Protect me from what I want

      В библиотеке было удивительно тихо и пусто. Обычно, как это ни странно, эта часть особняка не пустовала, и большинство его жителей коротало здесь свои часы. Чиен педантично изучал доступную информацию, желая знать как можно больше; Амальгама обновляла знания по интересующим её вопросам; Амаргарима жадно поглощала сведения о практичной магии и немногие оставшиеся заметки своего предшественника о магии времени; Геде́он же в принципе, казалось, жил в этом месте. Однако сейчас никого из них здесь не было, как не было и до смешного редко забредающих сюда Оки и Гаро́льда, и Фин хмыкнул себе под нос, лениво закинув ногу на ногу.       Он заканчивал фундаментальный трактат о призраках, но это было решительно скучное занятие. Поэтому взгляд блуждал по просторному залу, в конце концов наткнувшись на одинокую изящную фигуру, застывшую у одного из стеллажей. И губы сами собой растянулись в не предвещающей ничего хорошего ухмылке, а глаза сверкнули хищным огнём.       Инной тоже не был завсегдатаем этого места, но сейчас он что-то так увлечённо читал, что было даже кощунственно отвлекать его. Поэтому Фин несколько долгих минут сидел, не двигаясь, внимательно всматриваясь в него и изучая. Утончённый женственный мальчишка был хорош собой во всех аспектах, и даже внешнее уродство, оставленное рукой садиста, отнюдь не портило его, несмотря на все опасения. Так что кровь закипала в жилах, и Фин определённо нашёл развлечение, способное скрасить его скуку.       Вкрадчиво, будто хищник, он приблизился к Инною со спины. Тот крупно вздрогнул от неожиданности, неловко уронив книгу, когда почувствовал горячее прикосновение ладоней к своей талии. В отличие от Геде́она, этот альв не носил кучу многослойных сложных одежд, довольствуясь тонкими, но закрытыми длинными туниками, сквозь ткань которых было так легко и приятно ласкать изящные изгибы. — Мастер Фин… — Инной горячо вздохнул, впившись пальцами в полку стеллажа. Закусил губу и прикрыл глаза, тем не менее подавшись навстречу ласке, когда бесстыдные умелые губы коснулись заострённого кончика уха, спускаясь жаркой нетерпеливой дорожкой по тонкой шее к плечу. — Сюда же в любой момент может кто-то зайти, — в дрожащем голосе одновременно отчётливо слышалось смущение и опасение, но и игривое подначивание, которое Фин нашёл абсолютно очаровательным. — Тогда в твоих интересах быть тише, мальчик, — он довольно гортанно посмеялся, блуждая руками по гибкому телу сквозь одежду, чувствуя, как оно распаляется, двигаясь навстречу. Чего у Инноя было не отнять, так это чувственности.       Он возбуждался легко и быстро, чутко реагируя даже на незначительные ласки. Гибкое тело его было настоящим произведением искусства, и Фин имел огромное удовольствие не раз соприкоснуться с ним и убедиться в этом. Инной был выносливым и изобретательным, подставлялся так соблазнительно, покорно и игриво, возбуждая ещё больше самим собой. Шумный, не молчащий, музыкальный — секс с ним превращался в изысканное удовольствие. И Фин не сомневался, что даже быстрый перепихон в библиотеке, где их в любое мгновение могут застукать, с этим мальчишкой превратиться во что-то действительно незабываемое.       Губы нетерпеливо скользили по шее, и Фин прикусывал бледную нежную кожу, оставляя метки засосов. Инной извивался в его руках, продолжая держаться за полку, обеспечивая себе устойчивость. Выпятил назад бёдра и качнулся, проехавшись скрытыми одеждой ягодицами по паху Фина, выбив из него ещё один низкий довольный смешок. Дрожали белые ресницы, и он отчаянно кусал губы, тем не менее не сдерживая короткие тихие стоны в ответ на засосы и горячие дразнящие прикосновения. — Какой же ты нетерпеливый, я почти забыл об этом, — Фин соблазнительно проурчал на ухо, намеренно опустив руки вниз, «случайно» задевая крепкий стояк. Инной в ответ горячо вздохнул, вытягиваясь, до побеления костяшек сжимая пальцы. — А ты не дразнись, мастер, — он пропыхтел, не робея, повернув голову, одарив игривым блестящим взглядом. — Лучше трахни меня, глубже и быстрее. — Где же твоё аристократичное воспитание, мальчик? — Фин довольно прищурился, позволив поймать свои губы в смазанном поцелуе. Инной на это снова потёрся ягодицами о чужие бёдра, прижимая крепко стоящий член.       