Последний раз

— Ты самый настоящий кусок дерьма! — Кагами со злостью ударил по колесу, отворачиваясь. — Захлопнись, пока я тебе челюсть не сломал, — бросил Аомине через плечо, продолжая ковыряться под капотом. — Сейчас всё посмотрю и двинем. — Ты должен был проверить машину перед выездом, понимаешь​ ты это? А не теперь, когда мы черти где от базы. Цепкий взгляд продолжал изучать местность, подмечая малейшие детали. До чего неудачное место: они застряли на окраине, в бывших трущобах. Слишком узко — пустые дома, словно бесконечный упрек, давили — вот то место, откуда инфицированные твари будут всё вылезать и вылезать ещё долго. Слишком много старых вывесок, потрепанных плакатов и прочей мишуры, оставшейся от прошлого. Это создавало ненужные тени, мешающие шорохи, за которыми очень трудно разглядеть приближающуюся опасность. Кагами на секунду прикрыл глаза, прежде чем подать Аомине знак. Короткие и тихие щелканья языком, три-два, и спина Аомине мгновенно каменеет над внутренностями машины. — Сколько? — Я разберусь. Займись тачкой. Кагами двинулся вдоль левого бока машины, медленно и плавно, осторожно вытащил биту со вбитыми на конце гвоздями, стараясь посчитать тварей. Самое страшное, порой, не разлагающиеся зомби, а их хрипы и собственное сиплое дыхание. Невозможность даже вскрикнуть от неожиданности, когда на тебя нападают со спины. Невозможность позвать на помощь. Кагами слишком углубился в улицы разрушенного безымянного города, вымещая злость на мёртвых телах. Он не без удовольствия снёс полголовы полуголой девчонке и замер, с ужасом и ещё каким-то непонятным чувством рассматривая как нечто, бывшее человеческим глазом, превращается в лужу. В грязно-серую лужу, что смотрела на него чёрным зрачком. Аомине слышал чавкающий звук, с которым бита пробивала гнилые черепа и медленно закрывал капот, когда звуки прекратились, а после послышалось частое дыхание и возня. Пара быстрых взглядов для оценки ситуации. Бах! Полу гнилые зубы щелкнули возле самого носа Кагами… Бах! Мертвец стал заваливаться на бок, больше не пытаясь оттяпать от Кагами кусок плоти. Бах! Бах! Два только появившихся зомби упали на асфальт, а эхо гулко начало гулять по пустым улицам, стукаясь о стены и возвращаясь троекратно. Тут же, словно по сигналу, тени в углах и проломах домов зашевелились. Звук. Твари реагировали на звуки. Именно поэтому оружие применялось лишь в крайнем случае. — В машину! — рявкнул Аомине, пуская пулю в лоб самому резвому и свежему мертвяку. Мотор гулко взревел и Кагами припустил к нему, стараясь как можно быстрее попасть в машину. Ощутить иллюзию безопасности. Откуда-то сверху прыгнула тень и Кагами прянул вправо, со всей скоростью врезаясь в телефонную будку. Тело и лицо прошило болью, но годами натренированный инстинкт заставил даже не придать значения. Сначала убегать, потом оценивать. Он с разбегу прыгнул на багажник уже тронувшейся машины, вваливаясь в салон через дыру, оставшуюся от заднего стекла. — Ты, бля, даже бегать уже разучился? — недовольно цокнул Аомине и закатил глаза, рассмотрев раны Кагами в мутном зеркале заднего вида. — Теперь они за нами прут! — И в этом, сука, виноват я? — Кагами сам не понял, чего больше было в его голосе: злости, непонимания, обиды? — Не я же истекаю кровью как скотина на бойне! Кагами не ответил, молча роясь в сумке в поисках зеркала и аптечки. С него хватит. Это решение красным сигналом горело в голове. Это. В последний. Раз. Четко билось в сознании, когда Кагами пытался кусками старой застиранной ткани перебинтовать собственное горло. — Тачка сейчас заглохнет, — буднично объявил Аомине, безумно улыбаясь ему через зеркало. А ничего другого и не ожидалось. — Не ссы, немного осталось, даже ты сможешь добежать, раненный герой. Это. В последний. Раз. Кагами не стал ждать, когда «чихающая» и дёргающаяся тачка остановится полностью, выскочил из машины и одним мощным прыжком, уж в этом он спец, прыгнул на обочину и припустил к виднеющейся стене. Зомби, учуявшие добычу, ребята резвые, кто спорит, но вот мозгов у них нет. И половину погони остановят банальные ямы, просеки и кочки. Сзади, с дурным хохотом, бежал Аомине. Иногда он бросал короткие взгляды за спину и тогда звучал выстрел. И на смену одному упавшему трупу со всех сторон начинали выползать десять новых. Откуда только брались? Это. В последний… Кагами даже додумать не успел. В глазах потемнело, земля качнулась, кинулась навстречу. Он кубарем покатился с небольшого холма, разодрал штаны и ногу о какой-то камень и упал лицом вниз. — Кагами! В гудящей голове смешался и крик Аомине, и гулкие хрипы, откуда только в этих разлагающихся глотках, и топот десятков ног. И сухой щелчок вместо привычного «Бах». Кагами едва встал на колени, от ужаса, кажется, тихо подвывая и чувствуя, как встают волосы на загривке дыбом. Ба-бах! «Барретт» Мидоримы. Слаще звука, кажется, Кагами не слышал. А следом один за другим выстрелы винтовки, прошибающей по несколько трупов за раз, крики, не только голосом Аомине, автоматы. Уже не страшно.

