My name is Yoongi

— Хён! — Хосок врывается в их с братом номер, сверкая своими красными щеками, как семафором. Юнги мирно сопит на двуспальной кровати, накрыв лицо своим списком, над которым корпит уже не первые сутки. — Хён, я нашёл, с кого начать, — от чужого вопля несчастный хён подскакивает на кровати, а драгоценная бумажка улетает куда-то под стол. — Ну что ты так орёшь, м? — Хён, ты не поверишь, я помогал Ёнсон вылавливать листья из бассейна… — Юнги закатывает глаза: ему не нравится это тесное общение его брата и их горничной. Точнее, не так — ему не нравятся глаза-сердечки Хосока, когда тот видит наглую девчонку, которая раз в три дня меняет их постель и попутно вьёт верёвки из его малыша. Ну ладно, не верёвки, но стопки полотенец почему-то вечно таскает именно его брат. Нужно было выбирать нормальный отель, а не эту дыру, там-то обслуга знает своё место и не заставляет гостей помогать с уборкой. За своим праведным гневом он пропускает часть монолога, и слава богу, потому что судя по сверкающему лицу напротив, в нём стопроцентно было что-то о его ненаглядной Ёнсон. — … И она сказала мне сходить за щёткой с длинной ручкой, чтобы поснимать паутину с углов. Она лежала на втором этаже, я пошёл по внешней лестнице, там ещё песенка такая играла, хорошая, я пританцовывал и не заметил, как столкнулся с ним! — Хосок смешно пучит глаза, стараясь добавить надрывности ситуации. — Пак Чимин, он живёт этажом ниже, прямо под нами! Вот, хён, знак! Помнишь, ты говорил, что карма сама подскажет, с чего начать, так начни с него. И действительно, №9: «Дразнил Пак Чимина, называл жирным, из-за чего у того потом были проблемы с питанием и он ушёл из школы». Этот пункт входит в десятку его топа «Самых плохих поступков». Там же располагается: «Угнал машину у одноногой девушки», «Пытался продать Хосока на органы», «Разбил отцовский додж». Чимина он, правда, вспоминал реже, чем додж, и до появления кармы он особо и не переживал на его счёт, но теперь задумался: как, интересно, у их школьного колобка обстоят дела? Недолго думая, он вскакивает с кровати и выбегает на площадку открытого коридора, тянущуюся вдоль всех номеров. Перепрыгивая через ступеньку, спускается на этаж ниже и стопорится. Эммм, номер комнаты… Он не знает, как из восьми дверей выбрать нужную. Плюнув на всё, Юнги начинает стучаться в каждую, и — о, удача — на третьей двери ему открывает Пак Чимин. Юнги его узнаёт сразу, но ёбтвоюсукамать, что жизнь сделала со школьным толстячком! Широченная белая кофта скрывает явно ладную фигуру, из её ворота выглядывают тонкие ключицы. Интересно, если туда налить воды, можно будет использовать их, как чашку? Шея, боже, она — произведение искусства! Белоснежная кожа так и тянет оставить на ней след, да и сам Чимин — вокруг него будто свет от нимба разливается, а в ушах Юнги вовсю поют ангелы. Чимин похож на древнегреческую статую, ну, не считая явно азиатскую внешность! Парнишка трогательно натягивает длинные рукава на пухленькие пальчики, увенчанные серебряными кольцами, и недоумевающе щурится на незваного гостя. Тот ему кого-то смутно напоминает, и он уж было порывается спросить, как за спиной у незнакомца материализуется очень даже знакомый Чон Хосок, с которым они столкнулись ранее. И тут — картинка складывается. Пак сначала распахивает рот от удивления, а потом, сузив глаза в две щёлочки, грозно шипит: — Пошёл вон, Мин Юнги! — и захлопывает дверь! — Кажется, он тебе не очень рад, хён… — Юнги на это только рукой машет, приваливаясь ухом к двери. — Чимин-ще! Прошу, открой дверь, давай поговорим! — Юнги стучится собственным лбом, при этом жмурясь от неприятных ощущений. — Я хотел извиниться, знаю, что обижал тебя в детстве, но сейчас я встал на путь истинный и составил список своих плохих поступков. Я правда хочу их исправить, чтобы почистить свою карму, и ты в нём есть, так что я готов пойти на всё, что угодно, чтобы исправить то, что натворил!— замок щёлкает, и в проёме появляется взмыленный, как перед дракой, воробушек-Чимин. — О, всё просто: берёшь свой список и заталкиваешь в жопу, так ты искупишь все свои грехи передо мной! — дверь снова хлопает, обдавая потоком воздуха шокированного Юнги. Он ещё с минуту пялится на дверь, а потом громко объявляет, чтобы парень по ту сторону точно услышал: — Я так просто не сдамся, Пак Чимин! Ты меня ещё простишь! — он делает вид, что не слышит еле уловимое хосоково: «Это вряд ли», и, вернувшись в номер, решает поведать брату первую часть своего плана. — Мне нужна информация по этому парню. — И где ты её возьмёшь? Он уехал из нашего городишка сразу после окончания обучения. — Ким Тэхён! Они и в школе дружили, и он потом ещё пару раз упоминал об их общении! — Нет, хён, я тебя умоляю! Только не Тэ! Я недавно сидел в «Свином сарае», и Чонгук попросил предупредить, что Тэхён активно разрабатывает план твоего убийства, дабы получить в наследство выигрыш, — Хосок, когда пугается, старается совершать максимально большое количество телодвижений: может, так он отгоняет свои страхи, но выглядит это, скорее, как танец медузы. — С чего он вообще взял, что после моей смерти ему хоть что-то достанется? — Чонгук-и говорит, что они нашли какой-то диск с твоим завещанием… И тут всплывает воспоминание о том, как вдрызг пьяный, он обещал не менее пьяному Тэхёну звезду с неба, да и весь этот романтический бред заодно. Именно тогда он записал видео, где завещает всё Тэхёну и их тогда ещё только одному сыну! Ким тоже такое записал, вот только они оба на том диске, а значит, оба в руках этого гадёныша! — Так, ладно, сначала я напишу новое завещание, а вот уже потом буду просить этого стервозного говнюка о помощи! Я знаю его слабое место! — Юнги коварно улыбается и смотрит на брата, что обрабатывает информацию, слегка подвиснув, а потом расплывается в ответной ухмылке: — Деньги! — Правильно, малыш, деньги! Я просто куплю у него информацию!