Папа Брок

      Весна в этом году выдалась ранней и на удивление тёплой. Полуденное солнце давало возможность погреться в шезлонге у бассейна. Романофф, притянув всю свою безумную семейку в загородную резиденцию суперсолдат, резвилась на полную. Как ни странно, но Роджерс был прощён, а вот Баки совершенно игнорировался. Только Брок и дети были желанными соседями по жилплощади.       Барбекю, пикники и выезды в развлекательные центры захватили настолько, что Рамлоу периодически забывал, что малышня, зреющая в нём, уже скоро попросится на волю. К тому же, Наташа, как более опытная мать, помогала Броку с покупкой всего необходимого для новорождённых. После рождения второго зелёного малыша, появившегося на свет четыре месяца назад, она стала просто невыносимой наседкой.       То, что будет двойня, никого особо и не удивило, ведь в прошлый раз эмбрионы прижились отлично, что и говорить. Вот только благодаря сыворотке, введённой по требованию Уорда, эта беременность протекала намного легче и приятней. Следя за беременностью, доктор Чо только загадочно улыбалась на сомнения Брока по поводу его возраста.       Никакого токсикоза, отёков и гормональных горок. Всё тихо-спокойно. Иногда Брока так и подмывало устроить суперам «весёлую» жизнь, чтобы не расслаблялись. Хотя, жаловаться на отсутствие внимания особо не приходилось. Если кто-то из этой суперпарочки отсутствовал, свой долг вдвойне отдавал другой. И так по кругу. Внимания было так много, что Рамлоу был просто несказанно рад появившейся на пороге Вдове.       Он прекрасно понимал, что это, скорее, предосторожность, чем просто желание семейки Романофф-Беннер погостить в пригороде Вашингтона. Таким образом Мстители хотели защитить увеличившуюся семью Роджерса от возможных неприятностей со стороны едва ли наконец издохшей ГИДРы.       Улёгшись в тени, Брок с удовольствием наблюдал, как Лиам и Ник катают Рози на розовом надувном матрасе. Предложенный ранее единорог и фламинго были отклонены с серьёзным выражением на зелёненьком личике, а вот огромная подушка розового цвета была встречена радостными визгами.       — Сок? — спросила Наташа, протягивая запотевший стакан.       Широкополая шляпа и чёрные очки делали её похожей на одну из моделей «Vanity Fair». Чёрный купальник довершал образ. Раздавшиеся во время второй беременности бёдра сделали её более женственной, хотя, казалось бы, куда больше?       — Ты сегодня великолепна, — улыбнулся Брок, погладив свой ходящий ходуном живот.       — Спасибо, дорогой. Как у нас дела сегодня?       — Да вот, футболятся всё утро. Прямо не знаю, что это с ними, — деланно печально вздохнул омега.       Достав планшет, Вдова методично штудировала какие-то документы. Чтобы не сидеть без дела, она решила изучить все архивы ГИДРы, попавшие в руки ЩИТа, и часто её можно было застать с задумчивым выражением лица. Что именно её тревожит, она как-то отвечать не спешила.       — Сегодня Уорда переводят в Рафт. На его охрану выделено две группы. Стив сам проследит за доставкой столь ценного груза, — как ни в чём не бывало, продолжила Нат, — но что-то мне подсказывает — не всё так ванильно, как хочет показать Капитан Нравственность.       Фыркнув, Брок пригубил прохладного сока:       — С учётом того, какой зуб на него имеют Логан и Саблезубый, жить ему осталось ну от силы пару лет. И то — под их чутким наблюдением.       — Место! Я сказал — место, скотина! — прекрасно пародируя шипящие нотки Виктора в гневе, воскликнула женщина.       — Жаль, что после всей той химии, что в Логана влили в лаборатории, он не сможет иметь детей… Он, как ни странно это звучит, был бы отличным отцом.       — Возможно, причина не в мутагене, а в том, что он таким уже родился? — сняв очки, Наташа положила их на столик рядом с планшетом. — И, если учесть, что мутация прошла в уже довольно позднем возрасте, то и вероятность забеременеть у него изначально сводилась к нулю. Но…       Замявшись, шпионка прикусила губу, и, бросив взгляд в сторону плещущихся детей, снова посмотрела на Брока:       — Брокки, солнышко, а ты когда-нибудь задумывался над тем, как у твоих родителей мог родиться здоровый ребенок с явной мутацией?       Погладив выпуклость на животе в том месте, куда ребёнок упёрся ножкой, омега посмотрел на Романофф:       — Я всегда думал, что соулмейт отца умер при родах. Бабушка иногда рассказывала, что мать долго не могла забеременеть, но однажды свершилось чудо, и у них появился я. Ну, с учётом того, что, работая на ЩИТ и ГИДРу, я такого насмотрелся… В вероятность именно «чуда» верится с трудом. А что?       Ещё немного помявшись, женщина, видно, решилась:       — Я нашла документ. Это список детей из пробирки. Судя по записям — это отпрыски суперсолдат. Тех, кто был в списке первых подопытных кроликов ГИДРы. Оплодотворение материала проводили в лаборатории. Затем эмбрионы были подсажены суррогатным матерям или отцам. После их рождения детей отдавали на воспитание благонадежным семьям. Брок, там есть твоё имя.       Мужчину обдало волной жара. К глазам подступили слёзы, а голос предательски дрогнул:       — Имена родителей?       — Ничего не указано. Но это вопрос времени. Я найду их всех. Если ты этого хочешь, разумеется.       — Хочу, — всхлипнул Брок, — но сначала ты позвонишь доктору Чо и вызовешь джет.       Схватив его за руку, Нат заглянула в лицо омеги:       — Что случилось, солнышко?       Ещё раз всхлипнув, пережидая болезненный спазм, Рамлоу выдохнул:       — Чёртовы гормоны… У меня отошли воды…