***

— Спасибо. Мидорима даже не посмотрел на него. — Ты не застрелил меня. Спасибо. Он молча продолжал зашивать плечо Кагами, из которого только что вытащил последние осколки. — Я просто в суматохе перепутал тебя и Аомине и промахнулся, — совершенно серьёзно заявил Мидорима, перебинтовывая все раны уверенными и четкими движениями. Кагами, конечно, едва не заработал косоглазие, но успел боковым зрением уловить тонкую, едва заметную улыбку. — Я ввёл тебе снотворное. Отдыхай. Мидорима ещё несколько секунд смотрел на него, будто ожидая чего-то, но Кагами лишь послушно закрыл глаза. Нет, он не спросил об Аомине. Это было в последний раз.

***

— Ты затеял очередную уборку? — Аомине соизволил встать с кровати только после полудня. — Я ухожу. — Кагами взвалил полупустую сумку на плечо, проверил, заряжены ли пистолеты и воткнул каждый в наплечную кобуру. — Надолго? — Аомине смотрел насмешливо, с прищуром. — Навсегда. Я больше не пойду с тобой за стену. Аомине в ответ расхохотался и, сказав нечто похожее на «ну-ну», вернулся обратно в кровать. Кагами чуть помедлил на пороге и закрыл дверь. В последний раз.

***

— Кагами, эй, Кагами! — Касамацу хлопнул его по плечу. — Ты не занят? Кагами в ответ лишь отрицательно качнул головой, пытаясь проглотить, не жуя, ложку консервы непонятного происхождения. Он уже вторую неделю был, что называется, на подхвате. Здесь помог заделать намечающуюся брешь в стене, там помог на кухне. Помочь он соглашался и раньше, но теперь это стало… Основным занятием. — Кажется, в развалинах, на северо-западе, — продолжил Касамацу, — есть вода. Стоит сходить. — Конечно, семпай. Касамацу ожег его взглядом. — Не начинай хоть ты, — устало потёр он лоб ладонью. — Семпаем я был когда ещё существовали школы. Кагами лишь виновато улыбнулся и развёл руками — Касамацу так называли все. И не только из-за Кисе. Просто он был… Таким для всех — другом, братом, наставником. Кагами уже на-ходу распихивал ножи и пистолеты, под насмешливые взгляды. Да, он бывший разведчик и к тяжести оружия привык: чем его больше, тем выше вероятность вернуться. Живым. Незаражённым.

