Уложи меня спать

Лань Ванцзи закончил с делами на сегодня и посмотрел в окно — близилось время отбоя, а следов его благоверного так и не наблюдалось на горизонте. Он тихонько вздохнул и устало потер переносицу, никогда у него не получится не переживать за этого неугомонного любителя найти приключения на свою пятую точку. Медленно поднявшись из-за стола, Лань Чжань бесшумно подошел к ширме. Плавными движениями избавившись от светло-голубых одежд, он облачился в тонкое белое ночное одеяние — легкое, слегка прозрачное и почти не ощутимое на коже. Оно обнажало его ключицы и часть шрама от ожога. Лань Ванзци полностью распустил волосы и снял свою лобную ленту, длинные черные пряди, блестящие глянцем, рассыпались по его спине. Ванцзи вышел из-за ширмы. Взяв в одну руку книжку со стола, в другую — свечку на глиняной подставке, он пошел во внутреннюю часть двора. При каждом шаге белые ткани его одежд развевались, а небольшой подол тянулся по земле. Он сел на деревянную ступеньку веранды и принялся читать. Разумеется, дело было не в том, что он предпочитал сну уединение и поглощение исторических писаний, а в том, что он не мог лечь, не дождавшись Усяня. Это уже давно вошло у них в привычку — Вэй Ин периодически сбегал из Облачных Глубин, ничего не говоря, а потом возвращался, как ни в чем не бывало. Иногда он уходил всего на несколько часов, а иногда отсутствовал по несколько дней. Когда такое случилось впервые, Лань Ванцзи места себе не находил. Обнаружив столь ценную пропажу, все начало валиться у него из рук. В тот день он был совершенно бесполезен. И лишь когда Усянь вернулся, как всегда ослепительно улыбаясь, его сердце встало на место. Ванцзи ничего не сказал тогда и ничего не скажет сейчас. Десятки лет назад он решил, что не станет запирать любимого в четырех стенах и до сих пор придерживался этого мнения. Лань Чжань прекрасно понимал, что Усянь не из тех, кто станет спокойно сидеть на одном месте. Он отдавал себе отчет в том, кого выбрал в спутники жизни и принимал его таким, какой он есть. От мыслей о Вэй Ине уголки его губ сразу же дернулись. Насколько же неидеально идеальное создание ему досталось! Глаза блуждали по иероглифам невидящим взглядом, мысли туманило беспокойство. Конечно, Ванцзи доверял любимому, но это не значит, что его не интересовало, где и с кем он сейчас был и чем занимался. Но вряд ли он об этом узнает — Вэй Ин предпочитает не рассказывать о своих похождениях, а Лань Чжань не спрашивать. Непонятно кто кого и от чего бережет. Так прошло несколько часов. Лань Ванцзи чувствовал легкую сонливость, но не позволял дреме поглотить его, старательно концентрируясь на тексте. Получалось плохо, он то и дело поднимал взгляд и смотрел в сторону стены, что ограждала Облачные Глубины. Ему все время мерещилось, что вот-вот его суженый вернется. Но этого так и не происходило. Лань Чжань снова тяжело вздохнул. Еще часик и он пойдет спать — не сидеть же на улице всю ночь. Вероятность того, что Вэй Ин вернется сегодня была ничтожно маленькой. Подавив зевок, Лань Ванцзи закрыл глаза и устало потер веки, разминая их. Внешнее спокойствие никак не соотносилось с тем, что происходило у него внутри. Ему так хотелось, чтобы Вэй Ин был рядом… — Ку-ку, — громко сказал кто-то позади Лань Чжаня и накрыл его все еще закрытые глаза ладонями. Даже если бы Вэй Ин ничего не говорил, Лань Чжань узнал бы его по запахам: свежести от ночной прогулки, сандала от одежды и пряности от выпитого им вина. Ванцзи положил свои ладони поверх рук Усяня и мягко сжал их. — Вэй Ин, — спокойно сказал он, потянув Вэй Ина на себя. — Ха-ха-ха, ты всегда угадываешь, — с громким смехом сказал