***

      В голове шумело, а болезненные спазмы периодически сдавливали низ живота. Брок не слышал, как Романофф вызывала транспорт и суперпапочек. Не слышал, как она командовала Лиамом и Ником, помогающим отцу удобней устроиться на лежаке. В мыслях всплывали картины прошлого: его отстраненные отношения с альфа-отцом, тихий ночной плач мамы, непохожесть на родителей и остальных родственников. Тогда это сбивало с толку и злило, но теперь всё приобретало смысл. Он был им чужим. А где-то, возможно, ещё живы его настоящие родители. Те, кому бы он с большим удовольствием плюнул в лицо за то, что одно единственное решение превратило его жизнь в ад. Их решение не искать ребёнка из пробирки…       — Потерпи, потерпи, мой хороший, — шептал на периферии голос Баки.       — Мы уже здесь, любимый. Мы с тобой, — вторил ему Стив.       О, да! Он потерпит. Благо, всего — ничего осталось. Родит и найдёт тех, кто бросил его на растерзание всем этим волкам.

***

      Бронированный грузовик нёсся по просёлочной дороге. Еле поспевая за ним в клубах пыли на внушительном расстоянии мчались две машины сопровождения с людьми генерала Росса.       — Первый, сбавьте скорость, — раздалось в наушнике Кэпа.       — Выедем на шоссе и мы к вашим услугам, господа. Сейчас нужно войти в график, — отчеканил он. — Мы и так опаздываем на полчаса.       — Полковник Роджерс, вы нарушаете все предписания, — гаркнул кто-то на том конце.       — А вы нарушаете субординацию, повышая голос на старшего по званию. Отбой.       Отключившись, Стив вытянул наушник из уха и бросил на приборную панель. Достав телефон, он быстро набрал номер:       — Виктор, встречай гостей. Но у нас на хвосте ещё две машины - от остальных оторвались.       Отключив телефон он устало покосился на Баки, сидящего за рулём:       — Что-то подсказывает мне, что пахнет этот фарс не очень хорошо.       — Он был однозначным говном, когда ты соглашался на все условия Виктора. Крид хоть и хороший боец, но он ещё больший торгаш. Выторговать себе ничейного совместимого с ним омегу для себя - это ещё надо суметь! — воскликнул он. — Да ещё у кого? У самого непорочного символа нации!       Роджерс фыркнул:       — За детей и Брока я бы и весь мир отдал. Если бы не его помощь, мы могли бы их и не найти. А вот Уорду я не завидую. Его маниакальное желание родить ребёнка от своего альфы привело его к этому. Теперь он никто, и максимум, на что ему стоит рассчитывать, это роль инкубатора для ребёнка Логана и Крида.       Снова покосившись на него, Баки вопросительно приподнял бровь.       — Что? — пожал плечами Стивен, — Пока Брок валялся в отключке, этот идиот заставил вживить себе такой же имплант. Теперь он вполне может выносить ребёнка. Благо действие этой штуковина после первой беременности нормализует гормональный фон омеги. Но, это его выбор.       Когда за очередным поворотом показался покосившийся домик лесника, машины сопровождения уже давно отстали. Слабые попытки достучаться до совести Роджерса с требованием дождаться их особого успеха не принесли.       Остановив броневик, Баки выскочив из кабины и направился к задним дверцам. На всё про всё у них было максимум пять минут. Затем их или посадят, чего категорически не хотелось, в Рафт, или Росс зашлёт их в самые далёкие ебеня вместе с семьёй. Распахнув дверцы, Барнс уставился в золотистые глаза омеги. Рот, закрытый специальной маской, дававшей доступ кислорода, но не позволяющей говорить, надёжно защитил суперов от болтовни со стороны Уорда. Сама конструкция походила на небольшого спрута, оплётшего лицо. Омега, сообразивший, что ничего хорошего после внеочередной остановки его не ждёт, начал брыкаться, мешая суперу отстегнуть кандалы на руках и ногах, крепящиеся к полу и потолку авто.       Остановившись, Барнс сверкнул красной радужкой:       — Или ты перестанешь и проведешь оставшуюся жизнь в отличном обществе, или загнёшься в Рафте, и не вариант, что от старости. Говорят, местные охранники о-о-очень давно не видели женщин.       Дёргавшийся до этого омега притих, подозрительно зыркая по сторонам. Когда в проёме появились Роджерс и Крид, его глаза расширились от ужаса и он принялся ещё активней брыкаться.       — Да прекрати же, — взвыл Баки, получив носком ботинка в пах.       Схватив цепи, болтающиеся на лодыжках, Виктор подтянул Гранда к себе. Закинув его на плечи, он зафиксировал и руки. Омега заполошно дышал, боясь сделать лишнее движение, но суперы чувствовали запах возбуждения, окутавший этих двоих.       — А вместо него кто? — потирая внутреннюю часть бедра, спросил Барнс.       Тихо свистнув, Виктор посмотрел в сторону кустов. Оттуда выглянула зелёная голова с черными глазами.       — Вы уверенны, что это хорошая идея? — глядя на скрулла, спросил Роджерс.       — А почему нет? Его поведение особо никому не знакомо, — подкинув на плече Уорда, ответил Крид. — Кроме того, они могут жить в принятой форме не один год. А им главное что? Питание и теплое местечко. Так что грузите его и валите. Прощаться не буду, — фыркнул Виктор в ответ на протянутую Роджерсом руку.       Через десять минут выехав на шоссе, машины сопровождения легко догнали броневик. Заприметив их Барнс помахал рукой промчавшейся вперёд группе.       — И чего они такие нервные, как думаешь? — спросил он Стива, закинувшего ноги на приборную панель и читающего газету.       — Может, сельский воздух для них токсичен? Или белены объелись, как вариант, — пожал тот плечами.