***

— Это уже не смешно, Кагами Тайга. — Ты что, сидел тут чёрти сколько и ждал, пока я проснусь? — скептично поинтересовался он у Мидоримы. — Очнулся, — дотошно поправил Мидорима. — Ты не заснул, а потерял сознание. По собственной глупости. — Я защищал… — Мне плевать на твои оправдания. Хочешь сдохнуть — вперёд, но будь добр не тратить драгоценные медикаменты на своё разбитое сердце! Кагами зло зарычал. Да, не повезло последние три раза, но какого хрена любой его шаг, любое действие, так или иначе приписывают Аомине. Даже сейчас! И тут только дошло: — Ты знал о нас? Мидорима лишь презрительно глянул на него поверх очков и уже на пороге, прежде, чем хлопнуть дверью, высокопарно сказал: — Аомине, кстати, уже десять дней нет на базе. Придумал бы, куда спрятаться.

***

— Ты позвал Аомине? — удивлённо спросил Киёши, заставив Кагами вскинуть голову, споткнуться и едва не угодить носом в землю. Они собирались наведаться в один из домов в нескольких километрах от базы. Плёвая, по сути, операция. — Н-нет. — Кагами неловким движением поправил лямку потрёпанного рюкзака и тихо зашипел: задел рану, полученную позавчера. — Его позвал я, — Кисе оказался за спиной совершенно внезапно и Кагами просто не успел среагировать, когда рюкзак у него банально отняли. Он растерянно продолжал смотреть то на удаляющиеся спины друзей, то на перегородившего ему дорогу Аомине, которому Кисе отдал его рюкзак. — Мы идём домой, — ровно сказал Аомине. — Мы в разных местах живём, — также ровно ответил Кагами. Хотя ему, стоило честно признать, в отличии от Аомине далось это очень нелегко. — Значит, я веду тебя, а потом иду сам. — Я и без тебя дорогу знаю. — Сука, не зли меня ещё больше! — неожиданно прорычал Аомине и схватил его за ворот майки. — Чего тебе не ясно? — А что не ясно тебе? — Кагами тут же попытался вывернуть чужое запястье, но Аомине до обидного легко скинул его руки и толкнул к стене. Нагретый солнцем бетон почти обжигал лопатки, но почему-то всё равно холодом. — Мне ясно всё, — зло сквозь зубы заговорил Аомине. — Не хочешь ходить со мной за стену? Я найду с кем, таких много, не все трусы! На этих словах Кагами заревел, словно медведь, вырвался из крепкой хватки и от души ударил Аомине в скулу. Так давно хотелось! — Пойми же ты, там, за забором, идёт война! Это не игра, Ахомине! И они выигрывают. Базы, города умирают потому что какой-то идиот да совершит ошибку. Неужели хочешь чтоб из-за твоей глупости мы все здесь погибли? — Кагами перевёл дух. — И я не трус. Я просто не хочу быть тем, кому придётся пустить тебе пулю в лоб, когда твоя очередная эгоистичная выходка окажется фатальной! Аомине долго смотрел на него каким-то новым, совершенно нечитаемым взглядом, а потом вдруг тихо рассмеялся. Кагами обиженно поджал губы, но уйти не успел. — Что ж ты у меня такой упрямый и тупой, м? — сказал он, вставая с земли и подбирая рюкзак Кагами. — За труса прости, грубанул. Кагами застыл с открытым ртом и Аомине легко шагнул к нему, улыбаясь даже глазами, коротко поцеловал. — Просто знай, что без тебя шансов вернуться у меня практически нет. — Кагами смотрел на него широко открытыми глазами. — А, ну и если не хочешь ходить со мной, то за стену больше вообще не выйдешь. — Чего? — оторопело спросил Кагами уже у спины Аомине. — Того. Я не разрешаю. Без меня за стену ни ногой! — Да прям сейчас! Аомине расхохотался и помчался в сторону дома. Кагами взвешивал «за» и «против» секунды две, а когда догнал Аомине и запрыгнул ему на спину, поцеловал в пыльный висок, и угрожающе-ласково прошептал на ухо: — Прощаю. В последний раз. * Баррет — американская крупнокалиберная снайперская винтовка.