Папа Брок

      — Соммерс, мать твою, тяни свою жопу на указанную позицию, — орал Брок Рамлоу в микрофон.       С самого начала вся операция пошла наперекосяк из-за одного долбоёба, решившего, что его вышестоящее руководство ничего не стоит. Указанная цель вот-вот должна была скрыться за горизонтом вместе со своей охраной, а снайпер, новичок в команде, всё тянул с выполнением задания.       — Роллинз, план Б. И смотри мне, шкуру спущу, — прошипел лейтенант.       В эфире раздались тихие смешки команды.       — Танцуем, девочки. Жопы в руки. — Пробасил Таузиг любимую фразу Брока.       Хмыкнув, Рамлоу всё же оскалился в усмешке. Его основная команда, неизменная вот уже более семи лет, знала, что злить его нельзя. За каждый проёб отвечают всё вместе и каждый в частности. Остаток миссии прошел без сучка, без задоринки. Ступив на знакомую тропинку, его команда отловила пытавшегося скрыться химика и его охрану. Скрутила и в бессознательном состоянии отправила на базу с первым джетом.       Сам же СТРАЙК, уже во втором транспорте, сидел тихо, как мыши, чуя грядущий пиздец во время разбора полётов. Виновник едва не состоявшегося срыва операции как ни в чем не бывало, чистил снайперку, не обращая внимания на косые взгляды окружающих его ребят.       Негодующего командира, сидящего в хвосте самолёта, старались не трогать. В этот момент он был как бомба с контактным детонатором. Никто не мог точно сказать, когда рванёт. Полёт прошел тихо. Уже на базе, после сдачи оружия, СТРАЙК был усажен в тренировочном зале на маты пред ясные очи начальства.       — Соммерс, — вкрадчиво начал Рамлоу, — а скажи-ка мне, детка, какого хера это было?       Глянув на него, Сэм пожал плечами:       — Цель ушла из зоны обстрела, достать её одним выстрелом было невозможно.       — Ты не занял оговоренную позицию, решив, что я, разрабатывая операцию, чего-то не просчитал?       Ласковые нотки в голосе командира заставили «старичков» поёжиться. Назревала буря, вот только этот бессмертный об этом не знал.       — Я считаю, что Вы, командир, не способны разрабатывать стОящие, хорошо продуманные операции. Это прерогатива альф или аналитиков-бет.       Брок Рамлоу, лейтенант военизированного подразделения, командир лучшего штурмового подразделения ЩИТа, хищно улыбнулся, обнажая ряд белоснежных зубов. В глубине янтарных глаз разгорался недобрый огонёк:       — Ну, да, мой сладкий! Моё место у плиты, не так ли? А то, что вышестоящее руководство считает иначе, тебя совершенно не волнует? Ну, иди к папочке. Поцелую, что ли...       В два шага салага преодолел расстояние, их разделяющее. Наклонившись над командиром, он провёл носом по коже шеи и за ухо, где запах немеченого омеги был наиболее ярок. Совершенно непроизвольно у альфы удлинились клыки. Желание метить стало непереносимым, но резкий удар по рёбрам заставил согнуться в три погибели, падая под ноги командиру, которого он отказался признать. Преодолев первый прилив боли, он вскочил на ноги, нападая на обидчика.       Несколько взмахов разрезали воздух, а юркий командир всего в три движения скрутил нерадивого бойца:       — Я не просто так ем свой хлеб, детка. Не просто так возглавляю АЛЬФу. Да и гендерные предрассудки для Администрации нашей организации не свойственны. Ещё один невыполненный приказ, и ты вылетишь с волчьим билетом, — прошипел он на ухо парню.       Тупой придурок шипел, пытаясь вырваться. Отпустив его, Брок развернулся к бойцам, но неугомонный не дал сказать ни слова, бросившись на него сзади. Резкий удар в нос, в солнечное сплетение и подсечка остановили его на полудвижении.       — Джек — медиков, и пусть пишет рапорт на увольнение или перевод, — резко бросил он заместителю.       И надо же было этому «чудесному» дню закончиться именно так. На пороге зала появился сам Капитан Нравственность.       — Рамлоу, я жду ваших отчетов… — начал Стивен Грант Роджерс, но осёкся на полуслове, рассматривая валяющегося на полу солдата, сплёвывающего кровь, а затем и на разбитые костяшки командира СТРАЙКа.       — На пару слов, — бросил он, направляясь в кабинет лейтенанта.       Воздев глаза к небу, вызвав тем самым приглушенные смешки Мэй и Таузига, мужчина последовал за Роджерсом в свои, вообще-то, «апартаменты».       Едва дверь закрылась, как он был притиснут к стене. Облапив его, Стивен провел пальцами по щеке от виска к подбородку:       — Брок, — тихо прошептал Капитан Америка, — ты обещал. Говорил, что не будешь избивать подчиненных.       