он, повалившись на колени Лань Чжаня. Ванцзи не тянул настолько сильно, чтобы опрокинуть его, но тот явно не желал держаться на ногах, предпочитая нежиться в объятиях любимого. Лань Чжань разглядывал лицо Вэй Ина, подмечая мельчайшие изменения: под глазами залегли небольшие темные круги от недосыпа, кончик носа и щеки покраснели от спиртного, а в глазах смешались усталость и радость от долгожданной встречи. На белках его глаз проступили капилляры, а цвет радужки казался ярче обычного. Щеки немного впали и осунулись. Где бы Усянь ни был, он явно был сильно занят и уделял мало внимания сну и питанию, а состояние подпития лишь усугубляло положение. На одежде были следы земли и грязи, а волосы растрепались и торчали в разные стороны. — Тебя не было три дня, — холодно заметил Лань Чжань, продолжая сверлить Вэй Ина недовольным взглядом, не выдавая того, насколько рад его возвращению. — Хах, — Усянь положил ладонь на щеку Ванцзи, — всего три дня! — Он подмигнул. — Ну же, не будь таким букой! Неужели ты не рад меня видеть? — громко возмущался он, слегка заплетающимся языком. — Я вот очень скучал по всем троим моим любимым Ванцзи*, — сказал он, понизив голос и придвинувшись поближе к лицу любимого. Запах спиртного неприятно дразнил чувствительные ноздри Лань Чжаня. Немного сморщившись, он сказал: — Ты пьян, — это не было вопросом или упреком, просто констатацией факта. — Ага, — кивнул довольный Вэй Ин, — меня все никак не отпускали… Поили и поили… Такие щедрые и благодарные люди! Ха-ха-ха, — все на свете казалось ему смешным. Он обвил руками шею Лань Чжаня. Ванцзи беззвучно вздохнул. Скорее всего, Усянь опять в одиночку занимался уничтожением какой-нибудь нечисти, а местные жители за это не поскупились на угощения. Вэй Ин не хотел беспокоить Лань Чжаня, когда видел, что тот сильно занят делами клана, поэтому сбегал молча, не в силах усидеть без дела. — Идем, тебе нужно помыться, — заметил Ванцзи. Он задул свечу, отложил книгу в сторону и, удерживая на руках Вэй Ина, поднялся на ноги. Его муж весил прилично, но Лань Чжаню всегда казался пушинкой. Он был готов каждый день носить его на руках. Когда Вэй Усянь отсутствовал, Ванцзи всегда по вечерам на всякий случай набирал бочку воды — тот вечно возвращался чумазым и раненым, не мог же он в таком виде пустить его в постель? Вэй Ин так пригрелся на груди Лань Чжаня, что закрыл глаза и начал засыпать, убаюканный звуками размеренного дыхания супруга и его теплом. Опьянение утраивало его усталость, и спать хотелось больше всего на свете. Он даже не почувствовал, что кто-то раздел его и открыл глаза только, когда оказался в прохладной воде. — Ауч! Лань Чжань! Холодно! — причитал он, хотя это было не совсем правдой. Вода все еще была теплой. Лань Чжань никак не реагировал на вопли Вэй Ина. Он с каменным выражением лица взял мыльный корень и полотенце и принялся ласково намыливать кожу любимого. Он начал со спины, с неудовольствием отмечая большой синяк чуть выше поясницы и несколько крупных ссадин — было похоже, что Усянь упал на спину с приличной высоты. — Болит? — тихо спросил Лань Ванцзи, поглаживая синяк подушечками пальцев. — Когда ты вот так гладишь, то нет, — с усмешкой ответил Вэй Ин, плескаясь в воде. Он прихлопывал ладонями по водной глади, слушая забавный звук, который из этого получался, не обращая внимания на то, что на полу уже образовывалась лужа. — Не играйся, — одернул его Лань Чжань. Он принялся за волосы Вэй Ина — те были полны веточек и листиков, все грязные от земли и травы. — Ты тако-о-ой скучный, Лань Чжа-а-ань! — ворчал Вэй Ин, пьяно растягивая гласные и притворно надувшись. Лань Ванцзи тем временем успел распутать