***

      — Дорогая, я дома, — крикнул Виктор, захлопывая дверь домика.       В комнатах пахло выпечкой и жареным мясом. Вдохнув воздух, альфа блеснул красной радужкой, растягивая губы в улыбке. У его омеги началась течка, и это было волнительно. Слишком долго они не были вместе.       — Солнышко, у меня для тебя подарок, — протянул Виктор, обходя помещение в поисках Логана. — Где ты?       Стон, раздавшийся в тишине, как неоновый указатель, показал ему путь. Заглянув в спальню, мужчина принялся стягивать одежду на ходу, разбрасывая её по полу неопрятными кучами.       Скользнув под одеяло, альфа притянул дрожащее тело к своей груди. Логан облизал сухие губы и прижался к тёплой коже любовника.       — Мне так плохо, Вик. Я не могу терпеть… — выдохнул он, боясь поднять глаза на брата. — Помоги мне.       Обняв Логана сильнее, Виктор потёрся носом о его щёку, вдыхая аромат. Поцеловав заполошно бьющуюся на виске венку, он тихо прошептал, обводя языком ушную раковину:       — Ты позволишь?       — Всё, что захочешь… — простонал Логан, когда очередной спазм скрутил нутро.       Обхватив его голову руками, Виктор прижался к губам омеги. Проведя языком по нижней, он прикусил её, а затем втянул в рот, посасывая. Стон был приятным дополнением к подарку, который ему решил сделать Логан. За всё это время, несмотря на то, что они были парой, они не смогли провести ни одной течки вместе. Сначала не получалось, а потом — не успели.       Логан доверчиво раскрывался под родными руками. Он льнул к своему альфе, тёрся возбуждённым членом о бедро, постанывая от удовольствия. Смотря на расслабленное лицо, подрагивающие ресницы и разметавшиеся по подушке волосы, Виктор не мог поверить, что это всегда серьёзный, расчётливый Логан.       Опрокинув омегу на спину, альфа навис над ним, любуясь. Проведя руками по груди, он потеребил соски и скользнул ниже, обхватывая член ладонью. Простонав, Логан выгнулся, прикусывая губу.       — Моё солнце, — шептал Виктор, целуя чуть солоноватую кожу. — Моё солнышко.       — Вик, пожалуйста, — мотнул головой омега, когда терпеть уже не было сил. — Вик…       — Всё для тебя, моё счастье…       Он прошёлся языком по животу, спустился к паху и лизнул возбуждённый член. Провёл языком по всей длине и чуть прикусил нежную плоть. От такой ласки Логан выгнулся сильнее, инстинктивно раздвинув ноги шире. Подавшись вперёд, он повёл бёдрами, пытаясь погрузиться глубже в тёплый рот.       — Какой нетерпеливый, — фыркнул Виктор, целуя внутреннюю часть бедра. — Если потерпишь, будет намного лучше.       Но у Логана было совсем другое мнение. Толкнув альфу, он оседлал его бёдра и, оскалившись, укусил, оставляя метку на плече. Кровь потекла тонкой струйкой, вымазывая постель. Облизав губы, он потёрся промежностью о член Виктора, вырывая сдавленный стон.       Приподняв ягодицы Логана ладонями, альфа скользнул пальцем между половинок, собирая густую смазку, стекающую по нежной коже. Размазав её вокруг входа, он протолкнул внутрь палец, затем ещё один, видя, что омеге этого мало. Тот мерно покачивался, закусив губу и прикрыв глаза. Когда он посмотрел на Виктора, то его радужка сияла жёлтым, выдавая едва сдерживаемое возбуждение.       Проведя рукой по животу альфы, Логан обхватил его член и приставил к входу.       — Не томи, солнышко, — рыкнул Виктор, обнажая клыки.       