Рамлоу фыркнул на это замечание, но с удовольствием прильнул к широкой груди.       — Роджерс, я Командир в первую очередь, а уже потом омега. Если хоть один боец засомневается в моей профпригодности, все погибнут. Сегодня мы чуть не потеряли цель и нескольких бойцов, потому что снайпер занял не ту позицию. Поверь, я прав.       Проведя по торчащим в разные стороны волосам, Стивен поцеловал его в висок и отпустил.       — У меня миссия. Сколько буду отсутствовать — не скажу точно. Отчёты сдашь Хилл. У СТРАЙКа законные выходные. Я люблю тебя, но ты иногда меня доводишь до нервного срыва своими выходками.       Брок усмехнулся:       — Да, я такой! Иди уже, спасай мир. Я большой мальчик, справлюсь как-нибудь.       Когда дверь кабинета закрылась за национальным достоянием, мужчина упал на широкий диван, устало прикрыв глаза. Сколько ему ещё придётся доказывать, что он ничем не уступает альфам? Сколько ещё зелёных юнцов захотят доказать своё превосходство за его счёт?       Брок понимал, что он однозначно не молодеет. Конечно, его опыт, сноровка и способности умелого аналитика и тактика высоко ценились руководством. Но случаи, когда его недооценивали, случались уже множество раз.       Природа зло над ним пошутила, когда в возрасте тринадцати он понял, что он один из изгоев — омег. Как ни надеялась мать, но у обычной женщины и мужчины-альфы, родился отпрыск с генетическими отклонениями — так это называлось.       Такие, как он, были низшим сортом. После получения метки от альфы-соулмейта омеги сидели дома, воспитывали детей и беспрекословно подчинялись мужу. Их свободная жизнь заканчивалась с приходом первой течки, когда на коже проступало имя родственной души, хотя застрахованным от жестокого обращения и унижения никто не был.       И тут судьба посмеялась над ним во второй раз. Брок был бракованным. Что-то пошло не так, и имени соулмейта он так и не узнал. Позже медики после массы проведенных анализов констатировали недоразвитость детородных органов, что привело к выделению малого количества определенных гормонов.       Его отец считал это подарком небес. Отставной военный стал натаскивать его в физической подготовке, чтобы необычный парень мог постоять за себя. Выше среднего роста, с развитой мускулатурой, Рамлоу-младший совершенно не походил на обычных омег. Скорее, стал более развитой физически бетой.       Новому поколению детей с генетическими отклонениями жилось несладко. Правовые аспекты нового общества не были готовы к появлению особей мужского пола, способных рожать, поэтому их не дискриминировали до определённого времени. Это уже спустя два десятка лет омеги были ужаты в правах до состояния комнатных растений. Хоть в этом Броку повезло.       Он умудрился поступить в Вест-Поинт. Окончить с отличием и даже повоевать немного. К тридцати годам гормональный фон более-менее стабилизировался, и раз в год его могла накрыть неожиданная течка. С этим молодой солдат научился справляться, глотая горстями блокаторы запахов и подавители.       Попав в поле зрения силовых структур, Рамлоу получил возможность использовать долгосрочные инъекции, позволяющие на протяжение нескольких месяцев даже не думать о гендерной принадлежности. Но возраст брал своё, запах немеченого омеги становился интенсивней.       Так по глупости мужчина стал участником эксперимента подпольной организации со странным названием «ГИДРА». Это значительно позже Брок узнал, что подписался на пожизненную кабалу в полувоенной фашистской организацией. Кроме того, Александр Пирс, курирующий этот проект, ввел его в ЩИТ, как двойного агента.       Растерев виски, командир СТРАЙКа сел, упёршись локтями в колени. Нужно было сдать официальные отчеты для Хилл, а затем пойти на ковер к Пирсу. Да и к медикам. Он чувствовал, что действие блокаторов заканчивалось. Стив начал реагировать на его запах.       Вздохнув, мужчина снова потёр виски. Голова раскалывалась. Роджерс утверждал, что Брок — его соулмейт, хотя никаких меток у него и не было. В то же время, то ощущение защищенности, что дарил ему супер, говорило всё же в подтверждение его слов.       Брок просто влип. Застрял, как муха в сладком мёде. Ему бы и хотелось верить только в хорошее, но, жизнь — та ещё сука. Не раз доказывала, что он бракованный. Бракованный во всём.