Обычный студент

Глава первая. Официантка из «Пегого коня»

1961 год. Британия. Оксфорд. Бар «Пегий Конь».

      Я всегда был равнодушен к алкоголю и не любил шумные скопления народа. Тем более празднующих студентов, моих сокурсников, чьи пьяные выходки надолго врезались в память, а потому от процесса веселого кутежа в баре я был, прямо скажем, не особенно в восторге.       Но отказывать сокурсникам и отрываться от празднующего коллектива было глупо, поэтому я оказался здесь потягивая хороший сидр, пару бокалов которого любил изредка пропустить. Благо, что людей в баре было много, и моим сокурсникам было с кем пообщаться кроме меня. С избытком было.       Впрочем, сидр приятным теплом потихоньку растекался по телу, путая мысли и будоража кровь, начиная и меня подталкивать к поиску приключений на собственную задницу. Что же, из-за своего характера даже пьяным «приключения» я искал поспокойнее, не то что мои сокурсники. В отличие от них, я всегда ограничивался такими «приключениями», что хотя бы не грозят закончиться в полиции или больнице. Что-то простое и приятное... И сейчас древнейшие инстинкты подталкивали меня к флирту. Успешно подталкивали! Уникальное состояние для интроверта-затворника...       Я окинул своим зорким, но уже слегка затуманенным от алкоголя взглядом бар, в поисках миловидной особы, официантки работающей здесь, которую давно заметил, но до этого момента решительно игнорировал и всё ещё твёрдой походкой отправился на встречу «приключению», что сейчас стояло за барной стойкой.       Мне повезло и место перед девушкой как раз освободилось, чем я и воспользовался заняв высокий барный стул. Официантка, сейчас видимо подменяющая бармена, смотрела на меня явно ожидая от меня каких-то действий, а я застыл, смотря прямо в её глаза и пытаясь придумать какую-нибудь остроумную фразу, чтобы начать разговор.       Мозг затуманенный «зелёным змием» выдавал результаты, на которые в трезвом виде был абсолютно не способен, пытаясь составить что-то особенно гениальное, но в конце концов остановился на довольно обычной фразе: — Позволите угостить вас чем-нибудь на ваш выбор и задать немного личный вопрос?       — О! Как неожиданно. Вы всё-таки решились, — официантка вежливо улыбнулась, отчего на её щечках появились очаровательные ямочки. Я же с трудом подавил проснувшееся смущение. — К сожалению я должна отказаться. А вопрос… увы, сегодня вечером я занята.       — А! А вот и не угадала… — чувствуя как в меня уткнулся удивленный взгляд я попытался сообразить, что же такое ляпнул, и через пару секунд осознав, попробовал исправиться. — Я про вопрос. Я просто хотел узнать, какой напиток предпочитает очаровательная девушка?       — Ну… Предположим, шампанское? — в глазах официантки мелькнула смешинка и она снова улыбнулась, принимая мою очевидно неуклюжую попытку оправдаться.       — Прекрасный напиток для прекрасной девы! — попробовал я развить успех незатейливой лестью, иносказательно «штурмуя приоткрывшуюся брешь в обороне». — Позвольте представится, я — Александер Мэйси, но для вас просто Алекс. А ваше имя Рейвен, очаровательная дева?       В этом моём знании не было ничего сверхъестественного, ведь это имя было написано на бейджике прикреплённом к униформе в которую была одета девушка.       — Александер, вы становитесь излишне назойливы, — Рейвен перестала улыбаться, а я внутренне проклял своё неумение общаться и сидр подталкивающий меня бестолково молоть языком.       — Но… Я просто очень хочу угостить тебя шампанским… — натянув на лицо самое печальное, пьяно-печальное в этом случае, выражение, на которое только был способен, протянул я.       — Эх... Да, моё имя Рейвен Даркхолм. Я не пью на работе и сегодня я работаю весь вечер… — чуть смягчившись от моей грустной пантомимы представилась милая официантка.       — Кхм, приятно познакомиться! Как я уже говорил, меня зовут Алекс, и я готов ждать всё время мира, чтобы угостить девушку шампанским! — я подмигнул, отчего у девушки вырвался смешок, от чего она прикрыла губы ладонью.       Рейвен о чём-то на мгновение задумалась, а затем ответила: — Ладно, думаю я могу уйти сегодня чуть раньше.