Внутри было тесно, жарко, сладко. Сжав ягодицы любовника, Крид принялся задавать темп, он которого у Логана напрочь снесло крышу. Он стонал, кричал, срывая голос. Когда сил почти не осталось, омега упал на грудь Виктора и, шало улыбнувшись, соскользнул с члена.       — Куда это ты собрался, сладкий? — поглаживая его бедро, спросил тот, подползая ближе.       Логан, извернувшись, встал на четвереньки, опираясь руками об изголовье кровати. Устроившись так, он вильнул задом, оказавшимся почти у лица альфы.        — Плохой, плохой мальчик, — проворковал Виктор, раздвигая половинки, — Сладкий, растраханный, мой плохой мальчик.       Шершавый язык прошёлся по ещё не сомкнувшемуся входу, собирая текущую из дырки смазку. Покружил вокруг, вошёл внутрь, вырывая стон удовольствия.       — Скажи это, — рыкнул Виктор, опуская ладонь на белоснежное полушарие с громким шлепком. — Скажи это, плохой мальчик.       Шлепки разносились в тишине комнаты, а Логан, сверкая глазами, всё молчал, продолжая призывно вилять задом. Виктору нравилось видеть его настолько возбуждённым, но игра должна была закончиться так, как хотел он.       Подтянув его ближе, альфа снова принялся вылизывать сладкое нутро. Руки скользили по спине, рёбрам, поглаживали соски. Мелкие укусы, оставленные на коже, тут же затягивались, заставляя делать их снова и снова       — Вик… Пожалуйста, Вик… — прохрипел Логан, будучи не в силах больше терпеть эту пытку.       — Скажи то, что я прошу, солнышко, и получишь то, чего ты хочешь. Ты же хочешь мой узел, детка? Моя сладкая, плохая детка…       Проскользнувшие внутрь пальцы заставили омегу выгнуться. Распахнув глаза, он сверкнул радужкой и прошептал:       — Трахни меня… Трахни меня, папочка…       — Громче, — приказал Виктор, снова шлёпая его. — Громче!       — Да трахни меня уже, чёртов извращенец! — рявкнул омега.       Скользнувший внутрь член давал правильное чувство наполненности. Чуть поёрзав, Логан толкнулся на пробу, сильней насаживаясь на него. Прикрыв глаза, он криво усмехнулся, чувствуя, как внутри набухает узел, распирая нутро.       — Вик, — позвал он, обернувшись. — Ты обещал мне метку.       — Я всё помню, солнышко, — фыркнул тот, потянув его на себя.       Чуть прохладная спина легла на взмокшую грудь, скользя по коже в такт толчкам. Положив голову на плечо альфы, Логан, потянув его руку, опустил ладонь на свой возбуждённый член. Теплый язык скользил по нежной коже шеи, оставляя влажные разводы, щекоча и распаляя ещё больше. Волна наслаждения накрыла внезапно, смешиваясь с болью от укуса, который продлил эту пытку на пару мгновений.       Опустив омегу на подушку, Виктор продолжал двигаться, лаская его, целуя, чувствуя, как ментальная волна любви и нежности накрывает его, заставляя содрогнуться в оргазме.       Это было великолепно. Возможно, он кривил душой, но долгая разлука сделала их более несдержанными, жадными и требовательными. Они легко высказывали свои желания вслух, а то, что не было озвучено, приходило по ментальной связи.       Испробовав все поверхности в доме, они остановились на шкуре у камина. Тепло огня убаюкало уставшего от марафона Логана, и он отключился в объятиях Виктора, обхватив того руками и ногами, боясь отпустить.       Взъерошив волосы на затылке омеги, альфа поцеловал его в висок и блаженно улыбнулся. Слишком долго они этого ждали, но оно того стоило.