все пряди волос Усяня и медленно намыливал ему голову, стараясь, чтобы вода и грязь не попадали на лицо. Его длинные изящные пальцы тщательно массировали кожу головы Вэй Ина, заставляя того постанывать от удовольствия. — М-м-м, Лань Чжань, твои пальцы… М-м-м… — бормотал Вэй Ин, прикрывая от удовольствия глаза. — Ты знаешь как я их люблю? Я бы взял твой указательный палец в рот и начал посасывать, так… — Вздор, — перебил его Ванцзи, радуясь, что Усянь не может видеть его покрасневшие уши. За эти дни он успел так соскучиться по близости с Вэй Ином, что просто не вынес бы его поддразниваний. — Говорю же, ты ску-у-учный! — на выдохе заявил Усянь и снова принялся плескаться. Лань Чжань лишь покачал головой — этого наглеца все равно не переспорить. Он закончил с волосами Вэй Ина и теперь занялся грудью, тщательно ее намыливая. Губы Усяня сразу же расплылись в широкой улыбке — какой простор для его шаловливых ручек! Пока Ванцзи был занят промыванием ран на его торсе, Вэй Ин принялся с наслаждением накручивать на свои мокрые пальцы длинные черные гладкие пряди мужа. Ему так нравилось играться с ними, что он не замечал взглядов Лань Ванцзи, пропитанных обожанием. Радость для Вэй Ина — радость для Лань Чжаня, каждая улыбка этого проказника грела душу и сердце Ванцзи. Все, лишь бы он был счастлив. Однако, Вэй Ину быстро наскучили игры с волосами, и он залез ладонью в белые одежды, водя пальцами по шраму от ожога, повторяя кончиками пальцев узор — он знал его наизусть. — Хватит, — не выдержал Лань Чжань. Он крепко схватил Усяня за запястье и убрал руку со своей груди. Каждое прикосновение Вэй Ина заставляло его тело реагировать и мешало сосредоточиться на купании. — Хе-хе, я вас отвлекаю, господин Лань? — с невинным видом спросил Вэй Усянь, очаровательно хлопая глазками. Лань Ванцзи молча подхватил его подмышки и вытащил из бочки. Вид мокрого голого тела, с которого так соблазнительно скатывались прозрачные капельки воды, пробуждал в Лань Чжане еще больше постыдных мыслей. Ванцзи спешно взял большое полотенце и плотно обернул в него любимого. — О чем вы думаете, Ханьгуан-цзюнь? — с усмешкой спросил Вэй Ин, кокетливо накручивая мокрую прядь своих волос на палец и, положив ее на язык, лизнул. Лань Чжань лишь в очередной раз покачал головой, даже смерть не в силах изменить этого бесстыдника. Ванцзи принялся отжимать волосы и растирать плечи Усяня сквозь ткань. — Ау-ау-ау! Лань Чжань! Можно чуть понежнее? — вскрикнул он. — Прости, — извинился Ванцзи, видимо, он задел свежие раны. — Сиди тут, — он усадил укутанного в полотенце Усяня на постель и пошел взять лекарства. Он вернулся с небольшой круглой баночкой, сделанной из светло-зеленого нефрита. Открутив половинку, он набрал на палец немного мази с характерным травяным запахом и сказал: — снимай. Вэй Ин наоборот посильнее укутался в полотенце и состроил оскорбленную рожицу. — Как вам не стыдно, Ханьгуан-цзюнь! Я же не одет! — притворно возмущался он. Лань Ванцзи оставалось лишь вздыхать. Он неодобрительно приподнял одну бровь, и Усянь сдался. — Ладно-ладно, целитель Лань, — он медленно стягивал со своих плеч полотенце, постепенно обнажая белые плечи и ключицы, — так и быть, я позволю вам осмотреть меня. Лань Чжань принялся бережно смазывать особо большие и глубокие раны на теле Вэй Ина. Тот терпеливо сидел и ждал, когда вдруг схватился за голову. — Что такое? — голос Ванцзи был ровным, хотя внутри все переворачивалось от тревоги за Усяня. — Голова… — Он тихонько застонал. — Раскалывается на части… Уф… — Ты слишком много выпил, — наставническим тоном заметил Лань Чжань. — Ты злой, — пробурчал Вэй Ин, массируя свои виски, в