***

      Был уже поздний час и гости бара начали потихоньку сами собой уходить, что, к моему удивлению, включало даже нескольких моих сокурсников от которых я ожидал продолжения кутежа до самого момента закрытия, а возможно и дольше, лишь перебравшись в какое-нибудь другое место. Рейвен, перекинувшись несколькими словами с администратором, и сменив униформу официантки на обычную одежду где-то в глубинах подсобных помещений, выполнила своё обещание присоединившись ко мне, и паре бутылок шампанского, за столиком.       — Наверное, нужен какой-нибудь тост? Дай секунду подумать… — слегка неуклюже из-за опьянения, я поднял бокал игристого напитка в воздух и девушка сидящая напротив зеркально повторила мои действия. — Сад цветущий, подруга и чаша с вином — Вот мой рай. Не хочу… Как там было… Не хочу очутиться в ином... Да никто и не видел небесного рая! Так что будем пока утешаться в земном!       — Хм, не ожидала, что кто-то настолько неуклюже флиртующий окажется поэтом. — Рейвен улыбнулась и пригубила шампанское из своего бокала.       — Нет, это действительно не моё. Это Омар Хайям, персидский поэт, ученый и философ. Даже тысячу лет назад были люди, что иронично обличали социальные проблемы, преследующие наше общество и сейчас. Мне о нём рассказал один знакомый в электроне... — решив не уходить куда-то в научные или политические дебри, я вернулся к более, на мой взгляд, подходящей для флирта части. — Ну, как ты можешь догадаться, кроме трудов по математике, острой сатиры и философских размышлений о жизни, старик ещё любил женщин и вино, о чём часто и писал. Этим он у нас в Британии в основном и известен.       — «Сад цветущий, подруга и чаша с вином...» — задумчиво повторила девушка начало моего импровизированного тоста, как бы ещё раз его оценивая. — Красиво звучит. Старый бабник…       — Эй, старый Хайям был достойным правоверным. Обратного доказать никто так и не смог, хоть и пытались. Его точно ожидали гурии в раю. Он просто морально готовился к семидесяти девственницам! — с явно слышимой в голосе иронией выдал я то, что состряпал мой пропитанный алкоголем мозг в защиту старого, ироничного поэта.       — Ха-ха. Старый бабник. И молодой пошляк.       — Но, ты не сказала, что тебе это не нравится…

***

      Вы знаете это странное чувство, когда мысли полностью испаряются из разума, как-будто вытесненные пустотой? Или когда каждая мысль становится медленной, тягучей, как будто просто неподъемной? А те что есть по сути замыкаются в вечный круг? И, что особенно противно, это происходит в самый ответственный момент? Разговор с родственниками, начальством, сложная работа, планирование…       ...Общение с понравившейся девушкой…       — ...       — М? Извини. Задумался и не расслышал.       Рей понимающе улыбнулась. И пусть это и было всего лишь проявлением вежливости, на душе все равно стало как-то приятно.

***

      Воистину все хорошее быстро заканчивается…       Если бы мне раньше кто-нибудь сказал, что вынужденное участие в кутеже сокурсников может принести мне какие-то положительные эмоции я бы посмеялся над этим абсурдным предположением. Про себя посмеялся, сохраняя на лице выражение кирпичной кладки.       Однако это произошло, мне действительно было приятно вспоминать о массовой пьянке. Хотя бы о последней её части, что я провёл разговаривая с Рейвен о разной веселой чуши. И как всё хорошее в жизни, это время пролетело для меня слишком быстро совершенно неожиданно закончившись.       Бар закрылся, люди разошлись и Рейвен на прощание коснувшись своими губами моей щеки произнесла: «Если хочешь, то приходи в следующее воскресенье, у меня будет короткий день, до двух часов...», и грациозно, как будто не выпила и капли, села в ожидавший её кэб.       Сейчас, спустя несколько дней, в это самое воскресенье, я расхаживал по комнате пытаясь найти в себе силы. Мне всегда было невероятно трудно самостоятельно решиться начать общаться с людьми… Это был какой-то подсознательный страх, что обычно могла преодолеть только необходимость. Именно это чувство делало меня затворником, хотя обычно это меня не слишком волновало. Но, не сейчас.       Даже приятные, очень приятные, воспоминания о Рейвен, даже явный намёк девушки на то, что она хотела бы новой встречи, не могли превзойти это дурацкое чувство страха, убивая мою решимость действовать. И уже моя собственная нерешительность меня же безмерно и раздражала, заставляя метаться от стены к стене, подобно недовольному тигру запертому в клетку. Или беснующемуся в клетке поменьше хомячку.       Пометавшись по комнате ещё четверть часа, я не выдержал и решил обратиться в поисках решимости к пусть и не самому достойному, но проверено эффективному методу. Налил себе стаканчик сидра       Сев за стол, потягивая из чайной чашки слабоалкогольный итог жизни яблок и чувствуя как «липкое» чувство паники преследующее меня постепенно затуманивается, уходя на второй план, я смотрел на часы, отсчитывающие последние минуты до наступления полудня, неумолимо приближая момент, когда решать что-либо уже будет слишком поздно.       Наконец, собравшись с духом я поставил недопитую чашку на стол, встал, быстро распихал по карманам необходимое и вышел из дома.

