The impossible is possible...

– Эдди, солнце, сходи в магазин, – послышался голос мамы с кухни, пока Эдди дописывал очередное сообщение своему новому знакомому. Он устало закатил глаза, кидая взгляд на время. Был уже вечер, и после сложного дня идти, конечно, никуда не хотелось, но выбора особо не было. – Бегу, мам, – сказал парень, накидывая лёгкую ветровку. Эдди быстро шёл по уже тёмной улице, оглядываясь на прохожих, которые спешили как можно скорее попасть в свои прекрасные и уютные дома. Парень дошёл до магазина, выходя из него буквально через пятнадцать минут, но улица уже опустела, из-за чего путь домой предстоял в полном одиночестве. Не успел Каспбрак сделать и двух шагов от магазина, как услышал знакомый голос: – Куда бежим, педрила? – Эдди замер, не желая оборачиваться. Мурашки побежали по его коже, а тело будто залили цементом, и оно отказывалось двигаться. Этот голос парень узнает из тысячи, ведь он принадлежит никому иному, как Ричи Тозиеру. Этот парень тоже был в компашке Бауэрса, и из всех он больше всего ненавидел Эдди. По одному его взгляду было понятно, что брюнет мечтает сделать Каспбраку больно, и не важно, морально или физически. – Повернись, когда я с тобой говорю! – грубый голос стал намного ближе, что Эдди даже показалось, что он почувствовал чужое дыхание на своих волосах. Парень медленно обернулся, встречаясь с почти чёрными глазами Тозиера, который без доли усмешки смотрел на шатена злобным взглядом. Это очень пугало Эдди. Он бы мог убежать, мог бы крикнуть, позвать о помощи, если бы не одно «но»: он не хотел. Он хотел, чтобы Ричи стоял рядом, чтобы смотрел на него, чтобы говорил с ним. Было глупо и стыдно признаваться, но Эдди находил хулигана привлекательным. Даже слишком… – Не надо… – тихо сказал Эдди, делая несколько шагов назад, упираясь в холодную стену магазина. Страх и желание остаться боролись внутри, заставляя того просто замереть, продолжая рассматривать Ричи под светом близ стоящего фонаря. Кудрявые чёрные волосы Тозиера были небрежно разбросаны, так и хотелось поправить их, привести в порядок. А глаза, которые буквально готовы были метать молнии, казались ещё более выразительными. – Молчать! – Ричи подошёл почти вплотную к бедному Эдди, рассматривая и наслаждаясь его страхом. Ему нравилось, когда его слушались, когда его боялись. – Я тут узнал, что кто-то нажаловался на меня директору, что якобы я угрожал бедному Сэму Бруклину из средней школы. Не знаешь, кто бы это мог быть? – Он спрашивал так, будто они просто вели обычную беседу. Эдди вздрогнул. Это было ошибкой. Тяжёлая рука Тозиера впечаталась в стену в нескольких сантиметрах от лица Каспбрака, который не отводил взгляда, и, кажется, совершенно забыл, что для дальнейшей жизни вообще-то надо дышать. – Это был не я. – Голос Эдди почти не дрожал, чем тот очень гордился. – Врёшь, сука, – прошептал Ричи, наклоняясь, чтобы их лица были на одном уровне. – Ты меня совсем за идиота держишь? Я видел, как ты смотрел, видел, как пытаешься спрятаться за деревом, думая, что тебя никто не заметил. Какой же ты тупой, раз действительно так считал. – Я… – хотел оправдаться Эдди, хотя аргументов в свою защиту у него не было. Он и сам не знал, зачем пошёл к директору и рассказал о сцене, что увидел около школы, где Ричи действительно угрожал какому-то семикласснику избиением за какое-то невыполненное дело. Наверное, чтобы Ричи заговорил с ним справедливость восторжествовала. – Запомни, – начал низким голосом Тозиер, его ладонь легла на тонкую шею Эдди, сдавливая её, будто обжигая кожу. Каспбрак стал нервно хватать воздух. – Никто. Не смеет. Жаловаться. На меня. – брюнет говорил эти слова на самое ухо Эдди, пока его пальцы крепче сжимали шею, от чего на коже точно останутся следы. У шатена подкосились ноги от такой близости. Затем он резко отпустил шатена, делая два шага назад, в его взгляде на секунду промелькнула растерянность и испуг, но потом он сменил это презрением, злостью, а Эдди, кажется, понял, что чувствуют люди с реальной астмой, ведь просто не мог вдохнуть нужную порцию воздуха. – Держись подальше, если хочешь продолжить свое никчёмное существование, – сказал Ричи, уходя в темноту улицы. Эдди еле стоял на ногах, наконец, выровняв дыхание. Кожа на шее горела от прикосновений Ричи, а сердце отбивало ритм чечётки. За что ему всё это? Парень зашёл домой, еле стоя на ногах, и сел на диван в гостиной. Настроение пропало совершенно, не хотелось ничего, особенно жить. Он по инерции взял телефон, замечая несколько непрочитанных сообщений в анонимном чате. – Ну ты там как? Вернулся домой? – интересовался собеседник. – Только что, – написал Эдди, а затем, немного подумав, продолжил: – Вот скажи, почему все люди быть такими крутым в глазах окружающих? – В каком смысле? – Ну вот взять к примеру школьных хулиганов. – Конечно, парень имел в виду конкретного человека. – Они же, возможно, хорошие люди в душе, так зачем они обижают слабых? – А что тебя кто-то обижает? – Нет, просто. – Эдди задумался, как отмазаться. – В нашей школе просто есть хулиганы, и я видел, как они пристают ко всем. – Хм… Я думаю, таким людям просто тяжело в жизни. Они не могут выплеснуть свои эмоции никак, кроме драки или конфликта с более слабыми. – Умно, Рид, очень умно. – Спасибо, я знаю, я прекрасен. И если тебя кто-то обидит, ты только скажи, я разберусь. – Ой, иди ты. – Шатен улыбнулся. Казалось, проблемы, что волновали его ранее, ушли на второй план. Человек на том конце заставлял его забыть обо всём, помогал осознать, что главное только настоящее, а не прошлое. Эдди был по-настоящему счастлив, что у него появился Рид. Засыпая, парень ещё долго вспоминал сообщение «…только скажи, я разберусь».