надежде унять боль. — Позволь мне, — сказал он и мягко отстранил руки любимого. Прикосновения Ванцзи были очень нежными и осторожными. Несмотря на то, что в его руках таилась недюжинная сила, он всегда был крайне осторожен в обращении с мужем. Медленно разминая кожу на висках любимого, он увидел, что черты лица Усяня снова стали расслабляться. — Так лучше? — М-м-м… — промычал разомлевший Вэй Ин. Руки Ванцзи переместились дальше — за уши Усяня, он принялся бережно массировать там. Чем дольше он разминал кожу его головы, тем медленнее становилось сердцебиение и дыхание Вэй Ина. — Эй, не засыпай, — полушепотом попросил Ванцзи, приподнимая голову Усяня за подбородок, чтобы заставить его открыть глаза. — Выпей сначала немного чаю, это поможет протрезветь. Не дожидаясь ответа, Лань Чжань пошел заваривать зеленый чай. Но не успел он закончить приготовления, как кто-то обвил его руками за талию. — Зачем ты встал? — спросил он с легким раздражением. Не стоило расхаживать по цзинши почти в чем мать родила. — За что ты злишься на меня? — промурлыкал Вэй Ин, прижимаясь к широкой спине Лань Чжаня. — Я же вижу… Ты чем-то расстроен… Лань Ванцзи ненадолго замер. — Расстроен, — признал он, — мне не нравится, что ты подвергаешь себя опасности и уходишь куда-то в одиночку. — Ну-у, — Вэй Ин потерся щекой о белые одежды, — а мне не нравится, когда ты злишься или расстраиваешься, перестань немедленно. Правый уголок губ Ванцзи приподнялся. — Выпей, — он повернулся и протянул Вэй Ину чашечку с крепким чаем. Тот послушно принял напиток и начал делать большие жадные глотки. — Если ты так хотел пить, мог бы просто попросить, — заметил Лань Чжань, осознав, что Усяня, видимо, мучила сильная жажда. — Ах, — он выпил весь чай за раз и вытер рукой рот, — спасибо, — он вернул чашу Лань Чжаню. Тот молча налил в нее еще чая и снова протянул Вэй Ину. И в этот раз он быстро выпил все содержимое. Когда Усянь в волю напился, то улыбнулся, но не прошло и минуты, как его лицо снова исказилось от боли. — Голова-а… — хныкал он. — Тебе нужно поспать, — ласково сказал Лань Чжань. Ладонью он начал подталкивать Вэй Ина в сторону кровати, но тот упорно сопротивлялся. — Что такое? — Уложи меня спать, — капризничал Вэй Ин и попросился на ручки, положив ладони на шею Лань Чжаня. Ванцзи ничего не имел против. Он поднял свою прелестную ношу на руки и донес до кровати, осторожно усадив на простынь. Стоило попе Вэй Ина коснуться кровати, как он начал заваливаться на бок, закрывая глаза. — Подожди, надо одеться, — Ванцзи принес тонкое темно-серое ночное облачение Усяня и осторожно надел его на мужа, помогая тому удерживать вертикальное положение. — Лань Чжа-а-ань, — протянул Усянь. — М? — Ты знаешь, кто ты? — спросил Вэй Ин, лениво приоткрывая веки. — М? — Ты — чудо! — гордо сказал он и, воспользовавшись секундным замешательством Ванцзи, обхватил его за талию и потянул на себя. В итоге они оба повалились на кровать, а Вэй Ин оказался придавленным к простыням телом супруга. — Вэй Ин, — в тоне Лань Чжаня слышался легкий упрек. — Да, я Вэй Ин, твой Вэй Ин, — рассмеялся он, прижимаясь к Ванцзи еще сильнее. Лань Чжань незаметно улыбнулся и лег поудобнее. — Давай спать, ты устал, — шепотом сказал он и уложил Вэй Ина поровнее, теперь его голова покоилась на груди Лань Ванцзи. Вэй Ин согласно кивнул и широко зевнул. — Сладких снов, Лань Чжань, — пожелал он, слегка осипшим голосом. — Спи спокойно, — ответил Лань Ванцзи, поглаживая Вэй Ина по влажным волосам. — Я тебя люблю, — он опустился до шепота и накрыл лоб Вэй Ина своими губами в коротком поцелуе. — И я тебя… — тихо пробормотал Усянь, погружаясь в долгожданный сладкий сон.