***

      Я купил цветы. Не букет из тысячи и одной розы, это было бы немного слишком для моих ограниченных средств, но и не ромашки из ближайшей подворотни. В общем, недорого, но красиво. Надеюсь она оценит и не будет злиться на то, что я пришёл на свидание выпив чашку слабоалкогольного сидра.       До «Пегого Коня» я добрался за четверть часа до намеченного срока, и переступив порог сразу же увидел Рейвен принимающую заказ у одного из столиков. Выждав момент, когда девушка повернётся в мою сторону, я приветственно отсалютовал ей букетом.       Рейвен улыбнулась, вновь показав очаровательные ямочки на щечках, и одними губами, без звуков, «произнесла» что-то, что я перевёл как «подожди». Кивнув ей, показывая, что понял, я прошёл к стойке бара...

***

      Щурясь от проникающего сквозь окно солнечного света заливающего комнату в которой я проснулся лёжа на диване я пытался восстановить в памяти вчерашние события.       Стыдно признать, но, по-видимому, спиртное, добавленное во время свидания к первоначальному объёму «для храбрости», не только придало мне уверенности, но и серьезно подточило мой разум. Восстановить цепочку событий и решений, которые привели меня в особняк, в котором жила Рейвен, получалось кусками и то с огромным трудом. Да, особняк, Рейвен-официантка жила в особняке, иначе назвать сие богатство, пусть и стоящее в черте города, у меня язык не поворачивается.       Дальнейшие события чуть проясняются, хотя теперь, будучи трезвым и даже — о чудо! — не страдая похмельем, я был готов волосы рвать от осознания того что и кому говорил! Нет, шутка про то, что Чарльз — буржуй была просто не понята как шутка. А вот агитация дела социалистической революции… Мне кажется, что мы обсуждали революцию с Рей… Но, что конкретно мы обсуждали я не помню! Смутно помню, как Чарльз вместе со своей «одноночкой», как назвала Рей «гостящих» в комнате Чарльза дев… женщин, весьма быстро с нами распрощался и увёл «танцевать» свою спутницу к себе в комнату. А вот что было дальше — нет.       Вот теперь я лично убедился, что попытка решить проблемы алкоголем их только усложняет. Пусть я и не помню полностью, что творил вчера, но от этого ситуация становилась только хуже. Чувство стыда заставляло задумываться о возвращении к жизни трезвенника...       Так предаваясь этим размышлениям я и лежал, «наслаждаясь» ощущениями легкого «сушняка», пока меня не настигло ещё одно из неприятных последствий вчерашних возлияний требующее немедленного решения.       С тяжким вздохом, чувствуя как тело протестует против каких либо передвижений, я собравшись с силами, поднял свою тушку. Ну как поднимаю… Со старческим кряхтением скинул ноги с дивана и покачиваясь сел, откинувшись на мягкую спинку. Дав комнате прийти в себя после моих действий и перестать раскачиваться, раздумывая не может ли всё подождать ещё немного, но, почувствовав как природные позывы усиливаются, решил не рисковать.       Наклонившись вперёд, удерживаясь одной рукой за диван для равновесия, я, как и предполагал, нашёл рядом с диваном пару домашних тапочек, на которые вчера сменил свою уличную обувь входя в особняк. Надев которые, после того как продемонстрировал чудеса похмельной гимнастики подтащив их к себе ногой, поднялся с дивана.       Ну как поднялся... Медленно, неуклюже покачиваясь несмотря на то, что удерживался рукой за спинку дивана, издавая жутковатое кряхтение от приступа алкогольной мигрени. Я чувствовал себя как какой-то оживший мертвец из низкопробного Голливудского фильма ужаса, и что-то мне подсказывало, что я и внешне сейчас его отчётливо напоминал. Превозмогая себя я нетвёрдым шагом, придерживаясь за стену из-за кружащейся от последствий вчерашних алкогольных возлияний головы, отправился в заветное место.       Выбравшись в коридор я огляделся и снова напряг мой многострадальный, похмельный мозг в попытках определить где я и как мне добраться до цели по сохранившимся смутным и обрывистым воспоминаниям о вчерашнем. «Чарльз, конечно, буржуй и, скорее всего, в таком особняке туалеты есть на каждом этаже. Но, примерно помню я только как найти тот, в котором я был вчера. Тот, который на первом этаже», — с этой мыслью я побрёл, всё так же придерживаясь за стену, в сторону виднеющейся в конце коридора лестницы.       