Ватсон.- Закончил за него Шерлок. Джон глупо, но очень дружелюбно улыбнулся. - Ага. Тонкие губы развязались в такой соблазнительной улыбке, что Шерлок не удержался и улыбнулся тоже. Несколько криво, но очень старательно, и это все окупало. - Садись. – Шерлок кивнул, показывая на место рядом с собой. Мальчик послушно сел рядом, ощущая возле своего бока чужое тепло. - Что читаешь? Шерлок показал книгу, но Джону ни автор, ни названия, ничего не сказали. - Это история о воре Арсене Люпене. – Пояснил Шерлок Джону, как маленькому. В его голосе был такой восторг, такое обожание, что Джон на секунду почувствовал себя задетым: он не мог испытывать такие сильные чувства – мальчик кинул быстрый взгляд на острый профиль своего нового друга- до этого знакомства. - Я бы его поймал.- Твердо сказал Шерлок. – Без труда бы поймал. - А как? – Спросил Джон. *** - А ты знала, что генетический материал можно собрать даже вот с этой кружки? – Джон подсунул под нос матери кружку с чаем, которую уже успел наполовину осушить.- Всего одна эта кружка, и можно получить мою ДНК и вырастить из нее второго меня! - Да зачем мне второй ты? – Засмеялась женщина. «А второй бы с тобой и не остался. Второй я был бы с ним» - Подумал Джон, но вслух этого, разумеется, не сказал. *** - Так ты бы хотел работать в полиции? – Джон лежит на кровати Шерлока и смотрит на стену напротив. Со стены на него смотрит желтый смайл. - Не обязательно работать в полиции, что бы ловить преступников. – Фыркает Шерлок. Звук раздается откуда-то с боку, и Джону не нужно видеть, что бы знать, что сейчас делает Шерлок. Он смотрит в окно. - А еще у меня был бы враг. Злейший враг, которого бы я ненавидел всем сердцем. Он был бы очень похож на меня и хотел бы, что бы я работал с ним. Я бы, разумеется, отказал, и он стал бы отбирать у меня все самое ценное, что бы я сдался. - А почему ты…отказал бы ему? – На выдохе спросил Джон, и не услышал ответа из-за грубого мужского отклика. - Джон, сколько раз мне тебе говорить, что бы я тебя здесь не видел?! Для посещений у нас есть зал. Мне опять нужно поговорить с твоей мамой? - Да, мистер Мориарти. – Джон встал с кровати и покорно отправился прочь из палаты, стараясь не смотреть на рассерженного доктора. - Я отказал бы ему потому, что у меня есть ты.- Тихо сказал Шерлок вслед другу, и Джон только и смог, что кивнуть головой. *** Шерлок не вставал с кровати пять дней. Он заметно осунулся и спал чаще обычного. Иногда Джону приходилось ждать по часу, когда он проснется. Так и сегодня. Джон сидел, теребя в руках сетку с апельсинами. Он приносил их каждый день, потому что в фильмах больным приносили апельсины, и они непременно поправлялись. Правда, Шерлок их не ел… Он уже вообще ничего не ел. Его кормила машина, поставляя питательные вещества в кровь по трубочке. - Опять апельсины принес? – Шерлок открыл глаза, и видно было, что с трудом. - У тебя замечательный нюх.- Улыбнулся Джон, пытаясь сдержать слезы. - Разумеется.- Фыркнул Шерлок так же, как фыркал три недели назад, когда еще мог ходить, шутить, и рассказывать свои невероятные истории. – Это необходимо для моей профессии. У всех консультантов должен быть замечательный нюх. Такой, что бы они без труда определяли, какую марку сигарет курил убийца. Шерлок помолчал, а потом добавил : - А вообще неплохо было бы стать пиратом. - Ну, зачем тебе становиться пиратом? – Засмеялся Джон, ощущая, как комок сдерживаемых слез, застревает в горло, раздирает стенки. – Пираты же не едят апельсины, а я смотри, какие хорошие тебе принес. Шерлок очень внимательно посмотрел в мокрые глаза Джона и улыбнулся. - Да, Джон, пираты не едят апельсинов. Из меня выйдет очень хороший пират. *** В одно из посещений Джон наткнулся на странного человека, согнутого той же печалью, что была написана и на его лице. Он окинул мальчика пронзительным взглядом, пробирающим до костей. - Ты хороший друг. – Сказал он, глядя на мальчика и протянул ему книгу. – Передай ее, пожалуйста, моему брату. Он все еще не желает видеть меня. *** - Сказка о волшебнице Ирен? Ты серьезно, Шерлок? – Джон сел на кровать друга и раскрыл книгу. – Никогда бы не подумал, что ты читаешь такое. На подначку мальчик не поддался, ничего не сказал. Он теперь вообще редко говорил. Только смотрел. - Хорошо. – Джон улыбнулся ему и кивнул. – Останови, когда устанешь, и я сразу уйду. И Джон читал. Читал долго-долго. Про волшебницу Ирен, которая спасала людей королевства он таинственного черного мага и его помощника, одетого в шкуру тигра. Читал про то, как она ловко избегала их ловушек, как смеялась в лицо опасности, как лихо выходила из любой ситуации. Джон все читал и читал, а Шерлок все не просил его остановиться. За окном давно потемнело. Теперь мальчик просто не мог не читать. Слезы текли из его глаз, он едва видел слова, но все читал, читал потому что понимал, что значит, ставшая вдруг такой тяжелой, тишина. Последняя строчка оборвалась, книга выпала из ослабевших рук на пол и Джон громко разрыдался. Вбежавший врач посмотрел на ревущего мальчика, потом на часы, и тихо сказал. - Время смерти двадцать два часа восемнадцать минут. *** - Почему вы хотите стать врачом? Джон, уже не мальчик, а красивый и нежный юноша, улыбается. Он давно знает этот ответ для себя. - Я не хочу, что бы люди теряли своих близких. - Просто ваш выбор, оказался, мягко говоря, шокирующим. – Говорит принимающий экзамен преподаватель. – Добиться таких успехов в литературном поприще. Это же потрясающе: быть опубликованным в столь юном возрасте. Этот ваш «Этюд в багровых тонах» просто великолепен! Вы могли бы добиться небывалого успеха! Джон смотрит вниз. Перед глазами пробегают картины прошлого. Он вспоминает удушливую белую палату, в которой читал своему лучшему другу его последнюю книгу и снова с ужасающей четкостью понимает: его место там. Только там. В этих белых стенах, в которых он обрел и потерял так много. - Первый вопрос ДНК. – Джон поднимает глаза, и смело глядит в глаза педагога. Теперь он не боится смотреть людям в глаза, ведь вторых таких, как у Шерлока, не будет. - Ну, начинайте. – Недовольно говорит преподаватель, задетый тем, что ему не дали поговорить. И Джон начинает рассказ. май 2013