Фин опустил руки вниз, резко задрав тунику и содрав вниз исподнее. Властно надавил на поясницу, заставив Инноя немного нагнуться вперёд, и тот совершенно бесстыдно в предвкушении закусил губу. Спустил свои шаровары, и приставив головку, нетерпеливо толкнулся, несколькими движениями легко входя на всю длину. Инной на это закатил глаза в удовольствии, не сдержав стон, и охотно качнулся навстречу, крепко и хорошо сжимая, даря ощущение узости, позволяя прочувствовать горячий жар своего тела. — Шельмец, — Фин довольно вздохнул, наслаждаясь приятными ощущениями, наматывая на кулак белые пряди и потягивая на себя, заставляя любовника выпрямиться.       Он не собирался сдерживать себя, набирая быстрый ритмичный темп. Толкаясь глубоко и резко, так, что кожа билась о кожу. Осознание, что в любой момент может зайти кто-то ещё и застать их за столь интересным занятием, лишь сильнее распаляло пожар внутри, заставляя ускориться. Скользить до упора, впитывая обхватывающую узость и жар, зацеловывать тонкую изящную шею, оставляя на ней всё новые и новые алеющие метки, крепко прижимая к себе извивающееся гибкое тело поперёк груди и живота.       Инной охотно отвечал. Отчаянно пытался быть тише, чтобы не привлечь ненужного внимания. Вытягивался на носочках, качаясь бёдрами, насаживаясь до самого основания, подаваясь навстречу, когда Фин выходил, чтобы затем толкнуться обратно. Сжимал его, чувствуя пульсацию крови, твёрдость и влагу горячего члена, так хорошо прижимающего чувствительные места. Азарт будоражил воображение и сознание, желая довести до разрядки как можно скорее, но в то же время растянуть на как можно дольше этот сладкий миг. И чувствительное тело реагировало ярким букетом ощущений, несущих блаженство бесконечного удовольствия.       Ощущения и вправду были яркими. Быстрый секс впопыхах определённо имел свою прелесть, и Фин опустил руку, ощутимо пережав член Инноя у основания. Тот капризно хныкнул на это, плотно обхватив любовника в себе, и Фин замер, давая ему возможность немного отдышаться. А затем отпустил, и надавив на поясницу, заставил повернуться к себе лицом. — Мы же не хотим расстроить мастера, правда? — горячий шёпот коснулся припухших алых губ, и Фин настойчиво поцеловал Инноя, на что тот развязно обвил руками его шею, зарываясь пальцами в волосы на затылке и оттягивая их. — Мастер будет недоволен, если ты испачкаешь его драгоценные книги, мальчик, — он припал к основанию шею, обнажившегося съехавшей туникой, оставляя на нём ощутимый засос. Подхватил Инноя под коленями, прижимая спиной к стеллажу, удерживая на весу, широко разводя ноги в стороны. И тот упёрся затылком в стык полок, запрокинув голову и громко несдержанно простонав.       Фин снова вошёл в него, натягивая на себя до упора. Широкими размашистыми движениями толкался в горячее тело. Инной тянул его за волосы, второй рукой сжимая плечо, тканью жилета царапая возбуждённую разгорячённую кожу. Градус напряжения рос с каждым новым движением, и в конце концов Инной не выдержал первым. Вздрогнул в руках мастера, издав полустон-полувсхлип, кончив себе на живот, пачкая тунику.       Фин резко притянул его к себе, заставив обвить ногами свои бёдра. Вжал в стеллаж и в себя, впившись в губы глубоким поцелуем. Замер на мгновение, и Инной услышал чужие шаги и негромкие голоса, угадывая, что в библиотеку пришли новые посетители. Остались в другой её части, и Фин хитро сверкнул глазами сквозь поцелуй, толкаясь рваными глубокими толчками, выбивая из Инноя остатки удовольствия и доводя до разрядки самого себя. И Инной на это лишь беспомощно закатил глаза, мелко подрагивая, вжимаясь в любовника, снова и снова голодно целуя его, лишь бы спрятать рвущиеся наружу стоны.       Фин натянул его до упора, до синяков сжимая ягодицы и до боли вжимая в книжные полки. До крови прикусил губу, ярко кончая, снова заставляя Инноя закатить глаза от удовольствия, ощущая его влажное тепло внутри себя. И он потянулся за поцелуем, длинным и глубоким, дающим мгновения разрядки и возможность прийти в себя.       Опустив Инноя обратно на пол, Фин щёлкнул пальцами, очищая их обоих. Натянул обратно исподнее и шаровары и игриво подмигнул растрёпанному ученику. Как ни в чём ни бывало вернулся на своё место к прерванной работе, чувствуя провожающий его горящий взгляд. О-о, спонтанный секс определённо лишь раздразнил их обоих, и это будет очень жаркий и интригующий день, который непременно закончится такой же жаркой и интригующей ночью.