Знаете, самое обидное было, спустившись весь этот путь вниз по лестнице, понять, что коридор внизу знаком мне ненамного лучше, чем коридор на её вершине. Вот так, проделав довольно большую в моем состоянии работу, я оказался фактически всё в том же положении, только уже начав «пританцовывать» на месте от нетерпения, и почувствовав себя похмельным дураком. Безуспешно пытаясь вытянуть из покрытых туманом воспоминаний в какой стороне находится знакомая мне гостиная-библиотека в которой мы сидели вчера, я уже начал приходить к мысли, что лучше поступиться частью гордости, позвав на помощь, чем рисковать лишиться её полностью, решая проблему самостоятельно и испытывая на прочность свой моч… свою силу воли.       Я уже открыл рот, чтобы покричать, но тут до меня донеслись неразборчивые отголоски человеческой речи, на которые я радостно и ломанулся своей медленной шаркающе-пританцовывающей походкой живого мертвеца, что вполне могла бы стать новым хитом в жанре фильмов ужаса, в надежде хотя бы спросить направление, если не самому найти по пути туалет.       — ...а, конечно, Рейвен. Ты — красива, — донесся до меня голос Чарльза. Возможно в иной ситуации в моей голове бы пронеслись какие-нибудь пошлые мысли и я бы возможно даже повернул обратно, но в данный момент я был слишком мотивирован идти вперед, не сворачивая.       Не останавливаясь я врываюсь в знакомую приоткрытую двустворчатую дверь и… застываю в немом ступоре.       Я слышал о мутантах. Все слышали о мутантах. Большей частью плохое, но кто в наше время доверяет телевидению? Скорее наоборот: чем сильнее ругают, тем лучше. Исключения бывают, но редко. Однако мутанты… Мутанты тут стоят отдельно. Почему? Да потому что сказать напрямую, что все мутанты хорошие или плохие никто не может. Ведь по сути, тот же Капитан Америка — мутант. Однако он же и национальный герой. Даже вроде как межнациональный ибо Советы признают его, пусть и упирают на его пролетариатизм или как там это называется. Не думаю что вспомню правильное слово в нынешнем состоянии. Так что не суть важно.       Суть в том, что одного мутанта я вижу прямо перед собой.       Не поймите меня неправильно: я не расист или шовинист. Придерживаясь социалистических взглядов было бы очень лицемерно делить людей не по их делам, а по их биологическим особенностям. Можно сказать, что я предельно толерантен. Причем в оригинальном, а не нынешнем значении, когда толерантность стала чуть ли не синонимом (обратного) расизма. Мутанты — люди. Да, отличающиеся, иногда со сверхспособностями, но все же люди, разделяющие те же общечеловеческие достоинства и недостатки. Чисто с социальных и юридических точек зрения, они — такие же граждане своей страны, как я, к примеру, подданный Британской Короны.       Однако, одно дело «защищать» абстрактных мутантов во время споров в электроне, а совсем другое — встретить мутанта лично, буквально нос к носу. Ну почти буквально, всё же расстояние между нами не такое маленькое.       Целая комната разделяла меня и Рейвен. Синюю, как-будто местами покрытую синими же чешуйками, красноволосую и жёлтоглазую Рейвен. Должен признать, новый — настоящий? — внешний вид делал её ещё красивее, чем раньше… Хотя, есть маленький шанс, что на мои суждения повлияло то, что она была, как минимум условно, обнажена, а для половозрелого мужчины обнаженная девушка с красивой фигурой, пусть даже с синей кожей с фактурой чешуи, будет привлекательней её же нормального цвета, но укутанной в одежду. Уверен последователи дедушки Фрейда с удовольствием обсудили бы со мной эту логическую цепочку…       Я открыл рот чтобы... Не знаю, что я хотел сказать. Скорее всего, по своей не самой хорошей привычке, брякнуть первое, что пришло бы в мою многострадальную похмельную голову… Но, наверное к моему счастью, выдать что-нибудь хоть сколько-нибудь осмысленное я не смог. В голове было пусто, ни единой мысли, лишь мигрень радостно стучащая в кости черепа, как-будто отлитые из чугуна.       Моё замешательство прервал сам мой организм, напомнив о себе и вернув моё внимание к неотложным потребностям. Воспрянув духом от того, что впервые за время моего эпического квеста по поиску «фарфорового друга» получив достаточно чёткое представление о том как добраться до цели, я устремился вперёд!       Ну, с «устремился» я погорячился. Просто побрёл так быстро, как мог, не забыв приветственно кивнуть смотрящим на меня Рейвен и Чарльзу, невнятно пробормотав стандартные извинения за вторжение в неудачный момент.       Добравшись до «фарфорового друга» и после пары минут «журчания» наконец почувствовав облегчение, я тихо вернулся досыпать на диванчик на котором проснулся, совершенно не желая разбираться в происходящем.