***

      — Виктор, какого хрена ты притянул его в наш дом?! — в Крида полетел графин с лимонадом. — Я не хочу его видеть здесь!       И куда девалось расслабленное выражение на лице? Логан был похож на огромного кота, крутящегося вокруг хозяина. Он тёрся, ластится, лез целоваться, но всё изменилось в одно мгновение, стоило Криду завести в дом Уорда.       Попытавшись его успокоить, он успел получить поленом по ноге, локтем в живот и вот, графином — по голове.       Сгруппировавшись, мужчина подскочил, и, вывернув Логану руку, зафиксировал, не давая сдвинуться.       — Тише, тише, малыш, — зашептал он ему на ухо. — Прошу, выслушай. Выслушай меня один раз. Джей, он нужен нам. Мы же хотели семью. Хотели настоящую, нормальную семью, детей. Он может их родить. Ты слышишь меня. Он совместим с нами. Солнышко.        Развернув брата к себе лицом, Виктор увидел там боль и горечь. Смотря в зелень родных глаз, он понял, что совершил ошибку, не спросив его мнения.       Дёрнув уголком губ, Логан пожал плечами:       — Это будут твои дети, Вик. Твои и его. Мой ребёнок пропал без вести пятьдесят лет назад.       Громко хлопнув дверью, омега ушел, стараясь не смотреть на сжавшегося в комок в углу Уорда.