Папа Брок

      Шаги отдавались гулким эхом в полупустых коридорах ЩИТа. Направляясь в зал, Брок думал о том, как ему протянуть эти пять или шесть месяцев. Избегать Стива постоянно не получится. Укрываться за спинами ребят из отряда на миссиях тоже. Картина вырисовывалась нерадостная.       Рамлоу не привык надеяться на счастливый случай. Рано или поздно, но рассказать самым близким всё равно придется. Тогда придется думать уже не только о сохранении своей шкуры и «экспериментального материала» в целостности. Жизни Джека и Мей были важны для него, как и его собственная.       Говоря Роджерсу, что он кровью и потом добился своей должности, мужчина не врал. Каждый шаг по карьерной лестнице дался ему с большим трудом. Опровергая мнение общественности, он шагал по трупам врагов и завистников. Где фигурально, а где вполне реально, доказывая свою силу.       Своей семьей он по праву считал СТРАЙК. Основной костяк из «старичков», прошедших с ним и все горячие точки мира. Ролинз, Андерсен, Таузиг, Чо. Ребята не раз доказали как они важны друг для друга. Смогли сплотиться, несмотря на личные беды и горести. Но тянуть их в очередное болото под названием «супердетки» он не хотел.       Нужно было сгинуть во время одной из миссий. Скрыться как можно дальше, глубже. Чтобы там, где он осядет, не было ни камер слежения, ни мобильной связи. Ничего. Для него самого это был бы сущий пустяк. Но дети, растущие в нём, заставляли задуматься: куда лучше убежать?       Зайдя в спортзал, Рамлоу включил свет. Ему нужно было время, которого оставалось катастрофически мало. В кабинете посреди бумаг стоял одинокий букет ромашек. Рядом лежал клочок бумаги. На ней размашистым почерком Капитана Америки было выведено: «Вернусь через неделю. Нам нужно поговорить».       Брок устало опустился в кресло. Конечно, им нужно было поговорить. Вот только, как скрыть от усиленного сывороткой нюха его положение? Ведь ещё три недели назад он сам кричал Стиву, что не может забеременеть. Рамлоу легко признался себе в том, что скучает. Ему не хватало их спокойных вечеров перед телевизором, ужинов в приятном молчании и ночей, наполненных страстью.       Интересным открытием для самого Брока стало то, что о его состоянии каким-то образом узнал Зимний. Во время коротких миссий он садился рядом с ним и незаметно для всей группы вдыхал его запах. Потом доставал протеиновый батончик или бутылку воды и отдавал командиру.       — Тебе нужней, папа Брок, — говорил этот засранец хриплым шепотом.       И Рамлоу мог поклясться, что тот улыбался. Неуловимо, уголками губ, блеском глаз, но улыбался! Затем был бронежилет, который незаметно надеть уже не удалось. Бойцы с немым вопросом смотрели на то, как Актив запаковывает лейтенанта в броню. Он скрупулёзно следил, чтобы ни одной царапины после вылазок на нём не осталось. Брок сердился, бесился, орал, крыл матом всю группу так, что не выдержал даже Роллинз.       — Да поговори ты уже с ним! — воскликнул Джек, сосредоточенно жуя зубочистку.— Его не обнуляли давно. Возможно какие-то неполадки в настройках?       Брок вздохнул:       — Нет. Это другое. После возвращения нам нужно будет поговорить.       Заглянув командиру в глаза, зам понял всё:       — Разговор, так разговор, — преувеличенно весело воскликнул он.       Но поползновения со стороны Актива не прекратились. И Брок был вынужден признать, что Джек всё же прав. Им тоже необходимо поговорить. Когда весь лагерь заснул неспокойным сном, лейтенант, несший свою вахту, глянув в сторону Зимнего, прошептал:       — Пойдём, конфетка.       Встав, он тихим шагом направился в сторону ближайшего валуна. Спрятавшись от посторонних глаз, мужчина стал ждать. Спустя всего пару мгновений супер вынырнул из тени. Подойдя к нему вплотную, он прижал Брока спиной к камню. Проведя носом по скуле и шее, он поцеловал ямочку между ключиц.       — Какого чёрта ты так обо мне печешься? — глухо простонал Рамлоу, чувствуя предательские мурашки возбуждения, табунами бегущие по телу.       — Ты пахнешь мной. Пахнешь вкусно, правильно. Моим детёнышем. Ты мой. А значит, я должен тебя защищать, — выдохнул он в ухо омеге.       В этот миг Брока, наконец, осенило. Как же он мог не догадаться раньше? Кто ещё мог быть донором биологического материала, как не Зимний или Кэп? Но ведь понести он мог только в том случае, если у альфы была метка с его именем!       Ладно Роджерс, у того было его имя, чётко выписанное на коже. Зимний же был тёмной лошадкой, и, насколько знал Рамлоу, меток у того не было. Или он плохо искал? Не задумываясь о том, что делает, Брок протянул руку и оттянул ворот футболки Солдата.       — Где твоя метка? — спросил он.       Непонимающе смотря на него, суперальфа отстегнул ремешки защитного панциря. Пара секунд, и кевларовый доспех упал на землю, а лейтенанту открылся отличный вид на мускулистую мужскую грудь. С левой стороны, вдоль рёбер,шла тонкая, едва различимая вязь. Небольшие округлые буковки, плотно переплетенные между собой. Наклонившись ближе, Рамлоу смог различить два имени, и понимание кромешного, непроглядного, ну куда уже без него, пиздеца, накрыло мужчину. Холодок пробежал по спине, а он, кивнув суперу одеваться, вернулся на позицию.       Теперь, сидя в своём кабинете, мужчина думал о том, как ему освободить величайшее оружие ГИДРы. Как спасти от дальнейшего использования отца его детей? Никаких дельных мыслей в голову не приходило. К тому же, он даже не знал, кто является Активом. Его личность была засекречена, а в документации проходило только кодовое имя.       Чувствуя подкатывающую тошноту, мужчина чертыхнулся. Конечно, как же без прелестей беременности. Токсикоз стал не то чтобы большой неожиданностью, но Брок до последнего надеялся, что его минует эта участь. Глянув на часы, он понял, что пора сворачиваться и ехать отдыхать. Часы показывали десять вечера, а в рекомендациях Тролля говорилось, что он должен отдыхать не менее восьми часов в день. Когда Рамлоу читал это, его пробрал смех. Ага, с его-то ненормированным графиком!       Для себя Брок уже решил, что Актива вытащит любым путём, только знать бы, откуда он начинается. Набрав короткое сообщение Джеку, лейтенант отправился на парковку. Вдалеке грохнула дверь и за правым плечом нарисовался зам. Улыбнувшись ему, Рамлоу продолжил свой путь к машине.       Через полчаса они сидели в тихой забегаловке на другом краю города. Брок был уверен, что здесь их точно никто не услышит, а то, о чём они будут говорить, останется только между ними. Придирчиво пролистав небольшое меню, омега заказал куриный салат и лимонад. Вздёрнутые в удивлении брови Роллинза Рамлоу проигнорировал, надеясь, что его не вывернет от этой стряпни прямо за столиком.       Когда еду принесли, Джек с удовольствием набросился на свиные рёбрышки, смачно сдобренные кетчупом. Брок поморщился. Наверное он погорячился с выбором еды. Лимонада хватило бы с лихвой. Поковырявшись в тарелке, мужчина взглянул на друга:       — Джек, мне нужно погибнуть. Желательно в ближайшие пару месяцев. И лучше всего где-нибудь в Европе.