Гостиная. После ухода Алекса.

      Где-то наверху в установившейся тишине захлопнулась дверь и Чарльз с Рейвен синхронно повернулись друг к другу.       — Он?... Он просто… не обратил внимания? — недоуменно произнесла Рейвен..       — Почему же, обратил. — Задумчиво ответил Чарльз. — Даже больше того: на тот вопрос, который ты задала до его появления, он ответил бы положительно… Хм-м. Да, я уверен. Извини, пьяных довольно трудно поним… Эм...       Насмешливо фыркнув на невольное признание сводного брата в том, что он читает мысли их гостя, девушка указала на очевидность этого: — Чарльз, от кого ты пытаешься свою телепатию скрыть? Я прекрасно тебя знаю. Будто мне не понятно как именно ты так быстро находишь общий язык со своими «одноночками». Понимая как движутся маленькие, глупенькие мысли в их пустых, но симпатичных головках проворачивать подобный трюк совершенно не трудно...       — Извини, Рейвен. Привычка. Однако его реакция интересна… Я знаю, что уже давно надоел тебе со своими «глупыми идеями о социализации» как ты любишь повторять, но все же я думаю, что тебе стоит поговорить с ним когда он проснётся через пару часов. Я думаю ты будешь приятно удивлена.       — Чем же? Тем что он собирается меня сдать на опыты? Или тем, что не собирается? Чем меня ещё можно «приятно» удивить в этой ситуации?       Чарльз устало вздохнув произнёс: — Ты излишне драматизируешь. Жизнь — не плохой бульварный роман. Не надо думать, что все всегда однозначно и предсказуемо… Что-то я начал разглагольствовать. Просто поговори с ним. Прошу.       — Ладно. — Рей вскинула руки, слегка раздражённо уступая своему названному брату. — Хорошо. Раз уж ты так просишь.       Рейвен вздохнула. У неё было всего пара часов на то, чтобы обдумать будущий разговор с Александером...       *В качестве основы используется «слегка» измененная киновселенная Марвел. АУ. СССР — существует (АУ 60-х, поэтому не удивительно) и находится в лучшем состоянии, чем его реальный прототип. Уже были первые орбитальные полеты, отправлены зонды к планетам системы и начато создание сети спутников-ретрансляторов для покрытия всей Земли «Электроном» (интернетом), сейчас стремительно покрывающим развитые страны на «проводном» принципе. На вооружении есть отдельные образцы «хай тэк» оружия, вроде плазмы и лазеров, мало, но есть. Технологический скачок вызван попаданием отдельных кусков инопланетных технологии находившихся во владении организации «Гидра», в руки стран Союзников после Второй Мировой. Капитан Марвел еще простой человек, точнее кри, если говорим про первого кепа. Старк - простой оружейный магнат, Беннер еще не стал Халком, Кэп “Не выражаться!” Америка еще во льдах и т.д.